Звонить соседскому племяннику в рабочее время она не рискнула. В любой момент могла появиться очередная клиентка, а разговор предстоял серьезный. Она позвонила, когда заперла дверь салона.
Заперев дверь, Кира повертела головой, но Колиной машины не увидела. Она не испугалась и не расстроилась, знала, что он обязательно появится. Она теперь все о нем знала.
Кира прислонилась к перилам и достала телефон.
Похоже, Иван Яковлевич с племянником переговорить успел, потому что звонку тот не удивился.
– Брат не говорил вам, – представившись, спросила Кира, – зачем ему нужна экспертиза?
– Нет, – быстро ответил мужчина. Кира не поняла, сказал он правду или соврал.
– Мне тоже нужна экспертиза.
Мужчина говорил недолго, но главное Кира уяснила сразу. За деньги можно сделать все. Нужен только генетический материал. Хорошо бы слюну, но сойдет и что-то другое, волос, например. Правда, в этом случае платить придется больше.
Подъехала «Тойота», Кира убрала телефон, спустилась с крыльца.
– Начальство задержало, – начал оправдываться Коля.
– Ничего, – милостиво простила его Кира, подумала и пристегиваться не стала, а потянулась к нему обнять. Обниматься было неудобно, машинные сиденья для этого не предназначены.
– Я люблю тебя, – шепнул он то, что Кире очень хотелось услышать.
– Я тебя тоже.
Она наконец оторвалась от Коли и стала смотреть в окно. Скорее бы получить заключение экспертизы.
– Мне кажется, что ты сейчас где-то не здесь. Не со мной, – угадал Николай. Вообще-то он не смотрел на нее, только на дорогу. Кире опять захотелось его обнять и почему-то захотелось заплакать.
– Я с тобой.
Скорее бы получить заключение экспертизы. После этого она пойдет в церковь и поставит свечку в благодарность за то, что встретила Колю.
Она помчалась к Але во двор, едва за Колей утром захлопнулась дверь.
На детской площадке двое молодых парней-таджиков скребли метлами. Кира прошлась между домами, заметила маленькое кафе, попросила кофе, уселась с чашкой у окна.
За столик рядом уселись две пожилые дамы, заговорили про растущую дороговизну.
«Не так уж бедствуют, – зло подумала Кира. – Иначе кофе пили бы дома, а не в кафе».
С чашкой кофе удалось протянуть минут десять. Она опять наведалась на площадку, на этот раз на площадке не было никого, даже дворников.
Она болталась по округе еще часа полтора, когда, наконец, в очередной раз подойдя к детской площадке, увидела малыша. Кира сразу его узнала, хотя ребенок стоял к ней спиной, уткнувшись няньке в колени. Няня тихо ему что-то говорила, мальчик смеялся.
Кира села на соседнюю лавку, достала телефон, начала тыкать в экран – маскировалась. Потом сделала вид, что говорит по телефону, потом опять потыкала в сенсорную поверхность.
Мальчик полез в песочницу, принялся лепить из песка некое подобие пирамиды. Что произошло потом, Кира сразу не поняла. Няня неожиданно вскочила, бросилась к появившейся откуда-то девушке-азиатке, начала громко и настойчиво что-то требовать. Девушка испуганно отступала, Кира и малыш с удивлением уставились на вопящую няню.
Азиатка по-русски говорила плохо. Испуганно показывала куда-то в сторону и повторяла:
– Там, там.
Девушка была в жэковском жилете и никем, кроме дворничихи, быть в этом районе не могла.
Кончилось все быстро. Няня сорвала с азиатки сумку, девушка дрожащими руками вытащила из нее кошелек и еще что-то. Потом няня схватила испуганного ребенка за руку и метнулась к подъезду. Ребенка она не вела, а тащила, и Кире захотелось отнять у нее малыша и успокоить.
Кира опять принялась бродить по ближайшим улицам, периодически заглядывая на детскую площадку, но на площадке играли другие дети. Потом опять не стало никого. Время было послеобеденное, малышей уложили спать.
Вытереть мальчику нос, чтобы получить генетический материал, оказалось труднее, чем она предполагала.
Удивительно, но страх начал мучить Алю только теперь. В первые дни после того, как она вошла в квартиру к Денису, а потом уходила под проливным дождем, она почти не вспоминала об этом. Тогда ее мучило только то, что Костя проводит вечера с Девкой.
То ли оттого, что с Костей все обошлось, то ли просто прошел шок от сделанного, но страх подступил и не хотел отпускать. Аля принималась объяснять себе, что тюрьма не грозит ей ни при каких обстоятельствах. Ну что ей может вменить полиция? Да, она хотела поговорить с Денисом. Но он ей не открыл, это папа хорошо придумал. Что еще? Пистолета она в руках не держала много лет. Когда-то у папы было оружие, но она не имеет к этому отношения. Она давно не живет с родителями.
Детективные сериалы Аля любила и смотрела и знала, что после выстрела на руках остаются следы пороха. Но никакие следы не могут сохраняться месяц, тут ей ничего не угрожает.
Следы пороха могли остаться в сумке, она помнила, как швырнула туда оружие после выстрела. Да, на подкладке порох мог остаться, подкладку не отмоешь дочиста, как руки, но сумки давно нет.
