Рядом со шлагбаумом висела здоровенная растяжка с объявлением о продаже огромной территории с планом как дома, так и прилегающих угодий. План мне понравился. Особенно фотографии, сделанные до того, как все это рвануло.
— Разумеется, — не стал отрицать Серый. Он встал рядом и тоже принялся изучать объявление. — Ярослав, на фига тебе такие огромные владения?
— На перспективу. Я схожу посмотрю. Подождешь меня здесь?
— Куда я денусь? — буркнул Серый. — И зачем идти? Вид отсюда тебя не устраивает?
— Издалека все кажется таким красивым, что хочется купить, — поддразнил я его. — Нужно посмотреть вблизи.
— Ты только слишком вблизи не рассматривай, — пробурчал он, сел в машину и захлопнул дверь.
А я набросил отвод глаз уже на себя, поднырнул под шлагбаум и пошел по дороге. Следов недавних магических битв здесь не было и вообще фон был на редкость беден на магические проявления: то есть ни заклинаний, ни возможных магических созданий рядом не было. Но желание пробежаться через лесок до купола я подавил и шел все так же неторопливо по шоссе, постоянно сканируя местность. Сложности для меня это уже не составляло: уходящая магия тут же восполнялась, и я даже не чувствовал, что ее трачу. Пожалуй, я даже выдержал бы короткий бой с сильным противником. Но именно что короткий. Но пока и противников не было. Разве что встретились высохшие останки странных тварей, явно измененных магией. Но трупы могли стать противниками только в руках некроманта, а таковых тут не было.
Вскоре я дошел до своротки к поместью Вишневских и на некоторое время застыл, разглядывая указатель. На нем был изображен взлетающий феникс, как раз такой, какого я хотел видеть на изображении герба своего клана. Герб я так и не отдал на регистрацию, поэтому печать у нас не появилась. Просто выяснилась одна неприятная особенность: молодые кланы могли регистрировать только очень примитивные символы в качестве герба. Но была в этом законе крошечная лазейка: если удавалось завладеть родовым особняком вымершего к настоящему времени клана, можно было зарегистрировать их герб на себя. При условии, что герба у новичка не было. Если герб был, заменить тоже можно было, но смена растягивалась на года, а то и на десятилетия. Поэтому я решил не торопиться с регистрацией столь важного символа.
К куполу я подошел почти вплотную. Был он поставлен не так давно, но уже имел серьезные повреждения, которые было небрежно залатаны. Накрывал он поместье полностью, вместе с оградой, на которой виднелись остатки заклинаний. К сожалению, сам купол был слишком непрозрачный для магии, слишком неудобный для того, чтобы сканировать через него. Пройти под него я не рискнул, потому что входить и выходить придется, прорывая купол и отключая сигнализацию. Размер разрыва я с ходу спрогнозировать не мог, а потому и не сказал бы, сколько нужно будет магии, чтобы его закрыть. А отключение сигнализации вообще чревато: если кто-то оттуда выберется наружу, а оповещение не пройдет, будут многочисленные трупы, и необязательно поблизости.
Еще за куполом чувствовалась жизнь. Сканирование показывало большие и маленькие объекты на всем пути до особняка, на котором оно застопорилось — камень на таком расстоянии пробить я не мог. Само здание было прекрасно видно через купол, и я не заметил на нем признаков разрушений, о которых говорил Мальцев. За окнами даже виднелись шторы. Говорило ли это о том, что там остался кто-то живой? Шевелений или света в доме я не видел. Дом выглядел спящим. Но артефакты в нем наверняка работали, А еще он был невероятно гармоничным. Каждая деталь была на своем месте, выверенная наверняка талантливым архитектором. Фотографии и близко не передавали волшебство этого места. Ограда из прутьев, казавшихся тонюсенькими, тем не менее была достаточно серьезной: усиленный метал покрывала вязь защитных и охранных заклинаний. На воротах опять оказался феникс. Это уже не могло быть случайностью.
Я включил телефон и ввел в поиск Вишневских. Феникс действительно оказался их клановым знаком, причем знаком, который теперь никто не использовал. Притягательность дома для меня возросла многократно. Я выключил телефон и продолжил изучение.
Парк перед домом, столь красочно выглядевший на фотографиях, сейчас представлял собой жалкое зрелище, и не потому что на деревьях не было листвы. По парку словно ураган прошел: валялось много поломанных веток и лаже деревьев, а пара вообще оказалась выворочена с корнями. На удивление сохранился фонтан перед домом, но на нем до сих пор работали заклинания. Зря я не уточнил у Серого, сколько лет назад случилась трагедия с Вишневскими, потому что фонтан был укреплен именно заклинаниями, а не артефактом с накопителями, и то, что они до сих пор работают, говорит либо о силе мага, либо о недавности события.
Чем было усилено здание, я бы отсюда не взялся определять, но то, что оно было до сих пор целым, наводило на очень приятные мысли. Там внутри наверняка остались вещи, представляющие собой ценность для мага: книги, артефакты, записи.
