Внуки двигались за ним, и если Диана казалась счастливой, то Андрей вид имел довольно кислый. Похоже, Мальцев-старший порушил сегодня планы всех, до кого смог дотянуться. С мальцевскими внуками мы обменялись кивками, Диана мне дополнительно обещающе улыбнулась.
— От ведь какое счастливое совпадение, Иван Михайлович, — заявил Мальцев, не успев подойти к нам. — Даже не думал, что встречу вас у Ярослава. Мы к нему так, по-дружески, завернули. Очень уже его ценят мои внуки. Особенно… — Он пожевал губами посмотрел почему-то на Светлану, которая с вежливой улыбкой ожидала окончания его фразы, ничуть не показывая заинтересованности в ответе, и недовольно добавил: — И не сказать кто больше ценит, поскольку Ярослав, как ни погляди, во всем хорош. Не настолько хорош, как мой Андрюша, конечно, но тоже чего-то стоит.
— Очень хорошо, Иван Мефодьевич, что такой опытный глава клана, как вы, взяли под свое крыло развивающийся клан Елисеевых.
— Так мальчик того заслуживает, умненький, целеустремленный. Я на него как ни посмотрю — своего Андрюшу вижу в таком возрасте. Грех не помочь-то, Иван Михайлович, — бодро заявил Мальцев. — Да поди детям наша болтовня неинтересна? Диана, Андрей, займите Светлану, пока мы с Ярославом и Иваном Михайловичем прогуляемся и посмотрим, что тут наделали. Может поправить что надо до открытия.
— Мне тоже интересно посмотреть, — ответила Светлана, ничуть не вдохновившаяся от перспективы провести время в компании мальцевских внуков. — Я сюда за этим и приехала. Целители Ярослава рассказывают весьма занятные вещи. Вот и хотелось бы убедиться.
— Тю… — выдохнул Мальцев. — Рассказывают. Рассказывать мы все мастаки. А показывать-то пока тут нечего, кроме оборудования. А оборудование — штука такая, неинтересная. Вон в теплицу можете сходить посмотреть. Там наверняка что-то цветет, а может, даже пахнет.
Светлана не стала ничего отвечать, а лишь выразительно взяла отца под руку. Мальцев зло засопел. По всей видимости, ему нужно было поговорить с императором без свидетелей, лишние уши ему мешали.
— Тогда пойдемте смотреть, — предложил Ефремов, которого ситуация скорее забавляла, чем настораживала. — Думаю, мы и столь большой компанией прекрасно поместимся в коридорах, но Игнат Мефодьевич прав в одном: стоит разбиться на группы. Скажем, в первой — Его Императорское Величество, господа Мальцев и Шевчук и я, а во второй — великая княжна, Елисеев и младшие Мальцевы.
— Елисеев мне нужен, — заявил Мальцев. — Шевчука к ним отправьте. Слишком жирно ему с нами ходить. Мы люди при власти, он — лицо при подчинении.
Лицо «лица при подчинении» вытянулось, и Серый сдал немного назад к той компании, куда его отправляли.
— Мы не будем разбиваться на группы, — вмешалась Светлана, — нас всего восемь. Пойдемте же. Мы приехали, чтобы посмотреть.
— Да что здесь смотреть? — скривился Мальцев. — Коробка — она и есть коробка, из камня или бумаги — равнофигственно. А вот общение с живыми людьми ничего не заменит.
— Наверное, стоит прислушаться к мудрости взрослого человека… — сказала Светлана, улыбнулась как-то совсем по-хулигански и переместилась от отца ко мне. То, что она взяла под руку уже меня, оказалось для меня полной неожиданностью. — Господин Елисеев, вы же нам расскажете, что здесь уже сделано, а что остается сделать?
Мальцев резво выдохнул и неприязненно сказал:
— От ведь молодежь пошла. Что ни скажешь, все извратят, искрутят. Нет чтобы у дедушки спросить, что он имел в виду…
Но Светлана уже как бульдозер потащила меня вперед, прошептав на ухо:
— Я Игната Мефодьевича хорошо знаю. Его как понесет — не остановишь. Полчаса будет лекцию читать.
— Согласен, — солидно ответил я.
Свободной рукой я еще успел открыть входную дверь, но дальше она перестала быть свободной, потому что в нее с точностью натравленного бульдога вцепилась Диана. Почему натравленного? Потому что ее действию предшествовало выразительное покашливание деда. Уверен: внуки в оттенках мальцевского кашля разбираются так, что могут сдать экзамен во сне. Андрей тоже подошел сзади, хорошо хоть цепляться не стал, и то наверняка потому, что у меня не было третьей руки, зато покровительственно похлопал по плечу и сказал:
— А ничего тут у вас. Чистенько, аккуратненько.
— Это же лечебница, — Светлана оглянулась на него, что меня неприятно царапнуло. — Они и должны быть чистенькими и аккуратненькими. Приемное отделение так уж точно. — Она повернулась ко мне и спросила: — Вы же и по скорой будете принимать?
— Насколько я понял, это наша обязанность. Но говорить об этом рано: лицензии у нас нет, поэтому тут никто не дежурит.
Сзади забубнил Серый, отвечая на вопросы то Мальцева, то императора, а меня, подхватив с двух сторон, поволокли вперед, как будто собирались дотащить до теплицы в надежде, что там все-таки что-то цветет и пахнет.
Чтобы меня окончательно добить, зазвенел телефон. Вызов шел от того самого неопределившегося номера. Поскольку Серый мне не сообщал, что мы стали богаче на сто пятьдесят миллионов, причин миндальничать с «Иваном Ивановичем» у меня не было.
