а и она не вернётся сюда. Сейчас она уже расцвела во всю и явно идёт в обнимку с каким-нибудь парнем, и, я уверен, даже не вспоминает обо мне. Не будь я таким придурком, полетел бы следующим рейсом. Но позвонил отец, и сказал, что мама в больнице. А дальше все за вертелось. Без неё не было смысла идти к своей мечте. Я решил остаться, выполнить волю родителей, а потом уже можно и в летное, если во мне снова кто-то распалит эту мечту…
Я неосознанно начал покручивать на руке ее подарок и смотреть за этим созданием. На душе стало паршиво, а в голову полезли воспоминания.
— — — — — — — -
Мы гуляем в парке с совенком. Дурачимся и едим сладкую вату. Мы были просто счастливы. Нет, мы не были прям такими идеальными, просто в тот день у нас не было особых поводов для ссор.
— Саша, а покажи что-нибудь крутое? Ты говорил вы там колесо какое-то прикольное учились делать, — она встала передо мной, и она шла спиной, а я следил, чтобы чудо не споткнулось.
— Ну, Лин, это скучно, — начал отнекиваться я.
— Ну, Горыныч, ну миленький мой, ну хороший. Я хочу блеснуть в школе, — она сделал свои фирменные глазки, и я не смог отказать.
— Ну хорошо, но больше потакать не буду, а то за звездишься, забудешь про меня, — я быстро отошел от нее и сделал кольцо без рук и встал в ласточку.
— Как круто, — она подскочила ко мне и крепко обняла — Глупыш, я тебя никогда не забуду. Да и куда денешься от меня? Ведь найду плохого такого и обижусь! — и показала мне язык, за что получила по носику.
— Как и я тебя, — мы обняли друг друга, словно мы пара.
— А теперь я, — она отошла от меня и начала вытворять чудеса. Я даже сказать ей не успел, что это не безопасно, ведь она не умеет. Она подпрыгнула и встала на носочки и в ласточку. Доля секунды и она начинает терять равновесие.
— Ты чего, так нельзя?! Надо на всю ступню, — я быстро оказался рядом и не дал ей упасть, пыхтя словно паровоз — а то таскай тебя потом на руках всю жизнь.
— Ах так? Пусти меня на землю! — она демонстративно скорчила обиженную моську, а я лишь сел на лавочку и щелкнул ее по носу.
— — — — — — — -
Именно в тот день, что-то щелкнуло во мне, и я просто стал больше чем другом, точнее она стала для меня больше чем друг. Но я так боялся ей все сказать. А через год она улетела…
— Эй, Гор, о чем задумался? Новенькая приглянулась? — хитро посмотрел Стас.
— Тебе какое дело? Если и так, что тогда? — кидаю ему.
— Да ничего, просто ты ни с кем серьезно ни мутишь, даже беспокоит все это, — развел он руками.
— Саш, он прав. Пора выкинуть вот это, — он показал на фенечку — Да и все, что с ней связано. Сука, ты молодой пацан, за тобой столько девок охотится, а ты чуда ждешь.
— Блять, Жень, не перегибай, окей? Пока я тебе не врезал за эти слова, — говорю ему.
Веселина
День проходил тихо. Все оставалось по-прежнему. Он не узнал меня, а я не стала рассказывать. Валя весь вечер пыталась выпытать, что случилось, но на это лишь отнекивалась. Я не могла прогуливать занятий, и поэтому пятница и суббота оказались новым испытанием. Приходилось сдерживать все свои привычки, отказывалась от бега, потому что все это прекрасно знал он. Внутри, уже тысячу раз пыталась заставить себя подойти к нему и поздороваться, но та сцена так и крутилась в голове, и тот факт, что он до сих пор здесь говорил о том, что его держит тут та самая блондинка, лицо которой отпечаталось в памяти. Умей я рисовать, то изобразила бы его в подробностях. Но мне кажется его лицо было слишком грустным, а в глазах нет того блеска, который был рядом со мной.
Вот и долгожданное воскресенье. Проснулись у меня дома, так как родители забрали нас вместе с Валей. Они не были против. Но на самом деле, особо уговаривать и не пришлось. Быстро по завтракав, утащила подругу в город на прогулку, которую ждала с того момента, как спустилась с трапа самолета. Как бы больно не было в этом в городе в последний день, тот ужасный день, не могу забыть все хорошее, что было с ним связано. А маленькая сестренка настолько утомилась в академии, что не могла оторваться от родительского тепла и ласки.
— Есь, я устала. Ты как вечный двигатель с шилом в одном месте. Сегодня жуткий холод, мы с тобой в куртках, но я ее снять хочу, мне от такого актива жарко, — взмолилась Валя. — Может уже пойдем обратно, а? Я очень устала.
— Блин, ну давай еще немного. Тут еще столько интересного. Здесь до девяти вечера мероприятия, ну же. Неужели тебе не хочется отдохнуть от серости академии и погрузиться в веселье? — пытаюсь ее раззадорить.
Мы гуляли в парке, и недалеко была дорога. В своих разговорах даже не заметили, как у обочины припарковался матовый внедорожник. Услышав сигнал машины, начали осматриваться рефлекторно по сторонам, и увидели, как ребята из академии открыли двери салона и позвали нас.
— Девчат, подбросить? — начали они.
— Да, я с вами. Вы же в академию? — это были друзья Саши.
