Чай и пирог Серый уже притащил на троих, и мы наслаждались не только восхитительным пирогом Ольги Даниловны, но и застольной беседой. Вру. Застольной беседой мы не наслаждались, потому что Лазарев опять пытался привлечь меня на сторону своего клана, иной раз прямо, иной раз — через Серого. Говорил о выгодах дружбы и тому подобную ерунду, поэтому, как только я почувствовал, что восстановился, сразу встал и спросил:
— Не передумали, Андрей Кириллович? Идете со мной?
— Разумеется. — Он поднялся легко, несмотря на возраст. Выглядел он столь элегантно, словно зашел в гости к кому-то из друзей своего круга и ему ни в коем случае нельзя было ударить в грязь лицом. Во всяком случае костюм на нем сидел так, что было понятно: сшит лично для него из самых лучших материалов самым лучшим портным. — Хотелось бы увидеть то, что вызвало у тебя такие затруднения, Слава.
Еле заметная снисходительность показывала, что к моим затруднениям он относится свысока, уверенный, что для него они затруднениями не станут. Что ж, посмотрим. Внезапно резко захотелось сбить спесь с этого холеного лица, привыкшего получать все без особых сложностей. Сейчас увидим, господин Лазарев, чего вы стоите, как маг.
Когда мы прошли защиту, Лазарев с интересом начал осматриваться, пытаясь определить, что вызвало у меня затруднения. Но даже мумия горничной была благополучно убрана, поэтому вокруг царила чистота и покой. Ни пылинки, ни соринки — за всем этим пристально следили до сих пор отлично работающие артефакты. И если бы не запах, то могло показаться, что мы просто находимся у кого-то в гостях. Запах Лазарева беспокоил, мой так называемый дедушка морщился, шумно выдыхал, но фильтр все-таки ставить не стал. Как и я — сейчас было не до контроля дополнительных заклинаний, которые нужны не для выживания, а для комфорта.
Но вот мы дошли от открытой двери и Лазарев с любопытством заглянул внутрь, обнаружил там только пепел и неодобрительно сказал:
— Ярослав, так работать настоящий маг не должен. Действовать надо филигранно, не уничтожая лишних вещей. Только в этой комнате ты наверняка потерял несколько миллионов. Потерял, потому что не умеешь работать точечно.
— Не торопитесь меня осуждать, Андрей Кириллович, — усмехнулся я. — Посмотрим, что вы скажете после следующей комнаты.
— А что с ней?
Он подошел к двери и отправил пару заклинаний. Одно сканирующее, остальные были явно для изучения структуры охранных заклинаний. Что ж, пришлось признать: замена магическому зрению у него есть.
— Не самая простая защита, — наконец решил он. — Но, полагаю, Слава, если ты справился с предыдущей, справишься и с этой? И показать ты мне хотел не это.
— Вы правы, Андрей Кириллович, — согласился я. — А теперь, чтобы мне тратить меньше энергии, отойдите, пожалуйста, ко мне. Чем ближе вы будете стоять, тем лучше, но надо, чтобы вы видели, что происходит, поэтому встаньте рядом.
— Хорошо, Слава. — Он спокойно подошел ко мне и встал слева. — Тебе удалось меня заинтриговать.
Но по тону было понятно, что интрига для него совсем не интрижная, а что-то из разряда детских игр в песочнице. И подчиняется он мне исключительно потому, что симпатизирует и не хочет расстраивать.
Действовал я так же, как прошлый раз: выставил абсолютную защиту точно перед снятием заклинаний с комнаты. И медузообразного демона заготовленным заклинанием перехватывать не стал, позволив ему вылететь наружу. В этот раз целью был выбран Лазарев, как слабое звено. Уж не знаю, как демоны Пыльных миров это определяют, но в учебниках было написано, что они всегда выбирают слабейшего мага для нападения.
Лазарев охнул и отшатнулся, но из защитного кокона выйти не смог. Я же спеленал тварь подготовленным заклинанием и принялся жечь. Защиту я снял не раньше, чем с противником было покончено и я просканировал освободившуюся комнату.
Тело, которое я вытащил в этот раз, принадлежало женщине. Возможно, когда-то она была красивой, но сейчас от всей красоты остался оскал белоснежных зубов. Даже волосы больше напоминали паклю, исполняющую роль парика на дешевенькой кукле. А уж одежда… Я разглядывать не стал и без того тошнота подкатывала к горлу. Опять сделал пару снимков и сжег. Прах собрал в подготовленную банку. После чего прошелся драконьим огнем по комнате.
Все это время Лазарев потрясенно молчал и столь тяжело дышал, что я опасался, не хватит ли его удар.
— Ну как, Андрей Кириллович? — повернулся я к нему. — Вы все так же уверены, что в комнате все выжигать не стоило?
— Боже мой, Слава, — выдавил он. — Что это было?
— Я у вас хотел спросить, — чуть покривил я душой. — Вы никогда с таким не сталкивались?
— Никогда. — Лоск с него спал, и Лазарев теперь казался обычным испуганным стариком. — Я даже не слышал ни о чем подобном. Боже мой, до какого кошмара докопались Вишневские? Здесь не одну комнату надо сжечь, а весь дом!
— Но-но, Андрей Кириллович, — возмутился я. — Нечего распоряжаться моей собственностью.
