А вдруг?
Но чуда не произошло. Деловая физиономия Иваныча с пакетом под продукты, вразвалочку вывалилась из Крузака.
И вот теперь, мы сидим у меня в номере и потягиваем из фужеров коньяк, и пьём его коньяк, он угощает.
– … многое изменилось за эти дни, и для меня, и для тебя… – ошарашивает меня Чапай.
У меня от страха сердце в пятки упало. И, как оказалось дальше, что не зря!
– Вечером, в день, когда вы с Ксюхой в санаторий убыли, мне пришли уточнённые данные по деньгам, что тебе задолжало государство в виде ФСБ.
Я напрягся…
– Почти десять лямов баксов. Там все отметились. То, что тебе пенсию выплачивают – это хрень, а вот вначале… Каждый за свой самолёт вам с Рустамом деньги кинул, в качестве признательности. Чечен сейчас сам в афиге, ни с того ни с сего, такие деньжищи ему перепали! – Чапай внимательно на меня посмотрел, – Но ему моё руководство, подталкиваемое ВВП и его людьми, отказать не могло, – опять на меня этот оценивающий взгляд, – в отличие от тебя.
А вот теперь я по-настоящему испугался.
– Мне много не надо, – говорю я, в горле пересохло и я делаю реальный глоток из фужера – мы же договорились перед отъездом.
Иваныч молчит, к коньяку, почему-то больше не прикасается…
Такое ощущение, что что-то решает для себя важное, и мне кажется… и мне кажется, что меня сейчас, либо окончательно приговорят, либо оправдают и дадут ещё пожить.
В итоге, Иваныч всё-таки заговорил:
– Давай, тогда ещё по маленькой, мне по маленькой, а тебе, увы, дорогой, по большой, но уже не из этой бутылки.
Он смахнул на пол мой и свой фужеры с остатками конины.
– Прости, но я тебя, впрочем, как и себя, отравил. А это, – он выставил на стол ещё одну бутылку непонятной расцветки, – противоядие, Антидот. Я глоток, ты – три минимум. Сможешь, пей больше, но предупреждаю, оно противное до безумия, а блевать нельзя. У нас с тобой ещё полчаса, от силы, потом инфаркт, и привет, предки! Прости, но по-другому никак было. Вдруг тебе бы деньги голову вскружили? Решили рискнуть и ограничиться сердечным приступом, но ты в который раз убеждаешь, что простые решения не всегда правильны. Пей, и сразу в туалет беги. Я даже боюсь подумать, что с тобой сейчас будет. Но мне тоже очко нужно, уж такой побочный эффект. Давай так, на одном унитазе мы с тобой не высидим. Ты к соседям, а я, как гость, воспользуюсь санузлом, что у тебя в номере есть. Тянуть не стоит, вдруг, кто из нас раньше крякнет?! Поехали…
Какая гадость! Какая гадость, эта ваша заливная рыба!
Боже! Ну и бяка!
Так и тянет всё вывалить наружу! Но думать и концентрироваться на этом не стоит, времени нет. Бегу в сторону вахтёра – у них свой туалет есть, а ведь уже живот чудовищно крутит, как бы казуса не было! Но, везёт! Бегом мимо девчонки вахтёрши, что недавно, буквально утром, из моей постели выползла.
Киваю и в туалет.
Успел! А дальше с полчаса одни стоны!
Через час.
Опять сидим за столом у меня в номере. Отходим от процедуры. Оба относительно живые.
Пьём уже мой коньяк, причём пью я, а Чапай, гад, только пригубливает. Ему сегодня за руль, а у меня будет, как и раньше, личный водитель, а судя по тому, что рассказывает Иваныч, ездить нам сегодня придётся много и долго.
– … сам понимаешь, с такими проблемами и вводными, сразу я решить не мог и не мог приступить к их разработке, пока не получу инструкции. Но наши в Москве сработали оперативно – делился со мной наболевшим мой куратор. После покушения на мою жизнь и счастливое разрешение оправдательного приговора, мы беседуем с ним, как настоящие друзья, – Москва дала добро на некоторые нестандартные решения, по привлечению нужных средств. Рустаму деньги отдали полностью, а с тобой было решено расплатиться натурой, как мы и обговаривали такой вариант раньше. Но только суммы были не сопоставимы: шестьсот миллионов рублей и какие-то несчастные полсотни лямов! Сам понимаешь, легче было тебя заказать, а потом, при докладе, от ВВП по башке получить. Но решение этого вопроса, эти суки скинули на меня. Я и прокурор, и судья, и адвокат, и палач для тебя получался. Но ты меня не подвёл, и не позволил взять грех на душу. И, спасибо тебе за это! Давай по маленькой!
Налили. Я выпил.
Настроение после покушения – словно весь мир перевернулся, словно клиническую смерть словил, и не выходил из неё год. Такое поганое ощущение было и только вопрос меня мучил: за что мне всё это, господи?!
– Про местного мэра слышал? – спросил, между делом, меня Чапай.
– Это тот, что очень вертолёты любил? – усмехаюсь я.
– И это тоже, – улыбается Иваныч, – и поверь, не только вертолёты и загородные дома на берегу озера Ханко, с целым полноправным поместьем. Пушкарёв ведь не один был под следствием, он за собой многих на разбирательства потянул. Игорёк был любитель бабки брать, впрочем, как и все чинуши. Вот этих любителей, мне и моей группе поддержки, разрешили использовать, взамен на прикрытие глаз на некоторые их делишки. А так как люди они весьма влиятельные, и деньгами не обиженные, поживиться получилось очень прилично. Кстати, Ксюха просила передать, что скучает…
Я же только в ответ зубами скрежетнул. Вроде, и не обижен сейчас женским вниманием, но всё-таки так и не получилось забить новыми связями тоску о красавице. Но время всё лечит, я это хорошо знаю.
