Интересен эпизод, когда, перед столкновением со зверями, Фекла увидела водоем на арене, наполненный водой, и со словами: «Во имя Иисуса Христа крещаюсь в последний мой день!» — вошла в воду, тем самым самостоятельно приняв крещение. Такое самокрещение не соответствовало уже сложившимся ко времени создания апокрифа обычаям христианских общин, когда крещение некогда совершали апостолы, а затем пресвитеры, епископы, наделенные, согласно верованиям христиан, благодатью, исходящей от Святого Духа47. В особых случаях (например, в тюрьме) крещение язычника мог совершать рядовой христианин. Самокрещение Феклы может перекликаться с одним из поучений (логий) Иисуса, дошедших на папирусах, найденных в Египте, где говорится, где даже один человек, там и Иисус с ним: «Подними камень — и Я там, рассеки дерево — и там»48. Речения Иисуса использованы в неканоническом Евангелии от Фомы, дошедшем до нас на коптском языке. В этом Евангелии видно сильное влияние учения гностиков, с которым боролись ортодоксальные церкви во II веке. Возможно, автор апокрифа знал логии или Евангелие от Фомы, и позволил себе вставить эпизод с самокрещением Феклы.
После того как никакие звери и разъяренные быки не тронули Феклу, потрясенный проконсул отпустил ее под восторженные крики женщин, восхвалявших единого Бога. А Трифена уверовала в Иисуса. Создатель апокрифа смягчил здесь свою позицию в отношении жителей языческого города. Не случайно именно женщины защищают Феклу: среди христиан было много женщин, в том числе богатых, как Трифена.
После освобождения Фекла идет отыскивать Павла, по которому она «затосковала», как сказано в апокрифе, находит его в малоазийском городе Миры, откуда возвращается в родной город Иконий. Автор опять подчеркивает необыкновенную любовь Феклы к Павлу: она пришла в дом, где проповедовал Павел, «поверглась там на пол, на место, где некогда восседал Павел, уча словесам Божиим...». В отличие от других деяний, это повествование кончается благополучно — о гибели Павла не говорится ничего, а о Фекле сказано, что она помирилась со своей матерью, проповедовала слово Божие, а затем тихо скончалась. Избавленная чудесным образом от стольких мучений в награду за стремление сохранить девственность, Фекла не могла погибнуть в муках.
Это Деяние ставит своей целью укрепить веру в возможность чуда как награды, прославить героическую девственницу, показать ведущую роль апостола Павла. Особой теологической глубины в этом сочинении нет, автор использует популярные приемы любовно-приключенческих романов своего времени, стремясь быть понятым своими читателями.
Деяния Павла и Феклы стали составной частью Деяний Павла, дошедших частично в папирусах на греческом языке и в переводах на коптский и латинский языки (последние в средневековых рукописях’).
До нас дошли отдельно Деяния Павла, а также объединенные Деяния Петра и Павла. В Деяниях Павла были описания обращения язычников в христианство, совершенные Павлом во время его путешествий. Связный рассказ посвящен пребыванию Павла в Эфесе, где он остановился у Акилы и Прискиллы, людей, упомянутых в канонических Деяниях и в посланиях Павла. В их доме происходит явление Иисуса у всех на виду, но, кроме Павла, никто не слышит, что говорит Павлу Господь. Этот эпизод своего рода новшество по сравнению с новозаветными Деяниями и многими другими апокрифами, где явления и видения предназначены одному человеку. Рассказ о таком своего рода «публичном» явлении должен был поднять авторитет Павла. Возможно, ко времени создания основного текста Деяний (не позднее ЗОО-го года, как пишет Скогорев) было распространено настолько большое количество сообщений о видениях, посетивших тех или иных христиан, что для подтверждения истинности видения Павла автору понадобилось ввести свидетелей.
Павел рассказывает слушателям, что произошло с ним во время одного из его путешествий, когда он хотел дойти до Иерихона. С ним были спутницы — две женщины Лемма и Амия (опять свидетели!). Вдруг навстречу им вышел огромный лев, но он не напал на путников, а припал к ногам Павла и человеческим голосом сказал: «Хочу окреститься». И Павел крестил льва в протекавшей недалеко реке на глазах у людей, стоявших на берегу и славивших апостола. После крещения лев продолжал разговаривать, пожелав Павлу, чтобы пребыла с ним милость Господня. Затем лев удалился в пустыню. Звери и птицы, говорящие по-человечески, — типичные персонажи народных сказок, откуда черпали свои образы и составители апокрифических деяний. Так, говорящие животные встречают-
’ Деяния Павла, а также Страсти Петра и Павла в русском переводе приведены в книге А.П. Скогорева «Апокрифические деяния апостолов...» ся в древнеегипетских сказках (например, говорящий крокодил действует в сказке о зачарованном царевиче, а добрый змей разговаривает в сказке о потерпевшем крушение).
