'. Во время его пребывания в Смирне к нему влетела и упала перед ним куропатка. Когда один из священнослужителей порадовался крупной упавшей куропатке, Иоанн сказал тому, что мысли того при виде куропатки нечисты и скверны, а упавшая куропатка—его погубленная душа. Подобного эпизода нет в других деяниях апостолов, он раскрывает такую особенность автора Деяний, как стремление к символическому толкованию описанных событий.
В Деяниях Иоанна содержатся традиционные чудеса: воскрешения, исцеления, наказания грешников. Апостол Иоанн рушит идолов и алтарь при храме Артемиды и даже сам храм. Упавшие статуи убивают одного из жрецов богини, которого затем воскрешает Иоанн. Разрушение храмов встречается и в других деяниях апостолов, например в описании мученичества апостола Андрея.
Особняком стоит один эпизод деяний во время пребывания Иоанна в Эфесе. Эпизод этот отражает важную особенность мировоззрения ряда христианских групп на изобразительное искусство, в том числе и связанное с изображением христианских деятелей. Дело происходит в Эфесе, апостол воскрешает Клеопатру, любимую жену проконсула, а затем и самого проконсула Лигомида, умершего ради нее. Очень ярко
1 См. Д Ауни. там же. С. 141.
описано в апокрифе отчаяние Клеопатры при виде умершего мужа. Интересен прием, который использован также в Деяниях Фомы (см. ниже): апостол воскрешает Лигомида не сам непосредственно, а с помощью Клеопатры: он говорит ей, что та должна сказать, чтобы поднять мужа со смертного одра. Чудо свершается, оба супруга становятся христианами.
Благодарный Лигомид решает запечатлеть облик апостола, что вызывает возмущение последнего, ибо, по его словам, важен не внешний вид человека, а его духовная сущность. Первоначально христиане выступали не только против идолов (т.е. образов языческих богов), но также против любых изображений, следуя в этом принципам иудаизма. Духовные ценности противопоставлялись ими внешней красоте, которую почитали греки и римляне. Христианские теологи II—III веков утверждали, что Иисус имел облик, лишенный красоты (Юстин), что Он блистал не красотой плоти, а истинной красотой души и тела, красота души проявлялась в благих делах, красота плоти — в ее бессмертии (Климент Александрийский)’. Он же утверждал, что изображать Бога, существо бестелесное, доступное лишь духовному зрению, означает только унижать Его7475. В сочинении «Октавий» Ми-нуция Феликса, защитника христианства, приводится вопрос его оппонента, возмущенного тем, что у христиан нет ни алтарей, ни храмов, ни изображений (32, 1—9). В ответ Мину-ций Феликс обрушивается на языческие культы, называя их позорными и даже преступными.
Но рядовые христиане, жившие в окружении статуй, картин, росписей не могли обходиться без изображений. Были и такие христианские мыслители, которые говорили о красоте мира и человека, созданного Богом. Но даже когда под влиянием новообращенных язычников в конце II века появились первые изображения в христианском искусстве76, художники стремились создать новую эстетику, отказывались от подражательного искусства. Они стремились передать преображенное тело, часто вне реальных пропорций.
Крупнейший христианский мыслитель Августин, живший на рубеже IV—V веков, писал, что искусство и жизнь нетождественны. именно в этой нетождественности заключена истинность искусства.
Выступление в апокрифе Иоанна против создания своего портрета подчеркивает приоритет духовного начала в жизни каждого истинного христианина, тем более что описанный портрет отражал точно внешность апостола, по существу только его телесный вид, что и возмутило героя апокрифа. Этот эпизод мог быть создан не позже конца II — самого начала III века, когда споры о новой эстетике были особенно актуальны в христианской среде.
Дошел и сирийский вариант Деяний Иоанна под названием «История Иоханнана, апостола, сына Зеведеева», и отдельно небольшая История о кончине святого Иоханнана, апостола и Евангелиста, независимые от греческого текста77. В первом апокрифе повествуется о приходе Иоханнана в Эфес и совершенных там чудесах. Апостол произносит проповеди, прославляющие Иисуса, и крестит множество народа. Он начинает работать помощником банщика. В баню приходит несколько раз вместе с блудницей сын местного правителя (он назван этнархом — правителем народа). Возмущенный распутством юноши апостол обратился к ангелу, который сразу по слову его умертвил юношу. Иоханнан был схвачен, его связали и привели к этнарху. Тот при-
казал раздеть его и, увидев висевший на нем деревянный крест, приказал снять крест. Но появились языки пламени и опалили руки тех, кто пытался снять его. Эпизод с крестом — достаточное позднее включение в апокрифический рассказ. Первые христиане в апостольские времена крестов не носили.
