— Клади вот на эту тележку. Надевай халат, маску, мой руки, нажав ногой вот на эту педаль. По локоть! Вот так, да. Нет, еще рано, мой еще! Надо две минуты. Теперь второй этап. Теперь шапочку. А теперь надень на меня перчатки.
Никс не успел оглянуться, как был полностью экипирован во врачебную одежду и сам помогал Неженке под строгую диктовку действий.
— Будешь ассистировать.
Никс не спорил, кивнул, мгновенно собравшись. Он командовал в полевых условиях, она — в белом халате.
Песец доставал на поднос все инструменты, которые она умудрилась описать настолько конкретно, что он ни разу не ошибся. Неженка же совсем не по-нежному оказывала решительную помощь шерстяному пациенту.
— Будешь должен, кошак! — шепнул песец, побрив шерсть около раны, как сказала Кира.
— Хорошо, что клиника для двуликих, а не обычная, — говорила девушка, будто не замечая слов Никса, промывая рану. — Здесь есть все и для животных, и для людей.
— Мы не животные. — Никс поймал ее взгляд и залюбовался единственным, что не было закрыто, — глазами. Сейчас не было и следа от той перепуганной девчонки в переулке.
— Что ты фыркаешь? — вдруг спросила Неженка.
— Подумал, что если бы коллекторы нагрянули к тебе на работу, то ты отбилась бы своими инструментами. Это точно твоя вотчина.
— Может быть, — загадочно блеснула глазами Кира и полностью сосредоточилась на пациенте.
Когда пуля звякнула по железной миске, Неженка нервно выдохнула и приказала:
— Салфетку.
Команда была отдана на пределе сосредоточенности, но Никс не понимал, как ей дать салфетку в занятые руки.
Кира поняла его ступор и пояснила:
— Вытри пот со лба, пожалуйста!
Ах, вот оно что! Ну, она бы тоже запуталась в обоймах во время перестрелки.
Песец смотрел, как Неженка зашивает крохотные сосуды, и вдруг понял, что сейчас все выйдет из-под контроля — кожа заживала быстрее, чем внутренние органы и сосуды. Кира еще соединяла между собой туннельчики, по которым шла кровь, а кожа уже начинала стягиваться к центру раны.
— Возьми скальпель и не давай ране закрыться! — Кира тоже не могла не заметить регенерацию.
Песец помогал, слушая, как в клинике шуршат колесики каталок с немногими пациентами, которых экстренно вывозят по его приказу. Похоже, у Альбины сегодня будет много работы, а у гибридов заполнятся койки в больнице. Лисы не могли рисковать здоровьем местных пациентов и везти к себе, зная, что у гибридов медицинские условия куда лучше.
— Операция завершена. Тридцать две минуты, — отметила Неженка, кинув взгляд на часы.
А Никс продолжал смотреть в глаза девушки.
— Я вижу, как ты ухмыляешься даже под маской, — устало заметила она. — О чем ты там думаешь?
— О том, что ты зря беспокоишься, что без запаха мне не интересна. Я только что понял, что у меня не было шансов не влюбиться в тебя.
Кира удивленно моргнула, растерянно отвела глаза, но вдруг они расширились от удивления.
— Он оборачивается!
— Значит, ему лучше. Выходи, я его прикрою.
— Я хочу посмотреть оборот! — Киру было не сдвинуть с места.
— Я тебе сам покажу оборот. — Никс решительно выпроводил Киру из операционной, схватил стерильную простыню из предбанника и вернулся в помещение, чтобы прикрыть кошака.
— А ты везучий, усатая зараза! — сказал Никс, накрывая леопарда. — Теперь на своей шкуре почувствовал, как связываться с МСО!
Кира
Двери из коридора открылись, и в проеме застыли три огромных мужика. Почему я шарахнулась от них, понимаю. Но они-то что? Даже автоматические двери с датчиком движения закрылись, скрывая их ошеломленные лица.
Кто это? Коллекторы? Хотя нет, откуда они здесь? Наверное, кто-то из оборотней.
Но кто именно: друзья или враги?
Не успела я спрятаться в операционной у Никса, как двери снова открылись и сосредоточенные выражения лиц неизвестных сменились на приторно приветливые.
— Привет, невестка! — кивнул один.
— Невестка, hi! — махнул рукой второй, натягивая улыбку. А в глазах застыло чувство, будто он боится, что я выкину что-то странное.
— Невестка, не пугайся, это всего лишь мы — команда Никса.
Высокие, грацильные, словно азиатские мужчины, но при этом широкоплечие. Интересно, кто их звери? Все песцы? Хотя такая рыжина в волосах…
Стоп. Невестка? Как они меня назвали?
Тут уверенные руки легли мне на плечи, и я вздрогнула.
— Командир, все крыши проверены — никого нет. Найдены следы от мужских ботинок сорок пятого размера. Вес мужчины примерно сто килограмм — средний оборотень, — доложил один из трех незнакомцев. Трио сразу вытянулось по струнке.
Никс ободряюще улыбнулся мне, а потом предупреждающе посмотрел на парней:
— Понял. Не пугайте ее. Кира, это Захар, Коля и Саша.
— Они тоже песцы? — шепнула я вопрос тихо, но ребята услышали и усмехнулись.
— Лисы. В моей команде есть еще Майконг, но он ранен.
— Майконг — степной лис?
