Пока Серж отвлекал меня разговором, Гена задумчиво осматривал местность, наверняка пытаясь определить, откуда велась съемка и велась ли вообще. И если велась, нельзя ли уничтожить компрометирующие их записи.
— Изображение и звук отсюда передается ко мне домой и хранятся на компьютере, — заметил я. — Так что даже если вы найдете камеры и микрофоны, это ничего не изменит. Так что с ответом?
— Мы с тобой свяжемся, — решил Геннадий. — Водителя разбудишь?
— Запросто. А вы меня до города подвезете?
Я подошел к машине и коснулся водителя. Тот какое-то время хлопал глазами, потом подскочил на сиденье и зашарил руками в поисках автомата. Хорошо, что я его подальше положил, а то ведь пальнул бы еще с перепугу.
— Извини, парень, но нет, — неожиданно ответил Серж. — Ты сюда как-то добрался, вот так и выбирайся. В нашу машину посадить не можем. Не имеем права.
И они действительно уехали, оставив меня у купола. Шофер, выглядящий ошарашенно от осознания того, что уснул почти на посту, погнал машину так, словно за ним бежали вырвавшиеся из-под купола твари. Пришлось идти к шлагбауму и вызванивать Серого.
Приехал он быстро, с запасной курткой и с термосом. И за то, и за другое я был ему неимоверно благодарен.
— И как результат? — спросил он, лишь только я влез в машину.
— Пока думают, — ответил я. — Но деваться-то им некуда.
— Это ты так думаешь, — возразил Серый. — У них возможностей много, придумают, как и рыбку съесть, и…
Довез он меня до самого дома, и даже вошел вместе со мной, где обнаружилось, что наша прихожая опять украсилась двумя магами по обеим сторонам от двери. В этот раз маги носили военную форму, но цели их были не слишком достойны — они планировали меня ограбить.
Я посмотрел на одного, на второго, вздохнул и сказал:
— Такса для грабителей — сто пятьдесят тысяч с человека. Альтернатива — вызов полиции.
Глава 35
Решать денежные вопросы приехал целый полковник. Нет, поначалу мне предлагали перевести и на личный счет, и на счет клана. Но я был непреклонен — только наличку, и только после беседы с тем, кто хоть что-то решает. Начальству гвардейцы очень не хотели сообщать о проколе, но пришлось.
Все это время военные провисели на стене, давая возможность духу вдоволь развлечься и потянуть их жизненную силу. Не так много, чтобы они умерли от ее нехватки, но достаточно для того, чтобы они чувствовали слабость несколько ближайших дней и запомнили на всю жизнь, что жилище Елисеевых — неприкосновенно. Нет так-то я вообще мог не допустить, чтобы к нам кто-то проник, но я дал указание духу пропустить внутрь, если взломщиков будет не больше трех — больше трех он пока удержать не мог. Причины для этого были три: тренировка, развлечение и питание для духа. А то, что для меня это дополнительные деньги, так это мелкий, но приятный бонус. Правда, визитер так не считал.
Он посмотрел на развешанных по стенам подчиненных, нервно дернул глазом и поинтересовался:
— Нельзя ли убрать эти новогодние украшения? Не время, знаете ли.
— Почему же? Уже начинают украшать город. Вот и мы стараемся, вносим свою лепту.
Он посмотрел на меня несколько пренебрежительно. Еще бы, по сравнению с ним я проигрывал по всем статьям. Полковник относился к тяжеловесам, его мощь форма сдерживала с трудом и, как заметил, с магической помощью, потому что божьей тут точно не хватило бы. А щеки были так объемны, словно прятали защечные мешки, в котором он принес выкуп. Принес же? Я с сомнением оглядел полковничью фигуру. Форма не оставляла простора для воображения, но, может, полковник достиг вершины искусства в камуфлировании денег?
— Шутник, как я посмотрю. — Он огляделся. — С кем я могу обговорить все вопросы?
— Со мной. Ярослав Елисеев, к вашим услугам.
— Не подумай, малец, что я хочу тебя обидеть, но ты недостаточно взросл, чтобы принимать клановые решения, — снисходительно бросил он.
На висящих подчиненных он больше внимания не обращал, словно те превратились в часть интерьера. Смотрелись они действительно неплохо, та, что я уже прикидывал, не поставить ли пару статуй по бокам от входа.
— Если я достаточно взросл, чтобы меня пытались убить ваши подчиненные, то я достаточно взросл, чтобы разговаривать с вами.
— Пытались убить? — он расхохотался, гулко, словно звук рождался в пустой бочке. Бочке из-под хорошего выдержанного бренди. — Если бы мои подчиненные пытались тебя убить, ты бы здесь не стоял.
Пришлось подсунуть ему под нос запись на телефоне, на который я сразу по приходе сбросил видео, и прокрутить до момента, когда Серж запустил в меня заклинанием. Полковник смотрел и мрачнел на глазах. Веселость ушла, зато во взгляде появилась толика уважения. Он даже руку мне протянул и представился:
— Ефремов Дмитрий Максимович. И все же твоя подпись нелегитимна.
