— Действительно, — я посмотрел на Глазьева, словно только что это сообразил.
— Но вы Тимофея брали как мага, а мне Аня нужна как любимая женщина, — вывернулся он. — Не можешь же ты всерьез требовать, чтобы я покупал жену?
— Это ты сейчас говоришь, что жену, а потом выяснится, что мага, — буркнул Серый. — Да над нами все кланы ржать будут, что мы вам просто так отдали ценного специалиста.
— Вот именно, — оживился Олег.
Его помощь была незапланированной, но понятной: решил, что если упремся, то оставим Аню, а она — существенная часть плана по обзаведению личной лечебницей.
— Олег, ты что? — подергала его за рукав мама. — Они любят друг друга. Нельзя вставать между любящими людьми.
— Это они говорят, что любят, — буркнул он. — Почему мы должны верить во внезапно вспыхнувшую любовь?
— Мы встречались, еще когда Аня была у Мальцевых, — Глазьев выдвинул вперед челюсть, чтобы казаться брутальнее.
— Но у Мальцевых ты ее забирать не стал, — намекнул Олег. — Старик, поди, содрал бы с тебя в любом случае три шкуры.
— Тогда я не понимал, как мне дорога Аня, — вдохновенно сказал Глазьев. — А сейчас понял, что только ее хочу видеть рядом с собой всю жизнь.
Аня влюбленно на него посмотрела и прижалась. Она точно была влюблена по самые уши.
— А завтра перехочешь.
— Вот именно, — опять вклинился Сергей. — Нам нужны гарантии.
— Мальчики, вы чего? — расстроенно спросила мама. — Разве так можно?
— Мам, они правы. Мы действительно не можем отдать Аню без гарантий. В конце концов, это в ее же интересах. Заключим договор, по которому Глазьевы выплатят нам штраф, если окажется, что Аня им нужна только как маг.
— Ярослав, — картинно простонал Глазьев. — Я же сказал, что собираюсь жениться.
— Тогда у тебя не будет причин не подписать соглашение. То есть не у тебя, а у твоего отца.
Сладкая парочка переглянулась. Почувствовали подвох?
— Сергей, тебе не кажется, что наш юрист даром ест хлеб в последнее время? Пусть составит договор, и завтра мы все опять соберемся для его обсуждения. Вместе с вашим уважаемым отцом, Роман.
— Да зачем какие-то договоры, Ярослав? — жалобно спросила Аня. — Договоримся полюбовно между нами, и достаточно.
— Нет, Ань, так дела не делаются, — отрезал Серый. — Пока договор составим, пока согласуем, вы как раз проверите силу чувств. Тимофея, опять же, поучишь.
От последней фразы Роману стало нехорошо. Или потому, что дух переусердствовал? Я его шуганул на всякий случай, а то скажут потом, что мы над женихами издеваемся.
— Господи, да давайте ваш договор, мы его подпишем и решим все сегодня, — простонал Глазьев. — Не хочу тянуть.
— В самом деле, Сергей, — обратился я к Серому. — Пусть Иван договор попроще из нескольких пунктов составит без всяких подводных камней. Типа, не женится — выплачивает нам деньги.
— Жадные вы, — нахмурилась Аня.
— Мы не жадные мы недоверчивые, — сказал Сергей. — Мы за вас порадуемся, когда выяснится, что вы действительно женаты, а не пытаетесь нас развести. Потому что, прости, Аня, но твой уход по нам очень сильно бьет.
— Думаешь, я не понимаю? — скорчила она умильную гримаску. — Но я люблю Романа. Он для меня — главное в жизни.
— А Полина? — притворившись, что только что вспомнил, спросил я.
— Ой, да. Полину мы тоже же забираем, да Рома? — она повернулась к жениху, тот неохотно кивнул. Полина в его плане была лишняя со всех сторон.
— Тогда и про Полину нужно в договоре, что школу оплатят, — предложил я. — Вы же оплатите?
Ответное молчание разбилось Аниным недоуменным:
— Ро-ом?
— Разумеется, — сквозь зубы выдавил он.
— Короче, Сергей, звони Ивану, объясняй. А мы пока чай попьем, правда, мам?
Серый отошел в коридор, где вдохновенно пояснял Ивану задачу, эмоционально подчеркивая каждое возмущение юриста. Я тоже вышел, но к себе, чтобы проверить, что там с Тимофеем. Денис как штык сидел на страже и отрапортовал, что все нормально. Я тоже проблем не увидел и вернулся в гостиную, куда уже вернулся Серый и болтал с Олегом, выразительно не глядя на Глазьева.
Надо признать, что в нашей теплой компании согласия вообще не было. Олег сидел с кислым видом. Он точно рассчитывал на другой результат. Глазьев озирался, пытаясь понять причину плохого самочувствия. Аня выглядела несколько настороженно. Мама же неожиданно попыталась сделать мне подлянку, выдав:
— Ярослав, а может ну их, эти формальности?
— Вера, никаких ну, — прикрикнул на нее Олег. — Все должно быть сделано по правилам, а не так, как тебе хочется. Ты вообще дама у меня непрактичная, за тобой глаз да глаз нужен. Вон недавно чуть своему отцу деньги клана не подарила. И все потому, что он очень просил.
