И не только мне: после процедуры император попросил принести что-нибудь поесть. Тимофей сбегал на кухню и притащил на подносе тарелки с кашей и сладкий чай. На возражения, что хотелось бы чего-то посущественнее, безапелляционно заявил, что посущественнее будет позже, а сейчас надо пополезнее.
— По-хорошему, вместо чая вам одно из зелий, но я местной лабораторией не рискну воспользоваться, — сказал Тимофей в конце своей речи. — Мало ли что там обнаружится в процессе.
— Действительно, нужно хоть одну разобрать, — согласился я. — И ингредиенты пересмотреть.
— И записи в журнале, — намекнул император.
Несмотря на возмущение кашей, наворачивал он ее только так. И чай прихлебывал, словно это было лучшее целительское зелье.
Конечно, я мог сгонять на кухню сам и взять что-то другое, но из солидарности я взял одну из тарелок и принялся есть. В конце концов, от каши еще никто не умирал, а вот от голода — очень даже. Тимофей тоже к нам присоединился, и некоторое время мы просто молча жевали. Но недолго, потому что вскоре подошел один из гвардейцев с докладом, что их разместили и он готов приступать к свои обязанностям, а именно: охранять императора. Тот сонно кивнул, принимая доклад, и отставил тарелку. Судя по всему, с минуты на минуту его сморит сон.
Мне же спать не хотелось. Заклинания Тимофея подействовали на меня взбадривающе и, кроме голода, не дали никаких отрицательных эффектов. Заниматься магией мне сейчас не стоило, но думать никто не мешал, тем более что в голове крутилась мысль и требовала какой-то определенности.
Тимофей собрал посуду и потащил ее на кухню, наказав, если что, сразу его звать. Гвардеец насмешливо хмыкнул, явно сомневаясь, что пацан может что-то по целительству, но сомнения больше никак не выразил. Да, придется нашему Тимофею авторитет зарабатывать. Но что-то мне подсказывало, что сделает он это очень быстро.
Я догнал Тимофея и тихо спросил:
— Замяткину перерыв не повредит?
— Нет, с чего бы? Я же просто подталкиваю, — удивился Тимофей. — Там нормально все идет, теоретически даже на одних зельях может получиться, но дольше. И именно что теоретически. Проверять необходимости нет.
— У меня есть еще вопрос. А что-то посерьезней ты регенерировать можешь?
— По-твоему, глаз — это несерьезно? — возмутился Тимофей. — Это сложнейшая структура, кроме того, там нужно не только восстановить ткани, но и связи в мозгу, понимаешь?
— Честно говоря, нет, но мне понимать и не надо. Я хотел сказать, что глаз — совсем маленький орган, а можно ли восстановить что-то пообъемнее? Руку там или ногу?
Нет, теоретически я знал, что можно, там даже методики были разные, но не был уверен, что Тимофей на своем уровне сможет такое провернуть.
— А что, кто-то есть на примете? — заволновался он. — Я бы попробовал. Только если что-то большое, то я с нуля на человеке не потяну, это факт. Но можно выращивать отдельно и потом приживлять, понимаешь? Сразу увижу, если что не так, и при необходимости повторю, внеся правки. Но нужен артефакт. Большой чан с питательным раствором, в котором будет идти рост. Я что-то подобное в подвале видел. Наверное, можно переделать?
Я припомнил то, о чем говорил Тимофей: стеклянная бадья с артефактной нашлепкой. А ведь он прав: это действительно можно будет приспособить, только нашлепку заменить.
— А сколько по времени будет идти рост?
— Ну ты спросил… Мне откуда знать, я ни разу не делал. Могу предположить, что пару месяцев или меньше, если энергию вовремя добавлять. Опять же, из чего будет строиться. Нужна органика в правильном соотношении. Очень много составляющих. Плюс не уверен, что получится с первого раза.
Он изобразил руками странную фигуру. Вкупе с мимикой лица это наверняка означало, что он примерно представляет, что делать, но по ходу наверняка разберется. Конечно, экспериментировать на живом человеке не есть хорошо.
— То есть при самом хорошем раскладе пара месяцев точно уйдет?
— Конечно. Еще же время на реабилитацию потребуется. Приживление, опять же очень манозатратно, потому что придется все точно сшивать и сглаживать.
— Положим, сглаживать можно и потом…
— Положим, я халтуру не делаю. — Он нахмурился. — Отец говорит: «Делай сразу так хорошо, как можешь».
— Потом может пациент сбежать? — подколол я его. — От излишней заботы.
— Всякое бывает, — согласился Тимофей. — Так что, есть на ком отрабатывать?
— Есть, — согласился я. — Постников программиста предлагает, но у него рук нет.
— Что за программист без рук? — удивился Тимофей.
— Руки он недавно потерял, когда попал в жернова баженовских разборок.
— То есть ты хочешь восстановить руки человеку из другого клана? — удивился Тимофей.
— Я ж сказал, что его Постников нам сватает, значит, он пока внеклановый.
— Но взять ты его собираешься, если я руки верну? — зачем-то начал расспрашивать Тимофей.
— Взять я его собирался в любом случае, только размышлял, создавать ли под него артефакт или ты сможешь нарастить нужное. Но судя по тому, что ты рассказал, артефакт все равно придется делать на первое время. И как только все успеть?
