Заказ мы сделали, после чего Лазарев опять вернулся к теме школы.
— А ведь наш клан мог бы помочь тебе с поступлением.
Он закурил, но дым до меня не долетал, поглощаемый стоящим тут же артефактом. В этом заведении на комфорте посетителей не экономили.
— Боюсь, тогда моему клану с вашим вовек не расплатиться, — ответил я.
— Брось, какие счеты могут быть между близкими людьми, — улыбнулся Лазарев.
— Это между близкими, а у нас с вами чисто деловые отношения, — напомнил я, с удовлетворением отметив, как навязывающийся дедушка еле заметно поморщился. — Сказали бы прямо, что вам от меня нужно в обмен на услугу, нам было бы проще договориться.
— Зачем ты так, Слава, — тоном оскорбленного до глубины души человека сказал Лазарев. — Я предлагаю помощь не в обмен на что-то.
— Если бы вы предлагали помощь, то сказали бы: «Я помогу». А когда говорят, что могли бы помочь, намекают на ответную услугу, — развеселился я. — Разница в формулировках незначительна только на первый взгляд. Почему вам так важно, чтобы я не общался с Мальцевыми?
— Исключительно из беспокойства за тебя, — ответил Лазарев. — Старший Мальцев, он, прямо скажем не очень честный человек. И не очень адекватный. Находясь рядом с ним, ты сильно рискуешь. Возможно, он уже что-то успел тебе пообещать, но его обещания всегда с двойным дном. И если я не говорю сразу, что помогу, то лишь потому, что хотелось бы сначала определить, на чьей ты стороне, Слава.
— На своей собственной, — ответил я. — На стороне своих людей. Их как-то незаметно набралась уже целая толпа.
То, что Мальцев — старый маразматик, помешанный на убийстве, было видно невооруженным глазом. И то, что его нейтралитет и дружелюбие шиты белыми нитками и развалятся при любом удобном случае — тоже. Возможно, по силе магии он был сильнее меня сегодняшнего, но не по искусности ее применения. Совсем сбрасывать со счета этого выжившего из ума любителя уничтожать другие кланы, я бы, конечно, не стал. Он интригует, как дышит, и наверняка даже сам иной раз уже не скажет, в чем цель собственной интриги. Зато всегда может потом заявить, что куда привело — там и цель.
— А ведь Мальцев имеет к кому-то из твоих претензии, — напомнил Лазарев.
— Он отказался от них, — сказал я, вызвав насмешливое хмыканье собеседника.
— Если и отказался, то только официально.
— Неофициально тоже. Правда, мне пришлось провести беседу с Новиковым, чтобы на Аню больше не покушались.
— А они открыто покушались? — удивился Лазарев. — После официального сообщения, что у них нет претензий ни к тебе, ни к этой девушке?
— Пытались выдать за несчастный случай, не получилось.
Лазарев замолчал, но не потому что с аппетитом ел, хотя и это тоже, а потому что уставился так, что иной на моем месте почувствовал бы себя не в своей тарелке. Лазареву очень хотелось узнать подробности, но он понимал, что я ему не скажу. Тут наконец я вспомнил, что хотел узнать, и сказал:
— Кстати, Андрей Кириллович, у мальцевского особняка одна из башен разрушена, как утверждает хозяин, Вишневскими. Мне стало интересно, что такого могло произойти между Мальцевыми и Вишневскими, что привело к такому разрушительному результату?
— Сколько я себя помню, между ними шла практически постоянная война, прерываемая короткими перемириями по требованию императора, — ответил Лазарев. — Причина мне неизвестна, но, знаешь, мальчик мой, там обе стороны друг друга стоили.
Я припомнил страхолюдин, которых выпускали ловушки, и вынужден был согласиться с собеседником: нормальный маг не стал бы устраивать такое рядом со своим домом. Да и не со своим тоже. Разве что по очень хорошо оплачиваемому заказу? При котором вся ответственность ложится на заказчика.
— Мальцев говорит, что не восстанавливает башню, так как она ему напоминает о победе.
— Но ты ему не поверил?
— Нет.
— И правильно, — кивнул Лазарев больше своим мыслям, чем мне. — Мальцевы пытались восстановить, но не смогли. Максимум, что они сделали, — убрали растительность. Но стоит снять защитные заклинания, как она тут же начинает с неистовой силой расрастаться, грозя перекинуться на остальную часть особняка. Он даже пытался привлечь сторонних магов, что само по себе вещь неслыханная.
Неодобрение моего биологического дедушки я понимал. Если для решения своих внутренних проблем не можешь найти кого-то в собственном клане, то твой клан не так уж и крут, как ты хочешь показать. А косвенно такие поиски еще и бросают тень недоверия к способностям остальных крупных кланов.
— Обращался за помощью к главам других кланов?
— Разумеется, нет. Он пытался тайно привлечь пару известных магов. Но все тайное рано или поздно становится явным.
Кто-то проболтался сам. Кого-то отследили. Не важно, что там было, важен результат: слухи пошли и дошли до Лазаревых, а тот уж не упустил бы возможности вывернуть их так, как ему надо.
— И как Мальцев отомстил Вишневским? — небрежно спросил я, отрезал ломтик мяса и положил в рот.
Я даже жевать начал, хотя вкуса еды почти не чувствовал, настолько меня интересовали взаимоотношения Мальцевых и Вишневских.
