17. После кончины апостола жена Эгеата вместе со Стра-токлом (братом Эгеата) пришла к кресту и отвязала почившего апостола. Скорбя, похоронили они его за городом. А сама она, став последовательницей Христа, покинула Эгеата из-за жестокости души его и правления. Избрав жизнь мирную и благочестивую, в любви к Христу жила она вместе с братьями. Эгеат же, терзаемый совестью, встал ночью и незамеченный бросился с большой высоты и, разбившись, так окончил свою жизнь. Стратокл, брат Эгеата, получил его имущество и, продав его, разделил все между нищими, сам же заслужил Царствие Небесное.
18. Мученичество святого апостола Андрея свершилось по азиатскому календарю в шестой день месяца перитта (по греческому календарю), по римскому же — в тридцатый день ноября в царствование Господа нашего Иисуса Христа.
Аминь
Предания об Андрее были объединены и с рассказами о других апостолах. Наиболее известными, хотя, вероятно, и одними из самых поздних, в которых были отражены уже представления людей раннего средневековья, были Деяния Андрея и Матфея в городе людоедов.
Скудость и неясность традиции о проповеднической деятельности Матфея, возможно, связаны с тем, что его путали с неким Матфией, которого, по рассказу новозаветных «Деяний апостолов» избрали по жребию вместо Иуды-предателя и ввели в число двенадцати (1:24—26). Об этом человеке в Новом Завете больше ни разу не упоминается, но в различных средневековых рукописях имена Матфей и Матфия чередуются. В средневековой рукописи Деяний в стране людоедов, которую издатель ее Тишендорф считает древней, стоит имя Матфии, но в остальных четырех — Матфей. Обе версии имеют свою логику: о деятельности Матфии ничего неизвестно из канона, поэтому ему можно было приписать любые фантастические приключения; однако. Евангелист Матфей заслуживал в глазах верующих особых Деяний, кроме того, объединение его с Андреем, другим из двенадцати ближайших учеников Иисуса, кажется более естественным. Поэтому я предпочитаю чтение Матфей.
Матфей — апостол и Евангелист, автор первого Евангелия, помещенного в канон Нового Завета. Согласно новозаветном традиции, Матфей был сборщиком пошлин (мытарем), которого Иисус встретил и позвал за собой (Мф. 9:9); в Евангелии от
Луки (Лк. 5:27) говорится, что сборщика пошлин звали Левин (поэтому предполагается, что Евангелист носил два имени: Ле-вий Матфей). О его деятельности сохранилось мало преданий; у христианских писателей (Ириней, Климент Александрийский. Евсевий) содержатся сведения, что он проповедовал в течение 15 лет после распятия Иисуса в Палестине. В средневековых легендах говорилось, что он был в Эфиопии, там же помещен и сказочный город людоедов. Введение в апокриф несуществующего города давало возможность создателям Деяний наполнить их чудесами по собственному произволу, создать впечатляющий контраст между ужасами, творимыми людоедами, и всесилием имени Иисуса, которое побеждает все эти ужасы. Согласно апокрифу апостол Андрей, главное действующее лицо рассказа, основал там церковь, обратил людоедов в христианство. Матфей действует только в самом начале Деяний, он играет явно подчиненную роль.
Этот рассказ — плод народной фантазии, отражающей тяготение масс к сказочным сюжетам, к фантастическим описаниям дальних или вовсе несуществующих стран, что присутствовало и в языческой литературе первых веков нашей эры99. Христианские писатели использовали подобные сюжеты, вводя в них рассказы о торжестве апостольской проповеди и дидактические поучения. В средние века апокрифические рассказы были дополнительно наполнены чудесами, подобных которым нет даже в деяниях Поздней античности.
Апокриф начинается с описания города людоедов, которые ели только человеческую плоть и пили кровь. Каждому человеку, который приходил в их город, они выкалывали глаза и опаивали колдовским напитком, который сводил с ума. Когда Матфей пришел в этот город, они проделали с ним то же самое и бросили его в темницу. Но на апостола напиток не подействовал. Матфей продолжал молиться Господу. Ему явился свет, его глаза прозрели, и голос возвестил, что ему в помощь будет послан Андрей, который выведет его из темницы. Через двадцать семь дней, которые Матфей провел в заточении. Господь явился в страну, где проповедовал Андрей, и призвал его идти вместе с учениками в страну людоедов. Андрей и его ученики пришли к берегу моря, где увидели лодку и троих людей. Это были сам Господь и два ангела под видом моряков. Между ними и апостолом происходит диалог, Андрей говорит, что у него нет средств оплатить переправу. Но Господь отвечает, что он готов взять их без платы, и наделяет их хлебом.
