— Отношения Александра в последнее время странное, — признался я. — Он постоянно срывается и дает понять, что чувствует себя ущемленным. Наезжает, что я ему мало передаю.
— Ну вот, а ты хотел, чтобы я забрал его на обучение к себе. Что делать-то будешь?
— Во-первых, я должен услышать о таких планах из уст императора или его сына.
— Рискуешь, — заметил Сухов. — Сильно рискуешь, что услышать ничего уже не сможешь. А что во-вторых?
— А во-вторых, я сильно сомневаюсь, что кто-то из них способен пробить мою защиту. Даже если я полностью передам им все, что знаю, то все равно я использую имеющееся лучше.
— Просто потому, что умнее? — издевательски уточнил Сухов. — Переоцениваешь свои мозги, мальчик. С чего ты взял, что вас будут убивать выученным у тебя же? У Тумановых есть свои секреты, которые в сумме с секретами Дамиана могут выдать гремучий коктейль. Что-то твой бывший приятель ему для твоего упокоения точно выдал.
— У меня есть антидот против проклятий из книги Дамиана, — напомнил я.
— Но не против того, что может получиться из совместных разработок. Не зря же тебе не дают возможности узнать, о чем говорит Дамиан с Тумановыми. Так что делать-то будешь, а, Ярослав?
— Прежде чем что-то делать, мне нужно подтверждение того, что против меня действительно что-то замышляют, — возразил я. — При всем уважении, Александр Васильевич, слова — это только слова. Не хотелось бы, чтобы меня обвинили в противоправительственном заговоре, но уже имея на это все основания. То, что вы сказали, это слишком серьезные обвинения.
— Проверяй, время есть, — согласился Сухов. — Но знаешь, что я тебе рекомендовал бы сделать превентивно?
— Что?
— Защитный артефакт. Хороший такой защитный артефакт.
— У меня есть, и Тумановы его не пробьют. Это еще один факт против того, что они на меня нападут.
— Без артефактов и в зоне без магии тебя любой пристрелит.
— Я не собираюсь оставаться без артефактов.
— Мало ли как дело повернется, — многозначительно сказал Сухов, намекая на что-то, известное только ему, — поэтому я тебе рекомендую сделать маленький плоский артефакт с накопителем и вживить.
Смысл в его предложении был. Такой артефакт не обращает на себя внимание, его можно дополнительно экранировать, чтобы его не выявили раньше срока, и для любого нападающего наличие такой защиты будет неприятным сюрпризом. В голове уже вертелись варианты как артефактов, так и способов вживления. Привлекать целителей было нельзя. Почему-то я был уверен, что та пара, которую мы учили для императора, и принадлежит всецело ему же, докладывая все, что у нас узнают. Если кто-то из Давыдовых обмолвится, Тумановы почти наверняка окажутся в курсе. А еще нужно делать не только для себя, но и почти для всей верхушки. И всем вживлять. Гадство, без целителя это сложновато провернуть, моих сил хватит разве что, чтобы немного купировать боль и загладить потом место вживления. Еще головная боль — выбрать правильное место для вживления, потому что такой артефакт абы куда не воткнешь. И все это сделать как можно скорее.
До последнего не хотелось верить, что все уже решено, и не в мою пользу. Правитель должен руководствоваться интересами страны, а не сиюминутными хотелками.
— То есть варианты моего убийства рассматривались? И это не только переработанное проклятие Дамиана?
— Тумановы учитывают, что ты вычистил поместье Вишневских, а значит, может противостоять их семейному секрету.
— То есть Вишневских уничтожили они?
— Они, — подтвердил Сухов. — Я слушаю уже давно, поэтому могу сказать с полной определенностью. Но Моруса они там не ожидали обнаружить. Морус для императора оказался неприятным сюрпризом.
— Еще один где-то затихарился. Причем он должен был за это время нехило заматереть. Против Морусов Тумановы, что слепые щенки против бандита.
— Как маги, они до тебя не дотягивают. Но у них есть куча административных ресурсов, так сказать.
Теперь не стоял вопрос, говорить Постникову или нет о подслушивающем заклинании. Однозначно говорить и сажать на одно из них. И нужно подумать, куда влепить еще одно или даже несколько. В свете открывшегося, контора Ефремова представляет для меня куда меньше интереса, чем гостиная Волошиных, в которых обсуждается передача им моей собственности.
— Волошины в курсе планов Тумановых и моего происхождения?
— Разумеется нет, Александр не идиот такими козырями разбрасываться.
— Как тогда он аргументирует планирующуюся передачу?
— Сказал, что хотят изъять у тебя артефактную мастерскую, как предприятие, важное для обороны страны, о котором должен заботиться клан с давней репутацией. На самом деле, Тумановы рассматривали возможность оставить под своим патронажем мастерскую, но пришли к выводу, что лучше передать ее кому-то разбирающемуся и лояльному. Клан друга наследника — идеальный вариант.
— Смотря для кого, — криво улыбнулся я. — Для меня идеально, когда мое имущество принадлежит мне и не разбазаривается, отходя к тем, кто никогда не сможет им правильно распорядиться.
