— И если вы пришли сюда угрожать, то разговор можно на этом заканчивать.
— Ярослав, я не собирался вам угрожать, — зло выдохнул он. — А вот вы сейчас не просто мне угрожаете, вы наносите мне ущерб.
— Разве что вашему самолюбию, — ответил я.
А Серый заметил:
— А разве не угрозой были ваши слова о том, что вы нас размажете по стенам? И разве не угрозой был ваш демонстративно созданный файербол?
— Вовсе нет. Я подчеркивал разницу в уровне наших сил.
Надо признать, держался он достойно и даже испуганным не выглядел, хотя наверняка уже испробовал несколько способов освободиться и понял, что магия ему не подчиняется. Но на его стороне сейчас стоял закон: он пришел в мой дом как гость, и я бы поставил себя вне закона, если бы нанес ему урон до того, как он бы попытался нанести его мне. Показать — не значит использовать.
— Боюсь, что она не в вашу пользу, Егор Дмитриевич, даже если сравнивать вас с нами по отдельности.
— Ярослав Кириллович, быть может, мы продолжим разговор на прежних условиях? — предложил Глазьев. — Мне неудобно смотреть на вас сверху вниз.
Я шутку оценил и дал указание духу, который нехотя перенес гостя обратно в кресло, где тот совершенно спокойно уселся, словно ничего не случилось.
— Признаю, погорячился, — как ни в чем не бывало сказал он. — Не учел, что вам досталась квартира Соколова с его уникальной системой защиты. Каким образом вы получили к этой системе доступ?
— Вы пришли поговорить об этом? — с насмешкой спросил я. — Егор Дмитриевич, вы же понимаете, что у каждого клана есть свои тайны, которыми он не будет ни с кем делиться.
— Тоже мне тайна, — он улыбнулся одними кончиками губ. — Наверняка оставил коды доступа супруге, а она передала вам. Жаль, что ее уже не спросишь.
— Почему? — напрягся я.
— Сегодня утром Ирина Егоровна Соколова отдала богу душу, — довольно равнодушно сообщил Глазьев. — Вы же ее курировали. Неужели не знали?
— Я у нее вчера был, — ответил Серый. — И она чувствовала себя хорошо. Что с ней случилось?
— Предполагаю, что сердце.
— Во время вашего визита? — напрягся я.
— Юноша, вы уж из меня совсем злодея не делайте, — укоризненно ответил Глазьев. — До нашего визита это случилось. О том, что от нас к ней приезжали, все равно узнаете, так что и скрывать не буду. Но не я. Не по статусу мне беседовать со вдовами магов, пусть даже и выдающихся магов.
Смерть Ирины Егоровны оказалась неожиданной. До записей ее мужа я не добрался и теперь если возникнут вопросы, задать их будет уже некому. Но расстроился я даже не поэтому: Ирина Егоровна казалась мне по-настоящему хорошим человеком, к которому не грех было бы заглянуть и просто так не по делу, а в гости.
А вот Глазьевы точно приходили по делу. Хотели узнать про систему защиты, о которой в нашем районе ходили нехорошие слухи. Бедная старушка вряд ли удовлетворила бы их любопытство, потому что от защиты ее мужа тут, считай, ничего и не осталось.
— Но вернемся к причине моего визита, — спокойно сказал Глазьев. — Мне надо аннулировать заключенный между нашими кланами договор. Мы вернем вам Ермолину, поэтому причины для того, чтобы не разойтись миром, я не вижу.
— Какое щедрое предложение, — издевательски сказал Серый. — Вы хотите вместо денег подсунуть нам своего шпиона. Поищите дураков в другом месте.
Глазьев выразительно приподнял брови, демонстрирую глубокое удивление.
— Вы же сами говорили, что Ермолина — ценный специалист.
— Это было до заключения договора между нашими кланами. В настоящее время Ермолина не представляет для нас никакой ценности, — заметил я. — Я не вижу причин для расторжения договора. Как уже заметил Сергей Евгеньевич, нам в клане не нужен ваш шпион.
— Видите ли, Ярослав… Кириллович, я бы мог сразу обратиться к императору с жалобой на ваш клан, но исключительно из уважения к вашему дедушке решил сначала попытаться с вами договориться.
— И на что же вы собрались жаловаться? — усмехнулся я.
— На обман. Вы подсунули нам заведомо дефектного мага.
— Сергей Евгеньевич, напомни мне, пожалуйста, что там говорил Роман Егорович? Что Ермолина его интересует исключительно в качестве жены, а не мага не так ли? Именно поэтому, Егор Дмитриевич, мы пошли вам навстречу и не взяли деньги за переход. Соединение двух любящих сердец — это святое. И вдруг выясняется, что ваш клан обманул нас и хотел забрать Ермолину именно в качестве мага. Так что жалуйтесь. У меня тоже будет возможность отправить жалобу, не так ли, Егор Дмитриевич? Причем с куда большими основаниями.
По лицу Глазьева нельзя было понять, как он отнесся к моим словам. Ни тени эмоций на нем не промелькнуло, даже руки продолжали так же расслабленно лежать на подлокотниках кресла, как и раньше.
— Повторю, вы передали нам ущербного мага, — с нажимом сказал он.