Глазьев поинтересовался деталями происшествия. Интересно ему не было, он просто хотел перевести разговор в безопасную зону. Это удалось. Олег в красках описал явление блудного тестя, который через пятнадцать лет решил поиметь денег с дочери, которую выставил из дома вместе с внуком. Разговор плавным образом свернул на крепость семейных уз, вокруг которых и вертелся вплоть до появления Ивана. Весьма злого Ивана.
— Нет, вы понимаете, что за такое время нельзя подготовить нормальный документ? — вопросил он сразу, как вошел в гостиную.
— Ванечка, это формальность, — убежденно сказала мама. — Мальчики просто перестраховываются.
— Вера Андреевна, даже если формальность, то документ все равно должен быть составлен по правилам.
Он вытащил папку из солидного кожаного портфеля и протянул несколько распечатанных листов Серому. Тот взял и быстренько пробежался по диагонали.
— По-моему, норм, — решил он. — Ярослав?
Я отмахнулся.
— Если ты говоришь, что норм, значит, норм.
Серый протянул один лист Глазьеву. Наступал самый скользкий момент нашего плана.
— Сколько? — Роман недоумевающе на нас посмотрел. — Вы, часом, в количестве нулей не ошиблись?
Серый сделал вид, что сверяется с документом, и солидно ответил:
— Нет, все правильно, как я и просил Ивана. Сто миллионов в случае нарушения условий вы нам выплачиваете.
— Вы сдурели? — взвился Глазьев.
— Я не понял, что ты собрался нарушать? — обманчиво ласково спросил Серый. — Ань, то есть на самом деле вы жениться не собираетесь?
— Рома, в чем дело? — обеспокоенно спросила она.
— Эти… эти… эти… — у него точно просилось на язык грязное ругательство, но Глазьев сделал усилие и оставил его при себе, — нехорошие люди собираются ограбить нас на сто миллионов.
— В смысле? — Аня потянула листок из рук Романа и вчиталась. — Но если мы ничего не нарушаем, то и не выплачиваем, ведь так? Разумная предосторожность, Ярослав. — Она послала мне воздушный поцелуй, я в ответ улыбнулся, надеюсь, естественно. — Смотрю, даже о Полине позаботились. Мне кажется Роман, мы можем это подписать.
— Не вы, — поправил Сергей. — Глава клана. Если все устраивает, Роман едет договариваться с отцом, а Аня — за Полиной, чтобы сегодня все решить.
— А если не еду? — спросил Роман, нутром чувствуя, что что-то не так, но не понимая причины.
— Тогда мы приходим к выводу, что вы нас пытаетесь надуть, — пояснил я. — Как мы это и предположили в начале беседы.
— А не обнаглел ли ты, сопляк? — взвился он. — Сомневаться в словах наследника клана Глазьевых?
— Роман, я вас совсем не знаю, — напомнил я. — С чего бы мне доверять вашим словам? Тем более что сейчас ваше поведение говорит о том, что вы жениться не планируете.
— То есть ты меня опять обманул?
Губы Ани задрожали, и мне даже стало ее жалко на некоторое время. Очень непродолжительное. Ровно до того момента, как вспомнил, что сама она собиралась кинуть нас и ничуть не переживала по этому поводу.
— Да нет, конечно, Ань, ты чего? — немного остыл он. — Но здесь такие условия дикие. Юрист у них точно с придурью.
— Ну простите, — оскорбился Иван. — Что просили, то и указал.
— Я посоветуюсь с отцом, — наконец решил Роман.
— Мы посоветуемся, — жестко сказала Аня, выделив слово «мы». — И если выяснится, что ты меня опять обманул…
То я Роману не позавидую.
Глава 22
Глазьев с Аней уехали, а ко мне подошел Олег.
— Ярослав, я ничего не понял. Мы вот просто так отдаем ценного специалиста? Даже не пытаясь что-то с этого поиметь?
— Олег, как ты можешь? — возмутилась мама. — Они же любят друг друга!
— Что-то я не замечал, что они друг друга любили, когда Ярослав отбивал Ермолину от Мальцевых, — жестко возразил Олег. — А ведь наверняка этот Роман мог договориться кулуарно, сделать какие-то уступки, если ему так дорога девушка. А сейчас, когда мы, заметь, именно мы, Елисеевы, сняли с Ермолиной все ограничители, Глазьев внезапно вспомнил, что у него с Аней любовь. А у нас — планы, которые теперь идут коту под хвост!
Я чуть не расхохотался, когда услышал, как Румянцев говорит: «Мы, Елисеевы». Вот у него точно была и гордость за принадлежность к нашему клану, и амбициозные планы. При этом он оставался порядочным человеком: другой не стал бы возиться с подростком на дороге — либо бросил там, где встретил, либо довез до полиции и посчитал, что на этом его роль закончена. А он беспокоился не только тогда, но и потом. Правда, потом часть беспокойства уже точно относилась только к маме.
— Олежек, нам хватит того, что у нас есть, — твердо сказала мама. — А то я могу решить, что ты со мной ради денег.
Олег растерялся. Пришлось прийти ему на помощь.
— Мам, что за ерунду ты несешь? Олег за тобой начал ухаживать куда раньше, чем у нас появились какие-то деньги. А уж помогал столько, что тебе его в меркантильности обвинять просто неприлично. Сейчас ты обвиняешь его ради того, кто, по сути, нас предал.
— Предал? — растерялась мама.
— Ну да, Аня интересна Глазьевым, как носитель знаний, которые мне передал волхв. За них она хочет в перспективе стать женой главы клана.