— А мы что-то собираемся подписывать? — удивился я. — Если так, то подпишет моя мать. Она регент клана, но в дела его не лезет, решаю все равно я. Может быть, продолжим разговор в гостиной, без лишних ушей? — Я кивнул на поникших военных, трагическими барельефами висящих по обе стороны от двери. — Они говорить не могут, но слышать все слышат. Правда, не уверен, что понимают.
Я указал на лестницу на второй этаж, и полковник беспрекословно туда пошел, не преминув при этом добавить:
— Продолжим, отчего не продолжить? Но учти, Ярослав, Императорская гвардия никогда никому не платила. Это вопрос чести.
Я промолчал, хотя хотелось ответить, что о какой чести может идти речь у тех, кто обманом вытягивает деньги. До гостиной мы дошли, где полковник грузно опустился на диван, осмотрелся, чуть задержавшись взглядом на картине с фениксом, и неожиданно сказал:
— Смотрю, после Соколова менять ничего не стал?
— Вы здесь были? — удивился я.
— Бывал, и частенько. Он не из наших, но консультацию у него всегда можно было получить, да… — полковник вздохнул. — Защита у него непростая была, но подвешенных не помню. Наверное, потому что никто к нему в дом без его позволения попасть не мог, — не без ехидцы добавил он. — Защиту на тебя перебросили, но полного доступа не дали, вот и прорываются. Хочешь, подправим?
Сначала предложение удивило, потому что увидел в нем чуть ли не жест доброй воли, но сразу понял: на мне опять собрались заработать. Точнее, не заплатить те деньги, которые я уже считал своими. Так-то для меня без разницы, каким образом меня лишают честно добытых денег.
— Спасибо, у меня полный доступ, — ответил я. — Если бы я не захотел, ваши люди не попали бы внутрь. Но мне казалось, лучше сразу расставить все точки над i, чем затягивать переговоры. Ведь иначе бы вы ко мне не пришли?
— Не пришел бы, — согласился он.
— Давайте я обозначу все позиции, по которым у нас принципиальные разногласия?
— Ну давай, — снисходительно бросил полковник.
Он откинулся на спинку дивана, устраиваясь поудобнее.
— Первое. Бывшее поместье Вишневских, теперь мое. Не хотелось бы опять отлавливать там ваших людей за попыткой диверсии.
— Какая диверсия? Пояснили же тебе — для тренировок.
— Я против тренировок за мой счет, — заметил я. — Если вам так хочется тренироваться, то можно обсудить и график, и цену, за которую вы получите доступ к моей собственности.
Полковник возмущенно закашлялся, подавившись ругательством.
— Что такое? — участливо спросил я.
— Мы избавляем тебя от тварей, это ты должен платить.
— Я просил об избавлении? Это не та проблема, для которой мне нужна посторонняя помощь. И что-то слишком много там расплодилось химер. Вы их уничтожаете денно и нощно, а они плодятся и плодятся. Не подкидываете ли вы кого под купол?
По изменившемуся лицу полковника я понял, что попал в точку. Поди, забрасывают и инструктируют — добежишь до особняка, останешься в живых. А добежать там без попадания в ловушку нереально. Так что любой человек внутри купола — либо потенциальная химера, либо потенциальная еда для них. Это уж как кому повезет, если здесь вообще можно говорить о везении.
— Дурацкие у тебя шуточки, Ярослав, — недовольно сказал полковник.
— Почему дурацкие, Дмитрий Максимович? Вы же не кого попало забрасываете, а избавляете мир от криминальных личностей. Ну и заодно создаете материал для тренировок.
Полковник нехорошо прищурился, и я почувствовал, как вокруг него сгущается магия. Похоже, он раздумывал, не решить ли проблему древнейшим способом, когда создавший проблему уносит ее с собой в могилу. Но защита квартиры и увиденное видео настраивали его на мирный переговорный лад.
— Надеюсь, ты своими предположениями ни с кем делиться не собираешься?
— Разумеется, нет. Бездоказательные обвинения наказуемы, а если я скажу, что видел это во сне, никто не поверит, не так ли?
— Именно, — Ефремов успокоился, расслабил руку, на которой собиралось заклинание и даже хохотнул. — Подростковые фантазии, они такие. Кто-то голых баб во сне видит, кто-то химер. И первое, надо заметить, нормальнее, таким и поделиться не стыдно. За такое у нас не штрафуют, а то бы полстраны под штрафами сидело.
Я вернул ему улыбку.
— Так мы договорились по первому пункту? Вы мне не доставляете проблем у моей собственности?
— Ты лишаешь нас тренировочной базы, — напомнил полковник.
— И? Вы хотите компенсацию?
— Именно, — оживился он.
— Вам уже достаточно компенсировали прошлые владельцы. Но могу вам разрешить пару раз безвозмездно потренироваться под моим присмотром. Исключительно из уважения к Императорской гвардии.
Полковник неохотно кивнул, я счел это согласием и продолжил.
— Вторая позиция — соревнования в «Крыльях Феникса». Мне нужно честное судейство.
— Извини, парень, но здесь я тебе ничем помочь не могу. Скажу начистоту: император выразил пожелание, чтобы в этом году в эту школу не попал никто из тех, кто не представлен ему лично. Твоя команда до соревнований не дойдет, вас отклонят под тем или иным предлогом, если решат, что у вас есть шансы выиграть. А если дойдет, то судить будем честно, но только среди одобренных команд. Против императора я не пойду.