— Вот уж нет. Я просто заблокировал полученные в нашем клане знания. Я был в своем праве. — Это я утверждал с уверенностью, поскольку успел проконсультироваться у Ивана в тот же вечер. — Передача этих знаний принесла бы значительный ущерб нашему клану. Тем не менее и без этих знаний Анна Ермолина представляет собой сильного мага.
То, что эта сила у нее теперь будет расходоваться неэффективно, я не стал говорить. Но Глазьев это и без меня знал, если упорно твердил, что ему всучили дефектного мага. Полина, та еще может выправиться, а Аня — уже нет.
— Хорошо. — Глазьев сложил перед собой руки в этаком жесте задумчивости. — Признаю, вы нас переиграли. Но сумма неустойки завышена. Вам не нужны такие деньги, вы все равно не сможете ими эффективно распорядиться. Вы не привыкли оперировать такими суммами, и сами не заметите, как растратите впустую. Я считаю, что пары сотен будет достаточно. Ермолина больше не стоит. Даже обе. Про вторую я совсем забыл, а ведь вы с ней встречались, Ярослав… Кириллович.
Полину бы я, может, назад и принял, но только не на глазьевских условиях, поэтому заинтересованность гостю не показал.
— Мы с ней вместе учились, — ответил я. — Смотрю, Егор Дмитриевич, вы никак не можете избавиться от мысли, что ваш шпион у нас вам жизненно необходим. Не удалось вернуть старшую Ермолину, хотите подсунуть младшую?
— Что касается денег, — откашлялся Серый, — у нас на них большие планы. На одно восстановление поместья миллионов пятьдесят влет уйдет.
— Ах да, вы же купили бывшее поместье Вишневских, — припомнил Глазьев. — Давайте мы его у вас перекупим за те же деньги, что вы уплатили наследникам.
Предложение было неожиданным, но очень, очень смешным. Настолько смешным, что я не удержался и расхохотался. Серый тоже взоржал, согнувшись пополам и стуча кулаками по коленям.
— Не понимаю причины веселья, — сухо сказал Глазьев. — Я знаю, что на оплату услуг Императорской гвардии уходят очень большие суммы, а мои специалисты могут построить купол так, что из-под него больше никто не выскочит. Вы отдаете нам очень убыточный актив, который станет безопасным в весьма отдаленной перспективе, за это я прошу всего лишь разрыв договора.
— А вы знаете толк в торговле, Егор Дмитриевич, — утирая выступившие от смеха слезы, ответил я. — Поместье практически очищено, Императорской гвардии мы ничего не платим. Разве что купили у них саркофаг для упаковки тел бывших владельцев.
— Ну-ну, — скептически сказал Глазьев. — Не вешайте мне лапшу на уши, юноша, она мне не идет. Очистить там невозможно, только закрыть более мощным куполом, что под силу моему клану, но никак не вашему.
— Мне кажется, Егор Дмитриевич, нам с вами не удастся договориться — подпустил я в голос сожаления. — Вы постоянно пытаетесь нас обмануть. Это как-то недостойно человека, которого Андрей Кириллович рекомендовал, как своего друга.
Внезапно вспомнились слова Мальцева: «На нашем уровне друзей нет, только союзники». Сейчас я видел тому подтверждение: Лазарев не делился информацией с Глазьевым, иначе тот бы знал, что происходит в поместье. Впрочем, Андрей Кириллович еще та вещь в себе: при внешней открытости секретами делиться не торопится. Если бы не стечение сразу нескольких факторов, то он бы не рассказал мне про Аню и сейчас положение нашего клана было бы куда печальней.
— Ярослав, ты же понимаешь, что я могу доставить тебе массу неприятностей? — с доброй улыбкой сытого людоеда продолжал Глазьев. — И тебе и твоей семье. В сказки, что за тобой стоят волхвы, я не верю, тем более что Ермолина говорит, что это не так.
В ответ я только усмехнулся. Аня определенно такого заявить не могла, печать не дала бы, потому что подобная информация поставила бы под угрозу мою безопасность. Единственное, что ей сейчас доступно: топать ногами и твердить, какая я сволочь.
— Не верьте, — согласился я. — Собственный опыт всегда лучше чужих рассказов. Егор Дмитриевич, вы напрасно тратите свое и мое время. Пока вы не предложили ничего, что могло бы компенсировать утрату многомиллионной компенсации от вас. Угрозы я таковыми не считаю.
— Это мы еще посмотрим.
Глазьев встал, показывая, что время его визита подошло к концу. Двигался он как победитель, так что наверняка что-то припрятал в рукаве такого, что давало ему уверенность в том, что я соглашусь на его условия. Прощаться он тоже не стал, не удостоив меня не то что кивка — взгляда.
После ухода гостя я проверил систему защиты и отсутствие сюрпризов как магического, так и не-магического толка. Но ни бомб, ни подслушивающих устройств не выявил.
— Вот ведь жук! — выдохнул Серый ,как только я дал понять, что все в порядке. — Как думаешь, на что будет давить?
— Полина и соревнования — ответил я, поскольку уже над этим размышлял. — Замену мы уже сделать не можем, все сроки для этого прошли. А Глазьевы имеют право ей запретить участвовать.
— То есть вы тоже не сможете участвовать? — наморщил лоб Серый.
— Мы сможем, но не столь эффективно, потому что в личном зачете участвовать будут четверо, а делиться на пять. В остальном без разницы.