Составители апокрифа стремились с одной стороны рассказать о новых, прежде неизвестных чудесах, совершаемых героями их сочинений, с другой — показать возможность преображения всего земного мира в результате победы христианства. Крещение зверей не имеет никаких оснований в Евангелиях, как новозаветных, так и ранних иудео-христианских. У Иринея в книге «Против ересей» приводится рассказ со ссылкой на писателя первой половины II века Палия, который описывает, якобы со слов Иисуса, какой будет земля после наступления царства Божия. Там будет изобилие всех плодов, животные перестанут враждовать друг с другом и будут послушны людям (XXXV, 33). Но в этом рассказе нет и намека на крещеных или разговаривающих зверей. В апокрифе прибавлен еще один характерный момент: после ухода льва Павлу «было явлено», что крещеный лев встретил львицу, но не отдался ей, а прочь пустился. Таким образом, лев воспринял не только веру в Христа, но и нормы морали христиан того времени, проповедовавших сексуальное воздержание.
В Деяниях Павла и Феклы, написанных, по-видимому, раньше рассказа о пребывании Павла в Эфесе, одно из чудес заключается в том, что звери не трогают Феклу: они как бы подчиняются Божиему велению, но с Феклой не разговаривают. Однако чудо усмирения зверей показалось автору более позднего текста недостаточным. Воображение его читателей требовало все более и более впечатляющих чудес, что было характерно в обстановке общей тяги к сверхъестественному во времена Поздней античности.
Если появление говорящего льва пришло из фольклора, то в дальнейшем рассказе использованы эпизоды канонических Деяний, своеобразно переработанные. Пребывание Павла и его спутников в Эфесе, как уже было отмечено, вызвало недовольство серебряных дел мастеров, изготовлявших сувениры, посвященные Артемиде. Грамматевс' городского Совета уговорил толпу, собравшуюся в театре, разойтись, поскольку это был своего рода несанкционированный римскими властями митинг, Павла на нем не было. В апокрифических Деяниях, невзирая на почитаемость канона, в описании конфликта усилена драматичность происходившего, введены чудеса, совершаемые Павлом. Подчеркивается, что к Павлу примкнуло множество народа, но потом языческая толпа схватила Павла и при тащила его в театр. В театре выступает не местное должностное лицо, а сам наместник провинции (проконсул), перед которым Павел произносит проповедь. Но наместник, подобно Пилату, отдает его на суд толпы. Одни кричат — «сжечь его!», другие - - «отдать зверям!». Проконсул приказывает вывести 1 [авла па арену. И тут происходит чудо — против него должен выступить лев, которого он окрестил. На глазах у потрясенных зрителей лев по-человечески разговаривает с Павлом, в то время как толпа кричит: Смерть чародею! Против Павла были выпущены другие звери, а также лучники, чтобы умертвить Павла, Но тут случилось еще одно чудо, напоминавшее чудеса в рассказе о Фекле — среди ясного неба началась гроза с градом, Многие зрители погибли, но град не коснулся Павла. Бегущий народ взывал о спасении к Богу Павла, А апостол ушел из цирка, сел на корабль, плывущий в Македонию, лев же ушел в пустыню.
Рассказ о льве и Павле на арене прерывается историей двух женщин, пожелавших ночью перед казнью Павла молиться вместе с ним (жена его главного противника Иеронима, и жена вольноотпущенника последнего). Женщины предлагали освободить его из темницы, но с Павлом произошло еще одно чудо: после его молитвы в темницу вошел в сиянии юноша и освободил Павла. Логической связи между рассказом о встрече со львом и рассказом о женщинах нет, по-видимому этот эпизод попал из другой части Деяний.
1 Грамматевс — дословно писец. В городах римских провинций это была достаточно важная должность, нечто вроде управляющего делами.
Общего у апокрифа с каноническими деяниями только место действия — Эфес и толпа в театре. Однако в конструировании апокрифического рассказа была своя внутренняя логика — замена грамматевса на наместника провинции не только усиливала значимость происходящего, но и придавала для современников элемент достоверности, так как приговорить к смертной казни городской магистрат не мог. Впрочем, вряд ли это мог сделать и проконсул в I веке по отношению к римскому гражданину, кем был Павел. Но в 212 году все свободные жители империи получили права римского гражданства и ко времени составления Деяний Павла забыли о правовых нормах, действовавших в начале нашей эры. Они переносили практику своего времени на прошлое: один из типичных приемов так называемой модернизации, возможно неосознанной, но помогающий конструированию якобы подлинной истории. В период Поздней империи до признания христианства императором Константином христиан действительно бросали на растерзание зверям, но в 1 веке это не засвидетельствовано в провинциях (такие жестокие казни, по-видимому, применялись в Риме Нероном, обвинившем христиан в поджоге Рима, но сама жестокость преследований, по словам Тацита, вызвала у жителей города скорее сочувствие). Но это было единичное преследование, вызванное не столько религио