Дальше история развивается по обычному шаблону: апостол воскрешает юношу, тот бросается к ногам Иоханнана, а затем рассказывает, как после смерти он видел серафимов и две группы мужей — двенадцать человек (речь идет об апостолах) и семьдесят два человека (более широкий круг учеников Иисуса) и даже самого апостола. Юноша, его отец, толпа народа принимает крещение. Новообращенные христиане уничтожают статую Артемиды.
Против апостола выступает император Нерон. Как сказано в апокрифе — «Император беззаконный, нечистый и скверный, и злой, и отвратительный». Он приказывает схватить апостола и отправить его в ссылку, но к императору является ангел с мечом. Угрожая правителю мечом, он требует возвращения Иоханнана в Эфес, что напуганный император и делает. В сирийских Деяниях описывается история юноши, обращенного апостолом, но под влиянием беспутных товарищей ставшего разбойником. Апостол возвращает его в лоно истинной веры.
В этих Деяниях упоминаются уже написанные Евангелия от Матфея, от Марка и Луки в том самом порядке, как они включены в Новый Завет. Иоханнана уговаривают тоже написать Евангелие, но он упорно отказывается. К нему приходят апостолы Петр и Павел, и после их уговоров и явления Святого духа Ио-ханнан пишет свое Евангелие за один час. Таким образом, здесь использована уже сложившаяся традиция о том, что Евангелие от Иоанна было написано позже остальных Евангелий Нового Завета. После написания Евангелия Петр и Павел отправились в Иерусалим к Иакову, брату Господа. Умер Иоханнан согласно сирийскому апокрифу в возрасте 120 лет.
Весь этот сюжет достаточно поздний, как и другие детали апокрифа. Характерно изменение хронологии событий даже по отношению к церковной традиции. Согласно Евсевию Кесарийскому, Иоанн был сослан на остров Патмос при императоре Домициане, а дожил апостол до времени императора Траяна (Церковная история III, 23). Е. Мещерская предполагает, что введение в рассказ императора Нерона связано с тем, что сирийский автор хотел показать присутствие таких почитаемых апостолов, как Петр и Павел78 при написании Четвертого Евангелия. Их имена должны были поддержать авторитет этого Евангелия. Петр и Павел, как известно, погибли во время преследований Нероном христиан в связи с пожаром Рима; никаких свидетельств о возможном свидании Петра и Павла в Эфесе с Иоанном не сохранилось.
Однако возможны и дополнительные мотивы: автор рассказа затрагивает одну из существенных проблем, стоявших перед христианами III—V веков — отношение к государственной власти. Образ Нерона, известного гонителя христиан, только и мог быть использован в качестве преследователя Иоханна-на, поскольку другие императоры в апокрифических деяниях, в том числе и сирийских, оказываются более милостивыми к христианам и даже сочувствующими им.
Более последовательно излагается история апостола Иоанна в отдельном сочинении «Деяния святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова об его изгнании и уходе», написанном на греческом языке. В этом апокрифе несколько сюжетов. Прежде всего, это свидание апостола с императором Домицианом. В отличие от Нерона сирийских Деяний, Домициан предстает правителем более милостивым. По существу виновником ареста Иоанна выступают иудеи, написавшие императору донос на христиан. Правда, в дальнейшем рассказе иудеи не появляются. император их не наказывает, и в остальном тексте Деяний они также отсутствуют. Создается впечатление, что донос иудеев просто литературный прием, перешедший из
текста более ранних апокрифических деяний конца II века. Ко времени создания версии Деяний Иоанна вражда с иудеями, по-видимому, уже потеряла свою остроту. А отношение христиан и верховной власти было достаточно акгуальным. Реальный Домициан был деспотом, возобновившим репрессии, им, в частности, был казнен его родственник Флавий Климент по обвинению в безбожии. Христианское предание почитало его христианином, что исторически не исключено. Но это стойкое предание никак не отражено в Деяниях.
На Домициана производят впечатление чудеса, совершенные Иоанном, император не называет Иоанна колдуном, признает, что христианство — религия, призывающем творить добро. Но при этом он не отменяет своего декрета, предписывающего сослать Иоанна на Патмос. Автор Деяний дает такому решению любопытное психологическое обоснование: Домициан не хотел подорвать свой авторитет отменой принятого решения. Реальный император мог принять и отменить любое решение, ни с чем не считаясь. Автор хорошо знает церковную градицию, согласно которой Иоанн был сослан при Домициане. Но показать возможность диалога христианина с носителем власти — одна из задач рассказа о свидании Иоанна с императором. В отличие от создателей поздних деяний IV—V веков, при изложении событий он старается не искажать историческую действительность, но только дополняет, интерпретирует и расцвечивает ее.