— Я понятия не имею, что случилось в салоне, — с издевательской улыбкой ответил я. — Но я уже перечислял то, что было лишним в наших с вами отношениях. Повторять не буду.
— И все же, Ярослав Кириллович, давайте пересмотрим условия договора. Они, признаться, кабальные.
— Видите ли, Егор Дмитриевич, — задумчиво прищурился я, — если бы вы пришли сразу с таким предложением, возможно, я бы пошел вам навстречу, потому что в моих планах не было заводить врагов. Но вы сначала попытались меня обмануть затем убить меня и моих друзей, потом моих близких, а когда и это не получилось, решили лишить меня моих заработанных честным трудом денег. Сегодня первую половину дня я потратил на всякую ерунду. Я занятой человек, Егор Дмитриевич, и мое время стоит больших денег. Так что нет. Это моя компенсация за моральный и материальный вред. Но вы всегда можете сэкономить, женив сына на Ермолиной.
— Вы же понимаете, Ярослав Кириллович, что нашему клану этот брак невыгоден? — сквозь зубы спросил он.
— А как же любовь, Егор Дмитриевич? О которой мне Роман Егорович втирал?
— Издеваетесь?
— Есть немного. Но я согласен взять откупные не деньгами, а услугами. Подумайте, Егор Дмитриевич, чем ваш клан может быть полезен нашему, и тогда приходите с внятным предложением и без угроз. Возможно, тогда мы перепишем договор.
Взгляд Глазьева мне не понравился: оценивающе-испытующий. Похоже, он увидел в моих словах совсем не тот смысл, который я вкладывал. И сейчас он всерьез прикидывал, не будет ли дешевле отдать мне оговоренные миллионы или даже женить сына на Ермолиной.
Это отметил и Серый, который с подозрением спросил меня, сразу как Глазьев ушел:
— А на что ты собрался разменивать наши деньги?
— Пока не знаю, — ответил я. — Но особо обострять отношения с Глазьевыми не хочу, поэтому пусть думает, как выкрутиться.
Глава 33
От дальнейших разговоров я ушел, запершись в лаборатории. И полог защитный поставил, чтобы уж точно не мешали. Если буду нужен очень срочно — знают, как ко мне достучаться, а мелочевка терпит. Эликсир остыл как раз до нужной температуры, поэтому ложился идеально, слой за слоем, между подсушиванием которых я доводил до ума телефоны, внося те изменения, которые требовались по уже проведенным испытаниям. Поэтому, когда база была собрана, телефоны оказались тоже готовыми к проверке.
Для нормальной проверки качества связи телефоны требовалось отдалить друг от друга на расстояние побольше, чем в нашей квартире, поэтому я решил совместить полезное с полезным, тем более что это уже назрело.
Выйдя из лаборатории, я сразу услышал голос Олега, который неплотно прикрыл дверь в кабинет, из-за чего все желающие оказывались в курсе его переговоров с пациентом. Надо же, у кого-то межклановые разборки вовсю идут, а кому-то эти разборки до лампочки. Хотя… Глазьев наверняка притормозит, если не захочет неприятностей уже на своих металлургических предприятиях. Металл тоже стареет, причем очень быстро, если правильно подтолкнуть.
Я быстро поставил защиту от прослушивания и повернулся Серому с Иваном, которые сидели на диванчике и восторженно внимали речи Олега, который доказывал пациенту, что цена услуги определяется исключительно ее востребованностью, а все другие факторы — вторичны. И если уважаемому господину не нравится предъявленный счет, то он может идти на… К другому стоматологу, который не сможет оказать столь же квалифицированные услуги, а значит, рано или поздно господин останется без зубов.
— Народ, вы не забыли, что при открытой двери слушать можете не только вы, но и вас?
— А мы не болтаем, — ответил Серый. — Только слушаем. Можно сказать, мы берем важные уроки по торговле у Олега Николаевича.
— Ты сам кому хошь эти уроки дашь, — усмехнулся я.
— Не скажи. Я обнаружил новый работающий прием.
— Ладно, ученики. Дело есть. — Я вручил каждому по трубке. — Мой номер — один, Сергея — два, Ивана — три. Вань, ты остаешься здесь и ждешь нашего звонка, мы с Сергеем берем Тимофея и едем к нему домой.
— А может, я тоже домой? — предложил Иван. — Вряд ли Глазьевы сейчас рыпнутся на нас.
Я отрицательно покрутил головой.
— Рисковать не хочу. Глазьев даже не говорил о перемирии. Он просто отступил, но это не означает, что он не затаится и не ужалит, понял? Получишь защитный артефакт, тогда пожалуйста. Я понимаю, этот диван — не самое удобное место для сна, но лучше лежать здесь, чем в гробу. В гробу — это еще хороший вариант, потому что после некоторых заклинаний хоронить нечего.
— Умеешь ты обнадежить, — вздохнул Иван.
— Вань, пару дней посидишь — не облезешь, — заключил Серый. — Я за Тимкой.
Он утопал, а я сказал нашему юристу:
— Я тебе защиту сделаю сразу после Сереги. Не боись, никто тебя не достанет. Только заряжать не забывай приносить.
