— Меня устраивают наши, — заметила Шувалова, притворившись, что не обиделась. — Я не собираюсь падать с самолетом вместе.
— Никто не собирается. Это, знаешь ли, всегда происходит независимо от желания, — ответила Диана и на этом полностью потеряла интерес к собеседнице, даже спиной повернулась к ней, чтобы это подчеркнуть. — Ярослав, ты ведь наверняка пока никому не предложил с собой пойти.
Тон у нее был почти умоляющий, но вид достаточно хищный, чтобы живо представить, как она из меня будет выбивать согласие в случае отказа.
— Пока никому, — согласился я, но бросил выразительный взгляд в сторону Ангелины, чтобы Диана решила, что у нее есть конкурентка.
— Ярослав, с тобой должна идти я, — проворковала Диана, почти ко мне прижимаясь. — Ты не забыл? У нас с тобой договоренность. Самое время показать, что наши отношения серьезные.
— А они у нас есть?
— Ярослав, — опять надула она губы, — мы же с тобой договорились.
Шувалова, чтобы не пропустить ни единого слова из нашей беседы, уже сидела на самом краешке дивана. Если вообще сидела, а не висела в воздухе. Выглядеть у нее незаинтересованной не получалось хотя она и очень старалась. Даже отвернулась в другую от нас сторону. Или она это сделала для того, чтобы направить на нас ухо, которым лучше слышит? Уточнять я не стал, а то еще обидится в очередной раз, а нам еще экзамен пятеркой сдавать.
— Мне казалось, что ты уже получила то, что хотела. От деда, — заметил я.
— Не все, — улыбнулась она, чуть приподняв бровь, намекая, что не против бы что-то еще получить и от меня.
За этой пантомимой нас и застала Светлана.
— Привет всем, — выпалила она и, едва дождавшись ответного приветствия, продолжила: — Ярослав, у меня к тебе вопрос по магии. У меня небольшая проблема с одним из заклинаний, что ты показывал.
— Не вопрос. Прямо сейчас займемся?
По виду Дианы стало понятно, что ей очень хотелось заявить, что Светлана должна встать в очередь за ней. Но то, что подходило для Шуваловой, не могло быть использовано в отношении Тумановой, поэтому Диана со всей доступной ей просительностью выдала:
— Свет, мне буквально еще пять минут нужно с Ярославом поговорить.
— Мой вопрос терпит, — признала Светлана.
На удивление к себе она не прошла, села рядом с Шуваловой, и та сразу сдвинулась к спинке дивана. Ноги, наверное, устали держать все тело на весу в сидячем положении.
— Ярослав, так что? — заныла Диана, недовольная, что свидетелей стало на одного больше. — Могу я рассчитывать на то, что ты со мной поделишься приглашением, а? Учти, что я от тебя все равно не отстану, пока ты не согласишься. Ты же никому не успел пообещать, правда?
— Я его только что получил, — напомнил я. — По дороге от проходной на меня никто не бросался с требованием поделиться.
— Так это замечательно. Значит, место мое, да? — Она придвинулась ко мне совсем близко и зашептала: — А я поделюсь с тобой конфиденциальной информацией. Но не здесь и не сейчас.
Обещание было слишком расплывчатым, но я все равно сказал:
— Договорились.
Диана взвизгнула, повисла у меня на шее и убежденно сказала:
— Ярослав, ты лучший.
После чего наконец убралась из нашего блока.
Одновременно с тем, как за Дианой закрылась дверь, Светлана встала, взяла сумку и сказала:
— Ярослав, я вещи заброшу и подойду, хорошо?
— Конечно, — ответил я.
Сам я сумку тоже носил, но скорее для отвода глаз, а не потому, что в ней нуждался, так как почти все держал в пространственном кармане, который всегда был при мне и с которым ничего не могло случиться. Разумеется, пока я жив. А вот после смерти могли быть варианты. Изредка карман умершего мага словно выворачивался и там, где он открывался последним, возникала горка имущества почившего, ранее закрытого от других. Таких случаев были единицы, но они были. И никто не знал, по каким признакам выбирались именно эти пространственные карманы и куда девалось имущество из других. Кто-то предполагал, что последнее место открытия неизвестно, кто-то — что из-за смерти владельца матрица нарушается и вещи разбрасывает случайным образом на таком расстоянии друг от друга, что их никто не может связать в одно наследство, а кто-то шел дальше и уверял, что в схлапываемых карманах вещи аннигилировались. В любом случае магу, с чьим карманом такое случалось, было уже все равно.
Но вид, что я что-то доставал из сумки, я сделал, хотя пакет с пирожками от Ольги Даниловны вытащил из пространственного кармана. Хотел угостить Светлану.
Пришлось подождать: чай успел полностью завариться, когда она наконец появилась.
Я подвинул к Светлане чашку, сахарницу и блюдо с пирожками и спросил:
— Так какая проблема?
Она отвечать не торопилась, на меня упорно не смотрела, сосредоточившись на чае, и, лишь потянувшись за пирожком, толкнула в мою сторону записку с коротким текстом: «Защита от прослушки».