— Как ты не понимаешь, Слава, — он повернулся ко мне. Зрачки его были расширены явно после какой-то практики. — Это опасно, очень опасно. Для всех, не только для тебя. Как только твой учитель позволил тебе в одиночку с этим разбираться? Здесь требуется подстраховка взрослого мага.
— Она у меня сегодня была, — чуть насмешливо напомнил я. — Не заметил, чтобы от нее был толк. Мой учитель уверен, что нет ничего, с чем бы я не смог справиться самостоятельно. Мой уровень достаточен для того, чтобы разобраться с местной опасностью.
— А если окажется недостаточен? — спросил Лазарев.
— Значит, я недостаточно старался, — усмехнулся я. — Пока здесь я не встретил ничего такого, с чем не смог бы справиться при достаточной подготовке, разумеется. Напролом я не лезу.
— Это я заметил, — ответил чуть успокоившийся Лазарев. — Твоя защита потрясающа, я ничего подобного не видел. В твоем артефакте она устроена точно по другому принципу.
Мне послышалось обвинение, поэтому я ответил сразу:
— Такую защиту в артефакт не встроишь, там заклинание короткоживущего типа.
— А такие есть? — удивился он.
— Мой учитель говорит, что есть, — уклончиво ответил я. — Все жрущие ману в огромных количествах, существуют мало.
— Забавное определение, — он улыбнулся. — Слава, а ты не мог бы меня научить этой защите?
— Андрей Кириллович, — укоризненно сказал я, — вы же не станете выдавать тайны своего клана мне, так почему вы думаете, что я выдам свои вам?
— Тайны клана, говоришь? — Он задумался, потом совсем по-молодому тряхнул головой, словно на что-то решившись. — Как ни крути, Слава, но ты меня сегодня спас. Если бы не твоя защита, я бы не выжил.
Я чуть было не бросил, что выжил бы, просто обзавелся симбионтом определенного толка, но промолчал, потому что не исключал, что эта идея придется Лазареву по душе и следующую комнату он откроет сам, чтобы обзавестись помощником. Усиление магии — слишком заманчивая штука, чтобы не посчитать, что уж он-то с сумасшествием справится.
— Если бы вы сюда не пошли, Андрей Кириллович, вы бы вообще не попали в опасную ситуацию.
— Это было моим выбором. — Он огляделся, видно, прикинул, сколько мне здесь еще чистить, и покачал головой. — Поэтому я хочу тебе в благодарность открыть секрет.
— Вашего клана? — удивился я.
— Нет, твоего, — неожиданно ответил он. — Точнее, одного из членов твоего клана. Нехороший секрет, несущий опасность и тебе лично, и клану.
— Неожиданно. И о ком речь?
Я растерялся, прикидывая, о ком из банды Глаза пойдет речь. Неужели молчаливый Стас? Мне он показался самым надежным из троицы. Но он и был самым закрытым.
— Речь идет о Ермолиной, — огорошил меня Лазарев. — Анне Ермолиной. Мальцевы ее не так просто держали в Огурцово, а в наказание за слив информации. Этим же она занимается и сейчас, но уже сливает информацию о твоем клане.
— Не может быть! Как она может этим заниматься? За ней же постоянно присматривает телохранитель.
И вообще, не верилось, что Аня на это способна. Это казалось какой-то гадкой выдумкой. Она добровольно вступила в клан, добровольно приняла ученичество. Я подарил ей знания по целительству, подобных которым здесь больше нет.
— Увы, Слава, я не выдумываю. Кроме личных встреч, возможны разговоры по телефону или переписка в мессенджерах, если ты забыл. Более того, у меня есть инфа, что её хотят перекупить для другого клана, на который она сейчас работает. Разумеется, под благовидным предлогом, под таким, что ты отказать не сможешь.
А вот это был удар ниже пояса. Если Аня уходит и уносит с собой все знания по целительству, то мы все дружно оказываемся в заднице. Не отпустить ее я не могу, потому что обещал. Но ведь ничего не предвещало, разве что Тимофей жаловался, что она неохотно делится заклинаниями, но я относил это на то, что он торопится.
— Насколько вы уверены в том, что вы говорите?
— Полностью уверены. Я лично читал переписку. Она торгуется, выбивая максимально возможные условия за те знания, что принесет. Сестру она тоже собирается забирать.
Последнее Лазарев сказал с сочувствием, уверенный, что разбивает мне сердце, но Полину было ничуть не жалко. Уйдет — сама себя накажет. Но вот Аня… Аня, которую я вытащил из Огурцово, которая казалась честной и открытой и которая, черт возьми, мне по-настоящему нравилась! И которая оказалась копией Илинель — та же темная предательская душонка внутри. Да, как говорится: есть грабли, которые учат, а есть — просто любимые.
— И как скоро?
— После соревнований в «Крыльях Феникса». Она бы и раньше ушла, но Полина записана в команду
— Спасибо, Андрей Кириллович. Кто предупрежден — тот вооружен. Я ваш должник.
И если Аня действительно собралась с другой клан, что ж, ее ожидает неприятный сюрприз. Только что делать с обучением Тимофея? Вот ведь гадство. Я зло стукнул кулаком по стене.
— Да, Слава, — грустно сказал Лазарев, — быть главой клана — это значит постоянно получать подобные сюрпризы.