Объяснения на какое-то время успокоили. Аля достала из холодильника сок, налила в стакан, подошла к окну. Внизу Данилка копался в песочнице. Леся сидела рядом на лавке, и еще какая-то женщина сидела на другой лавке, Аля не обратила на нее внимания.
Хорошо бы все-таки узнать, как продвигается следствие.
«Позвоню Кире», – решила Аля.
Звонить было немного страшно, она так и не поняла, знает Кира, кто отец Данилки, или не знает.
«Не знает, – уговаривала себя Аля. – Если бы знала, не молчала бы».
Едва ли подруга скажет об этом Косте, до такой подлости она все-таки не опустится, привыкла считать себя правильной, давно привыкла, с детства. Раньше любила повторять, что зло всегда возвращается. Сделаешь кому-нибудь гадость, гадость к тебе и вернется. Вряд ли сама додумалась до такой мысли, прочитала где-нибудь.
Аля с Кирой не спорила, но отлично знала, что за свое счастье нужно бороться. До последнего нужно бороться.
Допила сок, поставила пустой стакан на подоконник и с удивлением услышала, как зашуршал замок.
– Что случилось? – бросилась она в прихожую. Леся никогда не гуляла с Данилой меньше полутора часов.
– Мы у воловки твою сумку отняли, – объяснил мальчик.
– Ой, это кошмар какой-то!.. – затараторила Леся и сунула Але злосчастную сумку.
Аля всегда считала, что выражение «потемнело в глазах» образное, оказалось, что вполне реальное. Мир вокруг потемнел, Лесин голос сделался далеким и еле слышным, а в голове застучало так, словно туда засунули метроном.
Аля потрясла головой и недоуменно спросила, брезгливо глядя на протянутую сумку:
– Зачем ты это притащила?
Леся растерялась, посмотрела с удивлением. Господи, какая дура!
– Ты что сюда грязь таскаешь? – закричала Аля. – Здесь ребенок, между прочим! Выброси сейчас же!
Она кричала и понимала – не выбросит Леся дорогую вещь. Нищебродка с Украины никогда не выбросит брендовую сумку.
– Я, по-твоему, возьму сумку с помойки?!
Данечка испуганно попятился, она никогда до сих пор не переходила на крик. Аля заставила себя замолчать, подошла к шкафу, распахнула дверцу, за которой аккуратным рядом стояли сумки и ткнула туда рукой:
– Выбирай!
– Зачем? – Леся то ли вправду не понимала, то ли притворялась.
– Чтобы ты не оставила эту гадость себе! – отрезала Аля. – В доме ребенок, а ты тащишь какую-то дрянь с помойки. Додумалась!
– Аля, ну что ты! Не надо! – Нянька едва не плакала, и Алю это злило еще больше.
– Выбирай! Я хочу, чтобы ты взяла сумку. Любую!
Леся продолжала стоять. Аля поднялась на цыпочки – ряд сумок находился высоко, вытащила подаренную мамой в прошлом году среднюю сумку цвета слоновой кости, сунула няне в руки и уже спокойно сказала:
– Возьми. Я давно хотела тебе что-нибудь подарить. Бери, ты такую никогда не купишь.
Сумку Аля выбросила сама, опасалась, что Леся, несмотря на Алины указания, все-таки не кинет дорогую вещь в мусорный бак.
Свернула, упаковала в мусорный мешок и спустилась вниз. У подъезда двое полицейских разговаривали с парнем в штатском. Смеялись, наверное, парень был их знакомым. Первым желанием было скрыться опять в подъезде, но Аля себя пересилила, прошла мимо. Когда вернулась, троицы уже не было.
Утренний страх сменился сосущей тоской. Нужно позвонить Кире и узнать, как продвигается следствие, иначе она будет дрожать при виде полиции всю оставшуюся жизнь.
Аля показалась себе такой несчастной, что перехватило дыхание. Медленно переступая, она дошла до ближайшей лавки и села, подставив лицо солнцу. Папа должен был ее успокоить, а он даже не попытался это сделать.
Ей не повезло с родителями. Вот и мама… Аля знала, расскажи она матери правду, утешать пришлось бы маму, а не Алю.
Алю родители никогда не жалели. Отмахивались, когда она жаловалась на подруг, советовали быть с девочками помягче. Вообще-то советом Аля воспользовалась, научилась вести себя безукоризненно. С той же Лесей, например.
Подул ветер, Аля передернула плечами. Уходить с улицы не хотелось.
И Костя Алю не жалел. Он не бросил семью из-за Данилки, не ради Али.
И даже Денис не жалел. Она чуть с ума не сошла, когда услышала: «Мой сын будет моим сыном!»
У Данилки будет отец уголовник!
С судимостью Дениса на работу никуда не взяли бы, даже с папиной помощью. В смысле на приличную работу.
Господи, да и вообще, зачем ей такой муж? Даже если не брать в расчет судимость?
Ей нужен Костя, и больше никто!
Никто не знал, как сильно она жалела о том, что когда-то решила заполучить Дениса. Подруга Маша при Кирином брате бледнела, краснела, Кира над ней подсмеивалась, а Але было все равно. Не все равно ей стало, когда Денис начал поглядывать на Машу так, как не смотрел ни на кого больше. Аля это сразу заметила.
Сначала она столкнулась с Денисом в подъезде. Она точно знала, когда он возвращается из института. Шел дождь, и он пошел ее проводить.