Пожалуй, он прекрасно обошелся бы без меня в деле вербовки, но я счел нужным добавить:
— От нас артефакты и форма. Не прямо сразу, но быстро.
Они опять переглянулись, и внезапно подал голос Хрипящий.
— Тут такая проблема, Ярослав. К сеструхе сегодня приезжал Мальцев. Памперсы зачем-то привез. Она его выставила.
— Выставила и выставила. Проблема-то в чем?
Меня так, наоборот, появление Мальцева успокоило. Значит, в этот раз не отнесся к требованию божества спустя рукава. Не совсем пропащий этот Андрей и даже немного обучаемый.
— Мальцевы в контрах с Лазаревыми, — пояснил Хрипящий. — А вы под Лазаревыми.
— Мы не под Лазаревыми. У нас договор на пять лет. Взаимовыгодный, — пояснил я. — Я не вижу проблемы, даже если твоя сестра выйдет за Мальцева. Или ты хочешь к ним?
— Не, Мальцев гнида та ещё, — скривился Хрипящий. — Если не видишь проблемы, то я «за».
— Мы «за», — солидно поправил Глаз, уже чувствуя себя главой Службы безопасности. Он приосанился и расправил плечи. — Какие будут указания, шеф?
Интерлюдия 3
— Проверили этого Шевчука. Не мог он ничего заметить, — отчитывался Бледных.
Слушали его сразу оба Лазарева: глава клана и его старший сын. Внимательно слушали, просматривая записи с пока не демонтированных камер и датчиков артефактов. Они пытались обнаружить причину, по которой так хорошо замаскированные средства слежения были обнаружены. И кем? Каким-то хилым магом, которого даже не пожелал взять ни один клан.
— Так-таки не мог? — прищурился Андрей Кириллович.
— Все данные по нему как на ладони. Он ни в чем особенном не замечен, если не считать связи с криминалом. Но там был просто на подхвате, старательно уходил от всего того, что могло привести в тюрьму.
— Хорошее прошлое у финансового директора Елисеевых, — пренебрежительно хмыкнул Кирилл.
— Нас должно волновать не оно, а что может заметить этот прохиндей в принципе, — бросил Андрей Кириллович. — И как он может повлиять на Ярослава.
— Это я вам сразу могу сказать: ничего и никак, — ответил Бледных, потому что оба Лазарева уставились на него с вопросом в глазах. — У него просто не может быть ни знаний, ни умений. Кроме того, если вы внимательнейшим образом просмотрите всю запись, то обнаружите, что в тандеме Елисеев-Шевчук главный — Елисеев и что они не обменивались никакими сигнальными знаками.
— И что это, по-твоему, означает?
— Это означает, что Ярослав Елисеев пришел сюда, уже зная, сколько и чего стоит в этих помещениях, — уверенно ответил Бледных.
— Ерунда! — горячо возразил Андрей Кириллович. — Ты намекаешь, что ему слил информацию кто-то из наших? Ты вообще как это себе представляешь?
— Сложный вопрос, — с готовностью ответил Бледных. — У Елисеевых денег нет, поэтому вопрос о подкупе не стоит. — Андрей Кириллович под укоризненным взглядом сына опустил глаза на стол, но опровергать слова Бледных о наличии денег у Елисеевых, не стал. — Так что, возможно, Ярославу помогает кто-то из идейных. Кто-то из тех, кто уверен, что мальчика незаслуженно обошли вниманием. Насколько я мог заметить, он очень убедителен.
— Да уж, отец силу его убеждения испытал лично, — хмыкнул Кирилл.
Он больше намекал на отданные десять миллионов, чем на подписанный договор. С договора Лазаревы в любом случае получат свои деньги, а вот десять миллионов уплыли навсегда. Кирилл сам не понимал, почему его так злит потеря этих денег: они существенно не влияли на семейный бюджет и были тратой однократной. Можно было даже посчитать это вложением в потенциального союзника. Вот только представить союзником Ярослава он не мог. Кирилла не покидало ощущение, что Ярослав сейчас пользуется ими, используя, как трамплин. И даже невеликий уровень магии у Елисеева почему-то не казался препятствием для роста его клана. Слишком уж уверенно выглядел глава. Не по возрасту.
Тем временем Андрей Кириллович хмуро обдумывал слова своего начальника безопасности. Внук, который упорно отказывался от родства с ними, ему даже чем-то нравился. Но отказываться от возможности узнать чужую технологию Лазарев не собирался.
— Значит так, — решил он. — Убираем все, что поставили. Причем, убираем так, чтобы это видели. Чтобы персона, сочувствующая Ярославу, была уверена, что мы выполнили его требования.
— Отец, что за инфантильное решение? — удивился Кирилл. — Я тебя не узнаю. Что бы ты ни думал, Ярослав нам посторонний, поэтому промышленный шпионаж против него вполне допустим.
— А потом я лично приду проверить помещения на готовность и поставлю артефакты сам. Так поставлю, чтобы никто этого не отследил, — невозмутимо продолжил Лазарев-старший. — Если уж никому поручить нельзя.
Глава 6
Теперь с Глазом и его подручными меня связывала не только клятва верности, но и клановые узы. Как объяснил мне раньше Серый, они налагали обязательства на обе стороны и могли быть разрушены либо по обоюдному желанию, либо в случае грубого нарушения прав одной стороны другой стороной.