Но для себя в памяти сделал зарубку, что нужно будет в артефакты еще маячок встроить, потому что даже те члены нашего клана, кто маги, нескоро смогут отбиться от большой группы, а уж те, кто не маги…
Серый с Тимофеем спустились быстро, и мы уехали. Мама пыталась нас задержать и накормить, но Тимофей рванул к двери так, что я еле успел его придержать и ответил, что мы не голодны и единственное, в чем нуждаемся, — прогуляться в хорошей компании. Она хотела сказать что-то еще, но тут из кабинета вышел Олег и попросил вести беседу потише, потому что у него пациент. Мы воспользовались паузой и сбежали.
— Хорошая у тебя мама, — сказал Тимофей уже в машине, — только постоянно пытается накормить.
— Скучно ей просто так сидеть, — заметил Серый. — Вот и ищет себе занятие.
В этом они были правы: оказавшись в вынужденном заточении, мама принялась готовить прямо-таки в конских масштабах, хватило бы прокормить и куда более многочисленный клан, возникни такая необходимость.
— Ничего, очистим поместье — будет ей чем заниматься, — проворчал я.
— Пока мы очистим, у тебя уже сестренка родится, — пессимистично сказал Серый, — и твоей маме будет не до поместья.
Обижаться на неверие в мои силы я не стал, потому что проблемы с поместьем не всегда были связаны со мной, поэтому я повернулся к нашему единственному целителю и сказал:
— Тим, хочу твоих родителей проверить на магию, как ты и предлагал.
— Мама сейчас дома должна быть, отец — на работе, — обрадовался он.
— Давай с дома начнем? — предложил Серый. — У тебя же еще младшие братья есть?
Намек был более чем прозрачен: у младших тоже могла оказаться магия, а развить ее с детства куда проще, чем пытаться выцепить что-то из взрослого.
— Есть, двое, — подтвердил Тимофей.
Я прикрыл глаза и от нечего делать принялся сканировать пространство. Ничего опасного не выявил. Тогда я прошелся по своим спутникам и чуть не подпрыгнул от возмущения.
— Тим ты почему молчишь, что пора ритуал проводить? Уперся же, дальше рост не идет?
— Да тебе же не до этого, — смущенно сказал он.
— Мне всегда до этого. Мы тебя выведем на ступень, как раз успеваешь выправиться до соревнований, — возбужденно решил я, — а после них будешь тащить уже меня.
— Уверен? — кисло спросил Серый, который наверняка надеялся, что опять опередит меня в прыжке.
Но нынче я работал с поместьем на пределе, поэтому прирост шел семимильными шагами. Как и Тимофей — тоже, поди, использовал магию при каждом удобном случае.
— Не был бы уверен — не предлагал.
— А на голову никак не повлияет после пакета инфы по целительству? — продолжал сомневаться Серый.
— Пакет там как родной встал, — заметил я, после чего уточнил у заинтересованного лица: — Так ведь, Тим?
— Ага, — согласился тот. — Как будто я все это знал давным-давно. А пару раз уже новое всплыло.
— Так что надо, — решил я. — А то новому всплывать будет некуда. Серег, я бы Тимом рисковать не стал, даже если бы он не был нашим единственным целителем.
Про то, что у меня появится канал по подготовке, сообщать пока не стал: а то вдруг обнадежу народ, а Дамиан все-таки сдохнет? Наложатся одни целительские процедуры на другие — и вот уже коронуют нового императора. Такое тоже бывает, хотя с императорами очень редко.
Дома у Тимофея оказалась не только мама, но и оба брата, совсем мелкие и, увы, без магии. В маме тоже не нашлось ничего, что можно было развить. По договоренности о проверке мы не сообщали, по легенде Тимофей просто зашел за вещами, а мы так — за компанию. Серый вопросительно на меня посмотрел, я отрицательно покрутил головой: если Тимофей и получил магию в наследство, то не от матери. Сам он результатами обследования разочарован не был: наверняка уже проверил и не раз, но почему-то надеялся на чудо от моего появления. Чуда, увы, не случилось. Странно, что я подумал об этом только сейчас. Наверное, привык полагаться только на свое мнение, а ведь мог просто спросить нашего целителя.
Пока Тимофей что-то собирал в общей с братьями спальне, я набрал Ивана по новому артефакту. Признаться, я волновался, произойдет ли соединение вообще, и когда Иван ответил, необычайно обрадовался.
— Привет юристам! Как меня слышно?
— Прекрасно, — отрапортовал он. — Посторонних шумов нет, звук чистый, как будто ты рядом. Впрочем, с твоими умениями я бы не удивился, если оно так и есть.
— Не, мы с Серегой сейчас дома у Тимофея. Передаю ему трубку.
Я вручил телефон Серому, а сам принялся проверять защищенность артефакта. Нет, сам-то я знал, куда надо лезть, чтобы подслушать разговор, но я и оставлял для себя лазейку, как для создателя, а от постороннего беседа была прикрыта глухо. Более того, при активации артефакт создавал защиту от прослушивания против тех, кто мог находиться рядом, так что, если они не умели читать по губам, им не светило оказаться в курсе даже реплик одной стороны. Конечно, себя хвалить считалось неприличным, но я не мог не признать, что результат получился если не идеальным, то близким к нему.
Мама Тимофея тоже попыталась нас накормить, но Серый посмотрел на нее с таким ужасом, что предложение увяло само собой. Не знаю, что она подумала, но еду больше не предлагала.