Заинтригованный, купол я поставил тут же, потому что опасалась Светлана точно не того, что информация о заклинании уйдет к посторонним. Любые объяснения по магии без иллюстраций не имеют никакой ценности, а значит, Светлана собиралась говорить о другом.
— Что случилось, Света?
— Ярослав, то, что я тебе скажу, не должно выйти из этой комнаты, понятно? — бросила Светлана и посмотрела на меня.
Глаза у нее были шальные, как будто она сама боялась того, что делает.
— Обещаю. Если нужно, могу клятву дать.
Она покрутила головой.
— Твоего слова достаточно. Я тебе верю. Я хотела сказать вот что. Ты получил приглашение, но это ничего не значит. Ни отец, ни Саша с тобой не честны. Они тебя используют, понимаешь?
— Если ты про происшествие с Морусом, то мне не нужна слава победителей чудовищ, — осторожно подбирая слова, сказал я.
Да, Светлана явно говорила о другом, но мог ли я ей верить? Ее семья преподала мне урок, который я буду помнить всю жизнь.
— Я не про это. Хотя это тоже гадко со стороны Александра. Все обстоит куда серьезней, чем тебе кажется. И дело не только и не столько в зависти Александра. Дело в том, что он хочет тебя убить, — выпалила она и испуганно на меня посмотрела.
Признание было неожиданным. Но сколько в нем правды, а сколько актерской игры? Если меня сейчас завлекают в ловушку, то со мной уйдет слишком много близких мне людей, чтобы я мог расслабиться и пойти на поводу у Светланы.
— Меня не так просто убить, — напомнил я. — И не все, кто хотят кого-то убить, действительно пытаются это делать.
— Нет, тут все по-серьезному. Ему передали знания в обмен на твою смерть, — бросила она. — И заклинание, которое должно тебя убить, тоже передали.
— Ты его знаешь?
— Кто бы мне сказал? Александр заявил, что поскольку я все равно из семьи ухожу, то ничего секретного мне больше передавать не будут. Хватит того, чему ты меня уже научил. Возможно, это правильно. Но речь сейчас совсем о другом. О том, что Александр реально знает что-то, что может тебя убить. Его останавливает только отец. Тебе нужно уехать.
— Я не могу. Слишком много людей от меня зависят.
— Если ты умрешь, им легче не станет.
Сказать лишнего я опасался, поэтому формулировал фразы как можно нейтральнее, чтобы меня было невозможно обвинить в том, что я строю планы по уничтожению императора и его сына.
— Если я умру, то часть из них умрет тоже, чтобы похоронить ту тайну, о которой беспокоится твой брат. А так… Возможны варианты.
Она нахмурилась.
— Ярослав, он мой брат. Я не хочу, чтобы он пострадал. Но я и не хочу, чтобы пострадал ты. Это будет неправильно. Со всех сторон неправильно…
— Я могу только пообещать, что не нападу на него первым. Обещать, что не буду защищаться, не могу. А при защите может случиться много чего.
Он зло на меня посмотрела, сказала:
— Что ж ты такой упрямый, — и встала.
Я тоже встал, потому что решил, что она собралась уходить. Но вместо этого она выпалила:
— Возможно, я об этом пожалею, — после чего обвила мою шею руками и поцеловала.
И у меня из головы разом вылетели все проблемы с Тумановыми, все недосказанности, все опасения, что Светлана — всего лишь засланная шпионка от своих родных. Остались только мы двое, а все остальное стало теперь неважным.
Глава 20
Причин для ненависти ко мне у отца Светланы стало на одну больше, потому что одними поцелуями дело не ограничилось и потому что я у Светланы был первым. Разумеется, если дочь не действовала по указке императора, в чем я сильно сомневался: для Тумановых было бы откровенным перебором подкладывать под меня члена своей семьи. Чувства у меня были смешанными, я никак не мог разобраться даже в себе, не говоря уже о Светлане. Наверное, я должен был остановиться и остановить ее. Но… Человек слаб, и в тот момент я даже об этом не думал. Я вообще ни о чем не мог думать, настолько меня тянуло к Светлане. Для меня существовала только она, и больше во всем мире не было ничего. Осознание проблем настигло потом. Резко, сразу, холодным душем. Один раз я уже потерял голову из-за женщины, причем в прямом смысле этого слова. Возможно, Светлана стоила того, чтобы потерять второй раз, но она не стоила жизни людей из моего клана. Как я ее ни любил, я не мог поставить ее выше мамы, Насти, Постниковых и остальных, которые будут убиты вместе со мной.
— Прости, я должен был…
Она положила руку на мои губы.
— Я не жалею. Я хотела этого сама. Я понимаю, что сейчас мы не можем быть вместе. Но никто не знает, что будет через год. Сдашь экзамены — и уезжай. Александр забудет, успокоится и перестанет будоражить отца.
В ее глазах все выглядело очень просто, но я знал, что это не так. Пока я жив, Александр не забудет и не успокоится. Кроме того, если бы он даже перестал питать кровожадные планы в моем отношении, Дамиан наверняка связал его клятвой.
— Он не забудет.
Светлана нахмурилась.
— Ярослав, я не хочу, чтобы ты и мои родные воевали, понимаешь?