— Ярослав, ты же понимаешь, что тебе придется убить Тумановых в случае, если мои слова подтвердятся? В противном случае они убьют вас.
— Планы императора обсуждаются в присутствии Светланы и ее матери?
Сухов с шумом выдохнул.
— Я не слышал, но не могу гарантировать, что они ничего не знают. Для твоего клана будет лучше, если Тумановых не останется вовсе.
— И начнется грызня за престол?
— Именно. Ты понял мою мысль. Это гарантированно позволит другим о тебе забыть, а тебе — влиться в клановое общество уже без ограничений. Можно даже не выбирать следующего императора, а ввести, прости господи, демократию. Ограниченную, конечно, при которой решения принимает вариант нашего Совета магов. Мы и сами подумывали над таким вариантом, когда Дамиан пришел к власти, убив отца, но не успели, как ты понимаешь.
Глава 10
Разговаривали мы с Суховым долго, и я чем дальше, тем больше чувствовал себя идиотом. Извиняло ли меня то, что ни там, ни здесь я не стремился влезать во все околотронные дрязги? Там мне это и не было нужно: между мной и императором всегда стоял Айлинг, который мог поправить все или почти все. Так было до прихода к власти Дамиана. Но тут меня никто не мог прикрыть, более того, тут именно на мне была обязанность защитить вверившихся мне людей. И я с этой обязанностью не справился. Я не обольщался: не раскрой мне Сухов глаза, я бы так и не придавал особого значения странностям вокруг меня в уверенности, что меня не тронут, несмотря на то что я не нравился Александру. И эта моя уверенность могла дорого стоить близким мне людям.
Хотелось сразу связаться с Постниковым и перевалить часть ответственности на него. В конце концов, нынешний кризис — прямое следствие того, что он чего-то недосмотрел. Но чуть остудившись на улице, я передумал и сообразил, что то, что не выходило за пределы императорской семьи, никак не могло дойти до Постникова, каким бы хорошим безопасником он ни был. Против нас не предпринимались никакие действия, а в голову императора не могу заглянуть даже я, что уж говорить о том, кто слабее меня в магии не владеет менталом?
К тому же я никак не мог отделаться от сомнений. Вдруг меня обманывает как раз Сухов? О чем говорили император и Дамиан, я не знал. Как не знал и то, до чего они договорились. В моей ситуации неправильные движения как раз и приведут к тому, что я начину выступать против императорской семьи первым, а они лишь будут защищаться, оказываясь в своем праве.
Короче говоря, нужно было подумать и ни в коем случае не пороть горячку. Сухов пообещал со мной связаться, если произойдет что-то, требующее немедленного реагирования. У него подслушивающих заклинаний стояло несколько, а значит возможностей было куда больше. Причем в кабинете Ефремова он ставить подслушку не стал не потому, что не знал, какой именно кабинет генерала, а потому что посчитал лишним лезть в тайны Императорской гвардии. В конце концов, против власти идти ни он, ни я не собирались. Он хотел обезопасить меня, а я — весь клан.
Проспал я мало и утром встал злой и с больной головой. Пришлось хлебнуть зелья бодрости, чтобы не выглядеть совсем уж невыспавшимся. На занятиях особо напрягаться не приходилось, потому что все темы мы прошли, а сейчас шло их повторение в плане подготовки к экзаменам. Мне было скучно. Школа не дала ни мне, ни парням ничего, кроме пары полезных знакомств, которые тому же Дену не особо нужны. Я мог бы совсем не ходить, и даже Андреев не стал бы возражать, но я и без того нарушил множество правил, попробую хоть здесь не вылезать.
Занятия еще не закончились, когда ко мне пришел вызов от Дамиана, который я мстительно сбросил, показывая, что занят. Сам я решил, что свяжусь с ним после обеда, заодно обдумаю, не проще ли прервать все связи с тем миром разом. Проблема в том, что руна была уже передана и клятва произнесена, то есть для меня это ничего не меняло. Только для Александра, который терял возможность получить знания. Знакомить императоров оказалось не самой хорошей идеей, но что сделано, то сделано.
На обеде я почти не чувствовал вкуса блюд, а на обеспокоенный вопрос Тимофея, который заметил, что я не в норме, ответил, что разбалансировка каналов еще есть, но вмешательство целителя не требуется. Дальше все должно прийти в норму само, чтобы не упустить возможность чуть прибавить к силе. Тимофей этим ответом удовлетворился и отстал. А вот Шувалова, напротив, пристала. За фальшивым беспокойством о моем здоровье стояло жгучее желание узнать, что со мной происходит. Задумчивый жалеющий взгляд Светланы вообще прошелся по моим нервам, вызвав чуть ли не физическую боль, потому что я сразу задался вопросом, не знает ли она о планах отца. И если знает, как к ним относится.
Впрочем, все сочувствие из взгляда Светланы испарилось, стоило за наш столик присесть Диане. Стул та придвинула от соседнего и вклинилась между мной и Деном, как самым бесперспективным из сидящих за этим столиком, с ее точки зрения.