— Возвращаемся к Лазаревым все вместе? — спросил Серый.
— Нам нужно еще решить вопрос с мебелью, — напомнил я.
— А деньги? Я пас.
Я прикинул, что тысяч пятьсот от пожертвованных Лазаревыми могу потратить на нужды клана, все равно еще девять с половиной останется. Цифра, конечно, так себе, но мы на ней не остановимся, сначала доведем опять до десяти, потом до ста, потом… Я тряхнул головой, отгоняя совсем ненужные сейчас подсчеты.
— У меня найдется на что-то не очень дорогое.
— Что за мебель? — внезапно оживился обычно молчаливый третий член банды, то есть не банды, разумеется, а Службы безопасности Елисеевых.
— Да Лазаревы мебель зажали, а Ярослав не подумал внести этот пункт в договор. И ладно бы только офисную, так еще и алхимическая нужна, — пожаловался Серый. — Провели его Лазаревы.
— Это как посмотреть, — хмуро ответил я. — Условия я выбил такие, что отсутствие жалкой мебели ни на что не повлияют. А выделили бы они жалкую.
И посмотрел на Серого так, чтобы тот понял: такие разговоры должны вестись исключительно между нами двумя. Незачем посвящать всех окружающих в финансовые проблемы клана.
— А ты че спросил-то? — повернулся Глаз к подручному.
— Да маг один внеклановый недавно помер. Вдова продает вроде там все. Мебель наверняка есть.
Я насторожился. Не знаю, как насчет офисной мебели, но алхимическими приблудами там наверняка можно разжиться, если никто не успел этого сделать до нас. Мне пришло в голову, что у вдовы наверняка могут быть и книги по магии, и, похоже, не только мне, потому что Серый внезапно сказал донельзя фальшивым голосом:
— Старье, поди? Чего там смотреть?
— Вы, господин финансовый директор, точно уверены, что там нечего смотреть? — ехидно напомнил я ему, что он теперь должен переживать не только за себя. — Кажется, я с вашим назначением поторопился.
Глаз с подручными не поняли, в чем суть наезда, но что он был, сообразили сразу, Серого облили презрением, а Глаз сказал:
— Чо, идем смотреть? Стас, это в нашем районе?
— Не в нашем, но недалеко, за фермерским магазинчиком. Вывеска с артефактным колокольчиком с птичкой, мож, видели.
— Точно, помню такую, — оживился Глаз. — Там старичок такой забавный заправлял.
— Угу. Вот дозаправлялся. Теперь только бабка, — хмуро сказал Стас.
— Стоим болтаем, а время идет, — недовольно напомнил Серый. — Пойдемте смотреть, что там осталось у этой бабки. Может, даже все заберем оптом, вдов надо поддерживать.
Под райончиком Стас явно подразумевал зону влияния их группы, потому что из своего района мы не вышли, лишь сдвинулись к центру города. Но разница оказалась значительной: и район почище, и полицейские встречаются почаще. Один так вообще не только проводил нас глазами, но и проводил сам аккурат до нужного магазинчика, на закрытых жалюзи которого висело объявление: «Продается».
Запомнившаяся Глазу вывеска была на месте, а птичка на артефактном звонке колокольчике оказалась фениксом. Сам звонок не работал — закончился заряд, а заправить оказалось некому. Поэтому Стасу пришлось долго долбить в дверь, пока нас наконец не услышали и не открыли.
— Чего вам? — недружелюбно спросила весьма дряхлая особа.
— Добрый день! — выдвинулся я вперед, решив взять все переговоры на себя. — Говорят, вы продаете вещи, оставшиеся после смерти мужа. Мы бы посмотрели.
— И вещи, и помещение, — обрадовалась она. — На первом этаже магазинчик и рабочая лаборатория. На втором — жилые комнаты.
Она приглашающе махнула рукой внутрь, но даже с порога было видно, что помещение стоящее. Огромные витринные окна, сейчас прикрытые жалюзи, на которых пока еще не развеялись охранные заклинания, хотя и были при последнем издыхании. Уютная атмосфера внутри. И множество маленьких баночек и флакончиков в едином оформлении, с фениксом на этикетках. Почему-то меня больше всего зацепил именно феникс. Возможно, потому, что я и сам недавно погиб и воскрес буквально из ничего?
— И что, неужели нет желающих на квартиру? — удивился я.
— После мага-то? — вытаращился на меня Глаз, с трудом удерживаясь от завершающего плевка. Да нелегко ему придется. — Она выстаиваться должна лет десять.
— Почему?
— Аура чужая, агрессивная, — пояснил Серый. — Не-маг здесь вообще жить не сможет. Да и магу после другого сильного мага некомфортно будет. И это мягко говоря.
— Что за чушь? — возмутился я. — Нормальная тут аура. Остаточные охранные заклинания выжигаются на раз-два. После этого ставятся свои — и живи не хочу.
— То есть вы купите? — оживилась старушка.
— Нам квартира не нужна, — опомнился я. — Мы бы лабораторию посмотрели и книги. Для этого и пришли.
То, что стояло в помещении магазинчика, нам точно не нужно — витрины и витринные шкафы дороги и неудобны для нашего дела, так что с офисной мебелью мы однозначно пролетели, но возможно, повезет с лабораторной?