— Это, скорее, Вишневский отомстил Мальцеву напоследок. Все, что успел сделать.
— Это как?
— Весь клан Вишневских погиб по невыясненной причине, но посмертное заклинание прилетело Мальцеву.
— Так, может, если расспросить Мальцева посерьезней, то причина гибели клана выяснится?
— И кто его будет расспрашивать? — насмешливо спросил Лазарев. — Ты? Нет, Слава, там нечто такое сработало, что Мальцев никак устроить не мог. — Он отложил вилку, неприятно царапнув ею по краю тарелки, перегнулся через стол ко мне и лихорадочно зашептал: — Мне кажется, Вишневских покарали высшие силы, потому что он перешел черту допустимого.
— Тогда бы они покарали и Мальцевых, — заметил я. — На мой взгляд, они тоже переходят эту черту, когда им выгодно. Да и не только они.
— А еще я не знаю ни одного мага, способного на уничтожение целого клана, — ответил Лазарев. — И не слышал ни до, ни после об аналогичных случаях. Три года прошло, и все эти три года магическое сообщество перерыло все хроники, все описания заклинаний, и не было найдено ничего похожего. Нет, Слава, это был не Мальцев. Он, конечно, дерьмо еще то, но ему ни знаний, ни умений не хватило бы.
— Тогда надо искать среди тех, с кем еще враждовали Вишневские.
— Ой, мальчик мой, да мы все постоянно с кем-нибудь да враждуем, — усмехнулся Лазарев и отпил из бокала вина. Что характерно, мне вина никто не предложил, но меня вполне устроил и свежевыжатый сок, довольно интересный микст из нескольких фруктов. — Но не факт, что вот так вот, в одночасье, захотим выкосить целый клан. Не по силам нам. А если окажется по силам, то другие кланы объединятся, чтобы уничтожить нас. И знаешь, — он опять понизил голос, — поместье Вишневских после случившегося прикрыли куполом на время работы там защитных заклинаний. Но я бы не снимал его еще долго после этого, а потом, закатал бы в землю чем-то убойным и дом, и все остальное, и необязательно магией. Главное, чтобы зараза оттуда не расползлась дальше.
— Зараза — это вы про что, Андрей Кириллович? — уточнил я.
Не то чтобы от его ответа зависело, куплю я имущество Вишневских или нет, но надо бы хотя бы знать, с чем придется столкнуться, поскольку говорилось сейчас точно не о химерах, вылезающих через прорехи купола.
— О технологиях Вишневских, — пояснил Лазарев. — Тех, что позволяли им кроить плоть, как куски материи, и сращивать нужные. Они не чурались даже опытов над людьми, делали гибриды даже между людьми и животными.
— Такое знание можно применять и во благо, — заметил я. — Для трансплантологии, например. Это проще, чем целительские услуги, быстрее и дешевле.
— Поверь мне, Слава, во благо они не применяли. И если ты доживешь до того дня, когда купол снимут, возможно, часть преступлений Вишневских выйдет наружу. Говорят, там были целые экспериментальные подвалы.
В которых, скорее всего, замучили слабого мага, который по местным критериям и не маг вовсе. В отличие от собеседника, в наказание высших сил я не верил и считал, что куда вероятнее было то, что мученическая смерть придала силы оформившемуся, но рыхлому проклятию, и как результат — исчез целый клан. В такое проклятие запросто может влезть и не имеющий к нему отношения, если не проявит осторожным. За три года оно наверняка не рассеялось. Нет, раньше, чем на следующей ступени даже не сунусь под купол.
Глава 29
Этого воскресенья я ждал с нетерпением. Не потому что нуждался в нормальном семейном завтраке: я даже маму условно считал таковой, а уж Олег не был биологическим отцом даже моему телу. Но радовать я собирался как раз Олега. Делать это я не торопился, расправился со своей порцией, налил чаю, а потом, как бы между прочим, сказал:
— Кстати, Олег, а когда ты опробовать установку собираешься?
Он застыл с вилкой у рта и недоверчиво на меня посмотрел. Впрочем, молчание длилось от силы пару секунд.
— Ты сделал? Ушам своим не верю, — пробормотал он. — А чего мы тогда тут сидим?
— Завтракаем, — напомнил я.
— Позавтракать можно и потом, — возразил он. Он стоял уже у двери и если чего и ждал, то только того, что я все брошу и немедленно отправлюсь с ним.
— Олег, остынет же все, — возмутилась мама.
— Верочка, я наелся. Вот совершенно не могу больше есть, — заявил этот прохиндей. — Вчера был такой вкусный плотный ужин, что я уже подумываю, не сесть ли на диету, а то растолстею и буду выглядеть рядом с такой красавицей, как мешок на ножках. И если бы денежный. — Он вздохнул. — Ярослав, ты идешь?
— Чай допью и пойдем, — ответил я и ухватил к чаю кусок замечательного маминого пирога.
В отличие от Олега, я мог есть сколько угодно: у меня все уходило в энергию и мне не грозило стать мешком на ножках. Олег проводил кусок завистливым взглядом, потоптался немного на пороге, потом с трагической миной на лице вернулся к столу и тоже взял кусок пирога. Мама улыбнулась и подсунула ему блюдо поближе. Создавалось впечатление, что ее ничуть не беспокоило потолстение мужа.