На большей части Пикадилли было гораздо светлее. Очевидно, взрыв пронесся здесь по прямой, потому что дорога на многие ярды была поднята, как мощный зигзагообразный кротовый холм. Разбросанные повсюду деревянные мостовые напоминали гигантскую коробку с детскими кубиками, разбросанными по полу детской комнаты. Тоннель был поднят вверх, его внешняя бетонная оболочка была разрушена так, что стальная скрученная сердцевина могла показаться черной змеей, ползущей по Пикадилли. Несомненно, расширяющийся воздух встретил какое-то препятствие в трубе под улицей Сент-Джеймс, отсюда и страшная сила взрыва.
На Оксфорд-стрит было довольно много народу. Вся проезжая часть была мокрой; по водостокам текла вода из прорванных труб. В воздухе стоял запах газа. Все часы на улицах словно сошли с ума. Лорд Баркомб взглянул на свои собственные часы и увидел, что они бешено мчатся.
– Боже правый! – взволнованно прошептал он, – мы в опасности. В воздухе полно электричества. Однажды я ходил на какую-то выставку и забыл убрать часы, и они сыграли со мной такую же шутку. Электричество, знаете ли, влияет на заводную пружину.
То тут, то там из земли торчали огромные канаты и катушки электрического провода высокого напряжения, катушки были подсоединены к огромным аккумуляторам и свободно разряжали убийственный ток. Собака, пробираясь через мокрую улицу, наступила на один из проводов, и мгновенно от нее осталось только то, что выглядело как скрученный кусок обгоревшей кожи и кости. Это поразило воображение сэра Джорджа Эгертона.
– Бедный маленький зверек! – пробормотал он. – Такое могло случиться с вами или со мной. Разве вы не знаете, что энергия, которая вызывает у человека сильный шок, когда он стоит на сухой земле, часто убивает его, когда поверхность мокрая? Интересно, можно ли здесь раздобыть резиновые перчатки и галоши? После этого жуткого зрелища я буду бояться ставить одну ногу перед другой.
Действительно, предосторожность была необходимой. По запруженным улицам ползла лошадь, запряженная в кэб, животное поскользнулось на решетке, связанной с вентиляцией стоков, и через долю секунды лошади уже не было. Извозчик остался сидеть на своем насесте, побелевший и испуганный.
– Галоши, – хрипло сказал лорд Баркомб. – Не двигайся, пока мы не вернемся, дружище. И держитесь подальше от проезжей части.
По городу разнесся крик, что выход на проезжую часть означает мгновенную смерть. Извозчик сидел и трясся от ужаса. Чуть дальше был склад резины, с прекрасным выбором перчаток для сварщиков и электриков в витрине. Осколком бетона сэр Джордж разбил витрину и забрал то, что требовалось ему и лорду Баркомбу. Они знали, что теперь будут в полной безопасности.
Больше мертвый, чем живой, таксист слез со своего сиденья и был вынесен на тротуар на плече лорда Баркомба. Левая сторона его лица была втянута и сморщена, левая рука бездействовала.
– Апоплексия от испуга, – предположил сэр Джордж.
– Ничего подобного, – воскликнул лорд Баркомб, – это сильный удар током. Держитесь.
Постепенно лицо и рука мужчины перестали дергаться.
– Если это удар молнии, – сказал он, – то я не хочу получить еще один заряд. Как будто что-то схватило меня и заморозило мое сердце в теле. Я ничего не мог сделать. Посмотрите на мое пальто.
По всей левой стороне пальто было прожжено так, что при прикосновении вся ткань рассыпалась на мелкие кусочки. Это был странный пример причудливости невидимой силы. На тех, кто это видел, напал сильный страх. Эта неосязаемая, невидимая опасность с ее чудовищной стремительностью была хуже самого страшного, что можно было представить.
– Давайте вернемся домой, – предложил лорд Баркомб. – Это действует мне на нервы. Ужасно, когда весь ужас приходится на воображение.
I
V
Между тем, времени на то, чтобы докопаться до сути проблемы, не было потеряно.
Опасность нельзя было предотвратить, полностью отключив электричество на различных электростанциях мегаполиса. Через определенные промежутки вдоль труб стояли огромные аккумуляторы, которые пока нельзя было трогать. Именно эти аккумуляторы и создавали на улицах такую жуткую опасность.
Именно эксперт по электричеству при Совете графства, Алтон Росситер, первым вышел на след катастрофы. Уже не раз контакт между газом и электричеством приводил к мелким неприятностям подобного рода. Газ, вырвавшийся в колодцы и стоки, загорался от искр, вызванных коротким замыканием провода. В течение некоторого времени, еще в 1895 году, были зарегистрированы подобные случаи.
Но как газ мог просочиться в трубу, ведь она представляла собой стальной корпус с прочным бетонным основанием снаружи? Это казалось невозможным, если только не произошел несчастный случай во время ремонта трубы.
Управляющий соответствующими трубопроводами был готов предоставить мистеру Росситеру любую информацию. Коррозия трубы произошла на Бонд-стрит в результате оседания грунта, вызванного протечкой водопровода. Накануне вечером ее обнаружили и сняли стальную оболочку для проведения необходимых ремонтных работ.