— Да, в нее родимую, — сказал один из них. Валя пошла к машине, ну и я вслед за ней, чтобы проводить. Подойдя к машине, Валя села на заднее сиденье.
— Есь, уверена, что будешь еще гулять? Когда еще на такой машине тебя подвезут? — я немного усмехнулась, и в зеркало заметила ухмылку Саши, который перевел взгляд на нас через зеркало. И тут мы встретились глазами, я поспешила посмотреть на подругу.
— Меня и папина машина устраивает. Тем более повторюсь, тут фестиваль сегодня, и до девяти вечера тут точно будет весело. Академия меня бесит, я хочу отдыха.
— С девяти утра тут лазим, не надоело еще? — печально говорит она.
— Нет, тут раз в год бывают народные танцы с современными в вперемешку, я не хочу пропустить эту команду, — и тут я снова перевела взгляд на Сашу, потому что заметила, как он поправляет зеркало. В глаза бросилась фенечка, которая просит починки. Похоже он часто ее носит. Странный он, любит одну, носит подарки от другой.
— Боже, Саша, да она как ты, когда с той гулял, — парень, что сидел на заднем сидении хотел, что-то еще сказать, но тут встрял Саша.
— Я тебя уже не раз просил. Мне перейти со словесной формы на физическую? — он даже рыкнул на него немного от злости.
— Бля, прости. Ну, я хотел сказать, когда ты с, — он замялся, — вечно имя ее забываю.
— Ну вот и проехали.
— Да с Линой он гулял, — Вступил другой, а во мне все опустилось. Он рассказывал друзьям обо мне? Как мы гуляли, и они до сих пор это помнят?
— Так, парни, оставили тему, — как всегда, он злиться, и на висках мило выступают вены, — А ты, либо залазь в машину, либо отваливай. Я не собираюсь тут время столько тратить, еще дела есть.
— Хера ты на ней срываешься? — почти хором на мою защиту встали ребята.
— Не ваше… — начал он, но я вступила в мини перепалку.
— Все нормально. Не ссорьтесь. Валюш, пока. Пока ребят. А ты, Горыныч, хренов, хоть бы немного приветливее был, может быть и люди по тянулись, — я резко закрыла дверь, потому что поняла, что сболтнула лишнее, ведь я всегда так говорила ему. Я поспешила уйти, но спастись мне не удалось, он быстро вышел из машины и схватив меня за локоть, развернул к себе.
— Откуда ты знаешь? Откуда? — он приподнял меня за плечи, а я не могла и слова сказать, страх сковал все мои мысли.
— Саша, отпусти ее, ты напугал девочку, — парни оттащили его от меня.
— Пусть она мне ответит тогда. Только она меня так называла, откуда ей знать? — он тыкнул в меня — С кем ты спелась? Я никому не позволю лезть в мою личную жизнь, поняла? Не смей больше меня так называть, — он орал как бешеный.
— Да ты фенечку отверни сначала, придурок. Я же не знала, что это запрет. Чем на меня орать ни за что и обвинять в чем-то, лучше бы вещь в хорошем состоянии держал, она у тебя через пару месяцев порвется к чертям, — ответила ему в том же тоне и гордо развернувшись, пошла в парк.
Они что-то еще говорили, потом уехали. Хорошо, что они не пошли следом, иначе бы я не выдержала. Прогулка стала более грустной после этого. Наплевав на фестиваль, в семь вечера я набрела на наше место, и села на камень. Мне так хотелось тут оказаться именно в эту минуту. Снова, в первый раз в этом парке после стольких лет, и снова я пришла на это место грустной. Вот только причина грусти другая. Все так давило на меня. В голове витала эта ссора, все наши прошлые ссоры. Я не выдержала и начала плакать.
— Ты прости, я не хотел, — он сел рядом. — Удивлен тебя тут увидеть. Здесь никто не сидит, — спустя несколько секундную паузу говорит он. — Почти никто.
— Я так понимаю этот почти, ты? — плачущим голосом спрашиваю его.
— Ну, можно и так сказать, — он потирал свои руки, и говорил это с таким тоном, словно это одновременно и самые прекрасные воспоминания, и в тоже самое время, самые ужасные в его жизни. — Я здесь познакомился с одной девушкой, очень удивительной, и как дебил, упустил. Она сидела в тот день здесь, и плакала, из-за ссоры с родителями. Они только переехали в этот город. А потом ее отец должен был уехать, и они вместе с ним. Причем она в тот день сорвалась ко мне, а я тут был не один. Придурок, — он усмехнулся, а я еле сдерживала себя, чтобы не убить его, потому что от каждого его слова, на душе появляюсь новые трещины. — Хотел с сестрой познакомить, а она подумала, что я тут с другой. Надо было ей рассказать про Полинку, а я, — он тогда был с сестрой? Какая я дура. — Я любил ее, да и сейчас люблю, но не успел, признаться. На тебе сорвался, потому что ты мне ее напомнила. Такие же глаза совенка. У нее было такое имя, Весилина, — он так сладко его протянул, что оно в миг понравилось и мне. — Я ее Линой называл, а она меня Горынычем. И так только мы называли друг друга, — что же ты творишь, Горыныч, я сейчас с ума сойду. Какая я дура.
— Саша, я хотела тебе сказать, — еле сдерживая слезы, но тут в парке появилась Клава.
— Ой, ребята, вы чего тут? — она так злобно сверкнула на меня глазами, что я поняла, что я перешла ей дорогу, и теперь надо ждать беды.