Напоследок я прошелся усиленным сканированием по всему пространству до дома. Оно показало многочисленные ловушки, охранные и оповещающие заклинания. Их было столько, что создавалось впечатление, что хозяин особняка был законченным параноиком. Впрочем, это ему не помогло. Только что его отправило в мир иной? По тому, что рассказал Серый, я бы поставил на проклятие, но я с ними тут не сталкивался, так что скорее отравление. Но подсунуть яд сразу всему клану? Я хмыкнул и двинулся вдоль купола в поисках участка, не подвергавшегося ремонту, но уже достаточно истончившегося. Метров через сто такой обнаружился. А еще за ним обнаружилась тварь, близкие родственницы которой валялись в сухом виде вдоль дороги сюда. В живом виде она понравилась мне еще меньше. А ведь внутри купола таких были десятки. Судя по всему, создавались они в ловушках, в которых были встроены трансформирующие заклинания, которые должны были срабатывать через сутки после попадания в нее жертвы. Но, скорее всего, после смерти последнего представителя клана, ограничение слетело, и теперь трансформация начиналась сразу, создавая защитного монстра. А еще слетело территориально ограничение, твари спокойно проходили сквозь ограду, просачиваясь через нечастые прутья, охранное заклинание считало их частью системы и пропускало в обоих направлениях. Хорошо, что твари не были способны размножаться, а значит, если убрать ловушки, химерам больше неоткуда будет взяться. Но чтобы подойти к ловушкам, придется пробиваться через тварей, в чьей хищности я ни на миг не усомнился. Достаточно было взглянуть на пасть, полную острых зубов, и капающую с длинного тонкого языка слюну. Для твари, невероятно худой и облезлой, я представлял огромный гастрономический интерес. Она прыгнула на купол и зарычала. Когти оставляли в куполе дыры, которые почти сразу затягивались. При должном упорстве дыра появится, и пройдет через нее не только упорная особь, но и ее товарки, которые заинтересованно направлялись в нашу сторону, поэтому я решил закончить изучение своих будущих владений и вернуться к Серому.
Было о чем подумать. Не вызывало сомнения, что я смогу это все дезактивировать. Также не возникало сомнения, что я не смогу это сделать с моими нынешними силами. И дело даже не в мане, которую можно набрать накопителями, дело в реакции, которой мне не хватит, пока не перешагну хотя бы первую ступень. С другой стороны, купол я могу усилить хоть сейчас до такой степени, что оттуда никто никогда не вырвется.
До машины я пробежался. Серый моего появления не замечал до тех пор, пока я не шлепнулся на пассажирское сиденье и не развеял отвод глаз. Только тогда он вздрогнул и недовольно выдохнул:
— Так инфаркт можно заработать. Ты бы хоть в окно постучал. Как вид вблизи?
— Вблизи домик еще симпатичнее. Но…
— Вот-вот. Я про эти «но» и говорю. Их слишком много, чтобы наплевать.
— Примерно через полгода я его смогу очистить, — сказал я, с интересом наблюдая, как с физиономии Серого слетает снисходительность и ей на смену приходит недоверчивость. — Значит, до этого времени мы должны его купить. Я как раз на каникулах смогу заняться.
— А купол? Ты даже представить не можешь, сколько выкладывают за его поддержание.
— Я его усилить могу хоть сейчас, но не хочу. Мне за это никто не заплатит. Да и не в моих это интересах.
Я прекрасно понимал, что та тварь вскоре вырвется наружу, но на такой случай на куполе стоит оповещающее заклинание, а магам, приезжающим на вызов, платят нехилые деньги, которые мне никто не перенаправит, если я их лишу работы.
Серый выглядел не слишком довольным моим решением, пришлось его дополнительно простимулировать.
— Не думаю, что желающие купить этот дом выстраиваются в очередь.
— Правильно не думаешь, — согласился Серый.
— Поэтому будет правильным, если ты получишь взятку с продавца.
— Я что? — опешил Серый.
— Там парк восстанавливать придется полностью, — пожаловался я. — Это знаешь, сколько денег? Так что без взятки с их стороны даже не думай заключать договор. Действуем так. Узнаешь, какая контора продает и приходишь туда, как финансовый директор клана.
— Я и есть финансовый директор.
— Я к тому, что не как частное лицо. Приходишь и показываешь, как тебе неприятно подчиняться понтующемуся малолетке под прикрытием Лазаревых. И что, мол, я поручил что-то недорогое, но престижное купить за городом, чтобы можно было хвастаться площадями, но сам даже не хочу ничего смотреть и никуда ездить.
— Думаешь, мне сразу предложат? — засомневался Серый.
— Не сразу. Думаю, тебе сначала предложат что-то приличное. Но ты скажи, что метраж нужен больше, а цена меньше. А дальше ориентируйся по ситуации. Не мне тебе советовать.
Серый покрутил головой, словно ему жал ворот. Но на самом деле ему жали рамки, в которые он себя загнал сам.
— Ярослав, — страдающим голосом сказал он, — положим, ты сможешь все это вычистить.