— Он предпочитает, когда его зовут саванным. И никогда не сравнивай его с шакалом. Его это выводит из себя, — сказал мне Никс, а потом обратился к ребятам: — Можете вывозить кошака.
— Подождите! Я подготовлю его к транспортировке! — Я тут же скинула руки песца с плеч и поймала его разочарованный взгляд.
— Леон выдержит, он… — начал Никс, но я перебила:
— Знаю: не человек. И не животное. Ты мне уже несколько раз говорил. Но я как врач должна сделать все возможное, чтобы в дороге не случилось сюрпризов. — Я вошла в операционную и услышала за спиной:
— О, командир, ты еще и врача нашему клану отхватил! Вот это понимаю — повезло так повезло.
— Она ветеринар.
— Оу…
Опять это «оу». Я столько раз сталкивалась с этим в жизни, что только грустно усмехнулась. Даже оборотни относятся к моей профессии снисходительно, как будто я пародия на настоящего врача.
— Она только что спасла жизнь кошаку, так что держи при себе это «оу». А то, когда плохо станет, она тебе все припомнит… — вдруг вступился Никс, а я застыла от удивления, держа в руках капельницу. За меня первый раз за много лет вступились. Так открыто, да еще придержав тех, с кем работает бок о бок.
Рука дрогнула, и я чуть не промахнулась иглой. Соберись, Кира, это непрофессионально!
Я закрепила все провода, приклеила так, чтобы они не повредили пациенту при транспортировке, и негромко крикнула:
— Можете завозить каталку!
И двери открылись так, будто оборотни протаранили их каталкой.
— Один заходит с головы, берет под грудную клетку. Второй за ноги… Третий… Эй! — Я сбилась, увидев, что трое мужчин совершенно меня не слушают.
— Стоп! — скомандовал Никс, и оборотни застыли, будто их заморозили. — Слушать команды Киры как мои.
Мне пришлось наклонить голову, чтобы спрятать смущенную и жутко довольную улыбку.
Это было приятно!
Макс
— Не вздумай что-нибудь выкинуть, елы-палы! — предупредила еще раз медоедка и обернулась в зверя.
Пронырливое животное тут же выскочило из пут, огрызнулось на главу лис и побежало на проверку периметра, громко фырча.
Макс не спешил оборачиваться. Веревки ослабли, и он без проблем снял их, понимая, что, если бы не хотели, чтобы они выбрались, связали бы цепями, а не тем, что можно легко перегрызть. Да и, честно говоря, боялся он становиться зверем. Его и без того тянула к оторве эта дурацкая истинность, которая связывает всех без разбору.
Надо же так вляпаться!
Лис нашел взглядом дверь без ручки, осмотрел потолок и насчитал три камеры. Сел на мат посередине комнаты и стал следить за метанием шерстяного исчадия ада.
Да она действительно тронутая умом! Зачем грызть маты? Но черт, как она мило смотрится.
Бр-р-р! Что за мысли? Нужно выкинуть их из головы! С этим чудом природы им не по пути, как бы там инстинкты ни вопили.
— Ты что делаешь? — Словно вопреки мыслям, взгляд лиса не отрывался от медоедки.
Девушка уже вскрыла все маты, кроме того, на котором сидел Макс, залезла внутрь каждого и что-то там расковыряла.
Когда пришел черед выжившего мата, взгляды медоедки и лиса встретились.
Она серьезно зашипела на него?
А сейчас что, в самом деле собралась на него наброситься, как изображает?
— Оставь его. — Макс отвел глаза, но тут боковым зрением увидел, как мимо пролетает тень, а потом что-то острое впилось в его пятую точку.
Взлет космического челнока был просто ничем по сравнению со взлетом лиса с мата. Макс подпрыгнул, полный противоречивых порывов — убить и залюбить, и все же изловчился схватить медоедку за шкуру.
— Какая толстая! — удивился он толщине кожи под шерстью. Сантиметров пять, не меньше.
И тут на слово «толстая» медоедка издала боевой клич, извернулась самым невероятным образом и вцепилась в руку лиса.
— Ащ-щ-щ! — Макс машинально отпустил мелкую оторву и угрожающе зарычал.
Его физически тянуло к ней как магнитом. Зверь в нем точно знал, что делать, чтобы она если и покусывала, то только нежно. Если и рычала, то только в виде блаженных порыкиваний. Если и набрасывалась, то только за новой порцией любви. Но мозг тормозил его, говоря, что вот эта бубонная чума просто сведет его в могилу.
И тут пушистая задира еще раз набросилась и прокусила ботинок.
А лисы терпеть не могут, когда кто-то пытается оставить следы зубов на их пятках. Просто до дрожи, до оборота, до глубины звериной души.
Ну все, милочка, дождалась оборота! Довела мужика!
Никс
Теперь песец понимал, зачем вся эта истинность. Если бы не безумное притяжение, обратил бы он внимание на Киру? Вдруг упустил бы ее?
Такую в чем-то нежную, а в своем деле просто несгибаемую. Его Неженку…
С графиком работы песца точно пронесся бы мимо. Пусть и помог бы ей по объявлению, раскидал коллекторов за секунду — и дальше в «поле», чтобы не связываться с проблемными женщинами. Чтобы избежать повтора прошлого. Чтобы отношения снова не охладели. Истинные же, говорят, никогда не остывают друг к другу.