— Я занят, перезвоните попозже, часа через два, — рявкнул я в трубку. — Но только в том случае, если вы переведете полную сумму.
Интерлюдия 15
Валерия Лазарева была из тех женщин, в чьей голове больше одной мысли не удерживалось. А та, что удерживалась, становилась основой ее жизни до тех пор, пока ее не вытесняла другая, не менее важная. Сейчас Валерией полностью овладела мысль о том, что несправедливость по отношению к ее сыну должна быть исправлена: волхв обязан учить не только ублюдка Кирилла, но и законного сына ее мужа. Закон — вот на чем стоит мир. А значит, те, кто родились в законном браке, не должны получать меньше, чем те, кто родились вне его.
Ни одна из её уловок до сих пор не сработала: волхв так и не появился в поле зрения ее сына. Зато Елисеев отказывался теперь с ней встречаться, а его хамская мамаша вообще не брала трубку. И перехватить ее больше не получалось.
Виктория прикидывала и так и этак, и внезапно ее озарило: если не будет ублюдка, то волхву придется взять в ученики его брата. И тогда всё будет правильно. Более того, Андрюша, может, еще что наследует после Елисеева, у которого уже прилично собственности набралось, такое в наследство принять не стыдно. Конечно, эта сука Вера тоже будет претендовать, но ее запугать проще простого. Она, Валерия, уже делала это, и никто не жаловался на результат.
Она довольно улыбнулась и начала рассматривать фотографии бывшего поместья Вишневских, прикидывая как будет смотреться на месте хозяйки. Собственность ей нравилась. Оставалось убрать того, кто стоял между ней и ее целью: Елисеева.
Это был главный затык. На Елисеева ментальная магия Валерии не действовала, а в другой она была не столь сильна. Но если ты чего-то не умеешь или не можешь, то нужно найти того, кто умеет и может, уж это Валерия знала как свои пять пальцев и всегда успешно использовала.
Правда, в этот раз существовал тонкий момент: если обратиться к клановым службам, то об этом непременно узнают и муж, и свекор, и тогда разразится скандал куда серьезней, чем недавний. Возможно, в будущем они поймут пользу ее поступка и успокоятся, а возможно, и нет. Особенно, если волхв проигнорирует Андрюшу. Но Валерия была убеждена, что такого не случится: волхв наверняка первоначально и собирался учить именно его, но случайно подвернулся Елисеев, очень похожий на Андрея, вот и произошла путаница. Мужчины, даже волхвы, упертые: ни за что не признают, что совершили ошибку и будут до последнего стоять на том, что так и задумывалось.
Деньги, чтобы кого-то нанять, у Валерии были, но она понятия не имела, как выйти на тех, кто берет заказы на убийства. А значит, что? Значит, нужен сообщник, который не только найдет нужных людей, но и возьмет на себя часть оплаты.
Баженовы, Сысоевы, Ждановы или Глазьевы? Все четыре клана имели приличные счеты к Елисееву, оставалось только решить, с кем удастся договориться. Так, Сысоевы отпадают, там глава клана до сих пор под стражей. Баженов — рохля, под каблуком жены, которая вовсю пользуется услугами Елисеевых и не даст ничего злоумышлять против них. Ждановы… Потеря такого серьезного актива, как Вишневый Сад, непременно должна была разозлить Александра Петровича, но сдал-то он сам, испугавшись дуэли, а значит сообщник из него ненадежный, до первой серьезной угрозы со стороны противника. Остаются Глазьевы. У них все равно постоянно какие-то стычки с Елисеевыми.
Валерия нашла нужный номер в телефонной книжке, но задумалась. Нет, о таких вещах по телефону не говорят, да и при личной встрече можно использовать все методы убеждения. Глазьев даже не заметит, как согласится и примет на себя все расходы и все обязательства. Главное — действовать осторожно, не переть напролом. И сначала воздействовать только уговорами. «У нас с вами общий враг. Так почему бы нам не объединиться?»
Валерия резко встала и почти побежала на выход. У неё появился план, который нуждался в срочной реализации.
Глава 23
По лечебнице мы так и ходили: с двух сторон на мне висели девушки, сзади подпирал Мальцев. У меня даже паранойя проснулась: а не фиксируют ли они меня намеренно? Нет, никто из них не помешает мне использовать при необходимости магию, но они об этом не знали, а сама такая попытка говорила бы… Говорила бы о том, что император выступает в сговоре с Мальцевыми, во что не особо верилось. Да и Андрей время от времени пытался снять с меня половину бремени, предлагая руку Светлане. Та предложение игнорировала, и не думая меня отпускать. Я бы, конечно, предпочел, чтобы от меня отцепилась Диана, но ей этого никто не предлагал. Хотя со стороны Мальцева-младшего логичней было бы позаботиться о сестре. И желательно где-нибудь подальше от меня.
Не знаю, что там собирались в лечебнице рассмотреть Мальцевы и чем интересовался Игнат Мефодьевич, но Андрей задавал множество вопросов, иной раз со вторым дном. Я отвечал, когда речь шла об устройстве, а не о технологиях. О технологиях вопросы проскакивали от обоих Мальцевых, но тут я их или игнорировал, или переводил разговор на что-то другое. Благо было на что переводить. На ту же отопительную систему Вишневских, к примеру. Покойные, хоть и были со знатным прибабахом, придумывали весьма элегантные решения, чтобы облегчить свой быт. Но и рассказывая про это, я тоже обходился общими фразами, хотя уточняющие вопросы Андрей вставлял с искренней заинтересованностью.