Я вздохнул, прикидывая объем работ. Хотелось хоть немного передохнуть в постоянной гонке, но пока просвета не предвидится: пусть я дозированно набирал заказы от посторонних кланов, но для своего-то постоянно приходится что-то делать. Хорошо хоть школу сбросил, но там мне скоро предстоят экзамены, поскольку при сдаче экстерном знания нужно все равно подтверждать, табель просто так не выдадут.
— Я рад, что я в тебе не ошибся, — неожиданно сказал Тимофей. — Я когда понял, что Мальцев из себя представляет, испугался. Но ты не такой, и только что это доказал.
— Может, я шифруюсь лучше, — неловко пошутил я, чувствуя себя довольно странно от этого сравнения, которое больше всего походило на похвалу. Но кто знает, считать ли плюсом для главы клана излишнюю мягкость? Я успокоил себя тем, что все равно нормального программиста нам заполучить иначе не удалось бы.
— А привези его сюда, — неожиданно предложил Тимофей. — Я посмотрю на повреждения. Возможно что-то точнее скажу. Там сколько нет?
— Не знаю, Даниил сказал просто, что без рук. А мне можно уезжать?
— Почему нет? Ты, считай, здоров полностью. Эту у императора аурные повреждения были, я боялся, что не вытяну, — неожиданно сказал Тимофей. — Они и сейчас есть, но некритичные, затягиваются. Знаешь, — он понизил голос до самого минимума, — мне показалось, что его словно изнутри начали выедать.
— Ой, Тим там такая пакость была, что я ничему не удивлюсь.
— Так привезешь парня? Я посмотрю, — почти жалобно сказал он.
— Схожу к Постникову, все узнаю. Там решим.
Я начал прикидывать, где он может быть, и тут у меня зазвонил телефон. Обычный, не артефактный. Мальцев? А этому-то что понадобилось прямо сейчас?
— Добрый день, Игнат Мефодьевич, — осторожно поздоровался я.
— С чего он вдруг стал добрым? — пробурчал Мальцев. — От ведь, какой ты. Как закончили тренировки, так ни разу не навестил старика. Нехорошо это, Ярослав.
— Вы же сами сказали не приезжать и не звонить, пока вы не позвоните и не пригласите, — напомнил я, недоумевая, что ему от меня понадобилось. В то, что он может позвонить просто так, поверил бы только круглый идиот. И то не факт.
— Да? — театрально удивился он. — Не помню. Дряхлый совсем стал, память подводит.
— Не верю, Игнат Мефодьевич, что вас что-то подводит, — не удержался я. — Да вы по всем пунктам даже мне фору можете дать.
— Ох, льстец, — задребезжал он смехом в телефон. — Ой льстец ты, Ярослав. Но суть не в этом. Разговор у меня к тебе есть. Безотлагательный.
— Мне сейчас подъехать?
— Коли можешь, сейчас подъезжай, — сразу обрадовался Мальцев. — У меня как раз сейчас время есть на короткий разговор. Но поторопись, а то потом захочешь поговорить, ан не с кем будет.
Глава 21
Разговор с Мальцевым я решил не откладывать. Очень уж хотелось проверить перстень Вишневского еще и на нем. Все-таки запал мне в память рассказ, что клан уничтожился после посылки от Мальцевых. Если у него в голове есть медуза или артефакт на пальце, мой артефакт поможет это понять.
Серого я обнаружил на кухне. Он наворачивал из миски щедро наложенное с горкой рагу и при виде меня необычайно обрадовался.
— Ярослав, слушай, что я обнаружил. Вы пока здесь развлекались, я решил в парк сходить, ловушки почистить. Руки чешутся хотя бы бригаду загнать, все поломанное убрать и хотя бы примерно оценить ущерб, пока снегом не занесло. Так вот, продвинулся я до гаража.
— А здесь есть гараж? — удивился я, размышляя, ругать или хвалить Серого за инициативу. С одной стороны, занимался он опасными вещами в одиночку, с другой — мальчик взрослый, осторожный, себе навредить не должен.
— Есть. И по договору с Сысоевыми, все что в нем, — наше, — гордо сказал Серый. — А в нем всего до фига: легковушки представительские и не очень, несколько внедорожников, автобус и пара грузовичков. Ключей только ни от чего нет, но там куча всяких шкафчиков, может, где-то там валяются нас ждут. Или тут. Хотя тут менее вероятно. И гараж сам по себе хороший и большой, только холодный. Система отопления предусмотрена, но не работает. Надо бы запустить, тогда пригласим механика, чтобы оценить, можно ли там что-то запустить.
Серый расцветал на глазах: количество вверенного ему имущества росло, а с ним росло его чувство значимости. Но гараж с кучей имущества — это на самом деле полезная штука, особенно если при них есть слесарная мастерская со станками.
— Гляну, — согласился я. — Чувствую, понадобится найти водителей. Но пока их нет, придется тебе, Серег, поработать в этом качестве. За ловушки огромнейшее человеческое спасибо, но в следующий раз, когда пойдешь, пусть за тобой кто-нибудь присматривает.
— А толку, если кто-то будет присматривать? — скривился Серый. — Если вляпаюсь, не сильно помогут.