Мистер Алтон Росситер прервал докладчика.
– Не могли бы вы пойти со мной на Бонд-стрит, мистер Фергюссон? – сказал он, – возможно, там мы сможем попасть в туннель.
Фергюссон был абсолютно готов. Повреждения на Бонд-стрит были не так велики, хотя шахта лифта была завалена обломками, и пришлось прокладывать путь на станцию до воронки.
На протяжении нескольких сотен ярдов труба была цела; дальше пары газа были непреодолимы. С крыши свисала длинная полоса стали. Как раз там, где она находилась, круглое, чистое отверстие в проезжей части позволяло работать и дышать в этом месте, несмотря на пары газа.
– Нам придется справляться как можно быстрее, – пробормотал Росситер. – На некоторое время, во всяком случае, газ в Лондоне должен быть полностью перекрыт. Повсюду прорванные магистрали, и подача газа очень опасна. Посмотрите сюда.
Он указал на место, где газовая магистраль уходила вниз и где произошло короткое замыкание провода. Вот и весь секрет в двух словах. Газопровод с ревом в течение нескольких часов выливал в тоннель огромный объем газа, смешиваясь с воздухом, он превратился в одну из самых мощных и смертоносных взрывчаток.
– Во сколько отправляется ваш первый поезд? – спросил Росситер.
– Для утренних рынков – в четыре часа, – ответил Фергюссон. – Другими словами, мы включаем ток от аккумуляторных станций в двадцать минут четвертого.
– И это одна из ваших генераторных станций?
– Да. Конечно, я прекрасно понимаю, к чему вы клоните. Практически вся система линий была более или менее заряжена страшной примесью газа и воздуха. Как только ток был включен, искра взорвала заряд. Я боюсь, очень боюсь, что вы правы. Если бы мы только могли найти того, кто отвечает за это! Но это было бы не что иное, как чудо.
Тем не менее, оператор, отвечающий за коммутаторы, был рядом. К счастью для него, движение потока в трубе унесло газы в сторону Сент-Джеймс-стрит. Взрыв выбросил его из будки, и некоторое время он лежал оглушенный. Ошеломленный и растерянный, он выбрался на улицу и, пошатываясь, вошел в лавку аптекаря, который как раз закрывал дверь перед клиентом, пришедшим к нему за рецептом.
Но он почти ничего не мог сказать. Непосредственно перед тем, как он опустил первый из выключателей, произошел взрыв, и после этого в его памяти ничего не осталось.
Как бы то ни было, причина катастрофы была найдена. Для предотвращения дальнейшей катастрофы было немедленно дано указание различным газовым компаниям незамедлительно прекратить подачу газа. Через некоторое время вся аварийная часть трубы была освобождена от этой опасности.
*****
К полудню комиссия проверила весь маршрут. С первого взгляда казалось, что Лондон наполовину разрушен. Оценить весь масштаб ущерба было пока невозможно. Только на Сент-Джеймс-стрит убытки наверняка исчислялись миллионами.
Внизу, на Уайтхолл и Парламент-стрит, а также на Вестминстерском мосту, разрушения были ужасны. Здесь резкие изгибы и повороты сдерживали поток расширяющегося воздуха с самыми плачевными результатами. В земле образовались огромные ямы и колеи, дома обрушились.
Большинство людей, вышедших на улицы к этому времени, были обуты в резиновые ботинки и перчатки. Это сильно будоражило воображение – знать, что между человеком и ужасной смертью находится тонкий лист резины толщиной не более шиллинга. Это было похоже на ходьбу по корочке дремлющего вулкана, как катание на коньках на максимальной скорости по очень тонкому льду.
Ближе к вечеру по округе пронесся будоражащий душу слух. Из Дептфорда отправились два ранних специальных поезда, чтобы перевезти ежегодную экскурсию из пятисот мужчин и их жен в Паддингтон, откуда они собирались отправиться в Виндзор. Казалось невозможным, невероятным, что про них могли забыть, но к пяти часам страшная правда была установлена. Эти два поезда с пассажирами отправились в путь, но какое они обрели забвение – долгое, быстрое или милосердное, – никто не мог сказать.
V
Появился новый ужас. История с теми ранними специальными поездами придала ситуации завершающий вид. Вероятно, они были разнесены в вечность. Был лишь один шанс из миллиона, что кому-то удалось спастись. Тем не менее, нужно было что-то делать, чтобы поставить точку в этом вопросе.
Никто не знал, что делать, все потеряли голову. Дело казалось безнадежным с самого начала. Естественно, человеком, на которого в данный момент все смотрели, был Фергюссон из компании "Ассошиэйтед тубс". С ним был Алтон Росситер, представлявший Совет графства.
– Но с чего начать? – спросил последний.
– Мы начнем из Дептфорда, – ответил Фергюссон. – Сначала мы должны установить точное время, когда поезд покинул Дептфорд, и точный момент, когда произошел первый взрыв. Учтите, я полагаю, что взрывов было несколько. Видите ли, в трубах всегда есть достаточное количество воздуха. Когда поступающий газ встречался с поперечными потоками воздуха, он отклонялся, или, так сказать, попадал в карман. У нас должен быть большой карман со взрывчатым веществом, за которым следует свободное про