– А потому, давай, собирайся, и поедем подарки получать. На это у нас с тобой пара дней есть. Сегодня и завтра. По дороге, по порядку буду всё объяснять, подкрепляя свой рассказ бухгалтерией. Всё-таки десять лямов баксов закрыть в одно рыло сложно, а потому, подъём!
Я, в состоянии ступора, рассматривал свою новую квартиру во Владивостоке, под аккомпанемент объяснений Иваныча.
– …сам пойми, ну как потратить деньги, которых у тебя нет в наличии и при этом адекватно закрыть реестр строений и материальных средств в шестьсот миллионов рублей, при этом не заплатив ни копейки?! Думал, и вовсе не париться, и получить тебе разрешение на жильё в Москве. Что такое для Москвы червонец лямов вечно зелёных?! Но, увы, для тебя запрет не сняли, а на периферии, каким является Приморье, нашкрябать ништяков на такую сумму, оказалось весьма проблематично.
Я же, так и брожу по комнатам пентхауса, в одной их высоток комплекса «Алые паруса».
Двенадцать комнат, с ума сойти, и как мне всё эти площади убирать то? Да я раньше сдохну от такой работы!
А между тем, Иваныч продолжал:
– Подземный гараж. Вернее, места для машин. Сам комплекс обошёлся тебе в двести пятьдесят миллионов рублей.
Я поражёно уставился на куратора.
– Ну, прикинь сам. Количество комнат, два санузла, столовая, кухня, даже каморка под кладовую предусмотрена. На крыше есть место для спортгородка с теннисным огороженным кортом, причём, при надобности он становится крытым. И это я ещё не говорю о комплексе с сауной и бассейном под открытым небом. Причём, цени – вода в бассейне не простая, а морская. До моря тут пару шагов, так что водопровод провели. Захотел, наполнил бассейн морской водой. Захотел – простой. Вне зависимости от времени года. Всё быстро, с очистными для воды и подогревом и подсветкой. Ночевать, к сожалению, мы тут с тобой сегодня не будем. Времени нет, у нас и так дел на сегодня – море запланировано. А потому, почти четыре ляма зелени ушло влёт, и меня это очень радовало.
Я скептически скривился. Ну, просматривал я как-то цены на жильё, особенно в элитных новостройках.
Тут всё про всё, пару лямов баксов, а меня явно разводят на бабки.
Видя, что я ему не очень то и верю…
– А отделка? Ты не поверишь, все работы проводили москвичи.
Я удивлённо приподнял брови…
– Смотрел передачу «Школа ремонта»? – ухмыляется Иваныч.
Киваю. Кто же не смотрел эту прекрасную передачу с её экстравагантными ведущими?
– И у них бывают проблемы. Решили. Помогли, поддержали, в итоге, нам везде бесплатно ремонт, который, между прочим, тоже в копеечку обошёлся. Тут, практически, нет китайских строительных материалов, а интерьер, электроника, домашняя утварь, мебель, бытовая техника и трикотаж – всё из США и Евросоюза. Потому и цены соответствующие. Скажу так: твой случай помог многим хорошим и не очень людям. Им, и их родственникам, и друзьям пошли навстречу – всё-таки условный срок, это лучше чем зона.
Я снова киваю, криво усмехаясь.
Скажет, тоже! Это даже сравнивать не надо, особенно для тех, кто там уже побывал.
– Ковры персидские – контрабанда. А что, имеем право! Половина бытовой и электроники тоже из той же оперы. Таможня не дремлет. Кстати, о компах! В рабочем кабинете есть мощный персональный компьютер. Моноблок ставить не стали. Есть причины америкосам не доверять. Про вай-фай молчу. Роутеров у тебя два и они очень мощные. Пожарная безопасность выдержана в рамках закона, что не скажешь о прослушке. – Иваныч развёл руками в стороны.
Да тут особо то и не поспоришь. Я опять, как болванчик, киваю.
А мой гид вновь завёл балладу о трудностях строительного менеджера, которому срочно надо потратить кучу бабла.
– … ты знаешь, я тут ощущал себя все эти месяцы, как герой одного из любимых моих фильмов, хоть он и америкосовский. Называется «Миллионы Брюстера». Старенький, восьмидесятых годов, но если найдёшь в нэте, то обязательно посмотри. Не пожалеешь! Там чёрт наследство получает, но его дедуля с прибабахом был, и условие выставил: ему, чтобы получить триста миллионов долларов, нужно было за месяц потратить тридцать миллионов, и при этом ничего себе самому не купить. И деньги просто так не раздать. Короче, он там такие приколы шпарит с друзьями, а в моём случае, всего десяток лямов баксов и два месяца в наличии. Посмотри, поугораешь!
Я же под его рассказ выхожу на крышу.
– Всего два пентхауса, – докладывает Иваныч, – пока приобрёл его только ты. – Сауна, вон, проход к ней в стекло одет, но если жарко, или ветерка хочется, то без проблем. Всё открывается. Про кондиционеры и обогреватели я говорить не хочу. Хочешь, смету дам глянуть, но ты вряд ли там, что поймёшь. Сауна сама состоит из четырёх комнат, которые, как ты понимаешь, в общее число комнат квартиры не входит, и включает в себя ещё, и третий в квартире санузел. Ну, если приспичит, не бежать же из сауны в квартиру, – смеётся Чапай. – А так, сама сауна пять на четыре метра, с соответствующим оборудованием. Полками и предбанник