Разговор между неузнанным Иисусом и Андреем продолжается. Иисус своими вопросами об Иисусе и Его деяниях как бы проверяет стойкость и правильность веры Андрея (например, Он спрашивает о чудесах, совершенных Иисусом). Интересно отметить, что Андрей рассказывает не только о свершениях Иисуса, упомянутых в канонических Евангелиях, но и о историях, отсутствующих в Новом Завете. Так, он говорит о том, как первосвященники убеждали учеников Иисуса, что Он не может быть сыном Бога, а всего лишь человек. Он повествует, как вместе с Иисусом и Его учениками жрецы пришли в языческий храм (совершенно невероятное действие для иудейского жречества и для самого Иисуса). В храме были изображения двух сфинксов, Иисус повернулся к правому сфинксу и сказал, что в их изображениях скрыты серафим и херувим, и призвал их открыться и доказать жрецам, что Он — истинно Сын Божий. Каменный сфинкс тут же заговорил человеческим голосом, убеждая, что перед ними Бог, Создатель всего (правда, в конце речи он называет Иисуса Сыном Божиим). Первосвященники не поверили словам сфинкса, приписав его слова колдовству. Тогда Иисус призвал сфинкса отправиться в землю хананеев на могилы еврейских патриархов и призвать явиться троих из них, дабы те засвидетельствовали, что они знали Иисуса при жизни, что те и сделали. После этого они удалились, а Иисус вернул сфинкса на место. Это чудо призвано в наглядной для простых читателей100 форме утвердить тезис об извечном существовании Христа. В этой истории, вложенной в уста Андрея, все противоречит не только учению Иисуса, но и верованиям христиан первых веков: в частности, они резко выступали против идолов, в них могли вселиться разве что демоны, но никак не ангелы.
После рассказа Андрея о чудесах, совершенных Иисусом, Он приказал ангелам отнести Андрея и его учеников к городу людоедов и положить их спящими перед воротами города. Здесь одно чудо сменяется другим: очнувшиеся ученики рассказывают, что орлы отнесли их души на небо в рай, где они увидели Иисуса, сидящего на троне, ангелов и всех двенадцати апостолов (в том числе и живых!). А Андрею после его молитвы является Иисус теперь в виде прекрасного ребенка. Андрей понял, кто Он, и принес Ему молитву. А Иисус приказал идти Андрею в город, где тот испытает муки и пытки, но убить его людоеды не смогут. Андрей должен освободить Матфея из темницы. Когда Андрей подошел к темнице, стражи пали перед апостолом. Начертав крест на дверях, он открыл их и вошел к Матфею. Там апостол Матфей, уже сам совершая чудеса, вернул зрение ослепленным и очеловечил тех, кто ел траву. Андрей обратился с обвинительной речью к дьяволу «врагу Бога», навлекшему на людей несчастия, побуждая их совершать дурные поступки вплоть до людоедства. Андрей отправил бывших узников на волю и дал указания им есть фиги. В апокрифе указано точное число освобожденных — двести семьдесят мужчин и сорок девять женщин. Такая квази-точность (цифры специально даны без округления) должна была создать представление о достоверности всего рассказа.
Дальше повествуется о том, как Андрей вызвал облако, которое перенесло его учеников и Матфея к воротам города, а сам стал наблюдать за стражами, посланными за узниками. Когда они нашли людей, охранявших темницу, мертвыми, а темницу пустой и доложили об этом правителям, те приказали принести мертвых и разрезать их, чтобы съесть. Но Андрей взмолился Иисусу, дабы ножи выпали из рук стражников, что и произошло, а руки палачей окаменели. Тогда правители приказали собрать и убить по жребию стариков города. Нашли стражники сто семнадцать человек, жребий же выпал семнадцати. Но один из них взмолился и попросил убить вместо себя своего молодого сына и дочь. Стражники схватили молодых людей и повели их мимо Андрея. Тогда Андрей в слезах вознес молитву Иисусу, и ножи выпали и из рук этих убийц. Правители были в растерянности, но им явился дьявол в обличье старика (опять наущение сторонней силы!) и сказал, что чужеземец по имени Андрей во всем виновен. Апостол видел и слышал дьявола, но дьявол не видел его. Андрей начал говорит с дьяволом, называя его разными именами (Велиал, Амаел). По призыву дьявола толпа людоедов стала искать Андрея по всему городу, но Господь велел апостолу открыться, дабы все видели Силу Его. Андрей встал и назвал себя. Тогда дьявол подговорил горожан завязать веревку вокруг шеи Андрея и проволочь его по улицам города, пока он не умрет. Толпа так и сделала. Израненного и окровавленного апостола бросили в темницу, и на следующий день повторилось то же самое. В темницу явился дьявол, взяв с собой семь демонов, чтобы убить апостола. Но они увидели печать Господа на лбу его, и не посмели убить, а только насмехались над ним.
Пытки продолжались и третий день. В темнице измученный Андрей в молитве Иисусу напомнил Ему Его слова, сказанные на кресте — Боже Мой, Боже Мой для чего Ты Меня оставил? (Матф. 27:46). И тогда Господь поднял и излечил Андрея. Апостол заметил в середине темнице колонну, на которой стояла статуя. Андрей приказал статуе излить воду изо рта, дабы затопить город. Интерес представляют слова Андрея, по существу показывающие позднее происхождение апокрифа: Ты (т.е. каменная статуя) чиста, ибо Бог через тебя дал Закон; в одной из рукописей разъясняется, что Бог начертал Закон на пластинах не из золота и серебра, но и из камня. Здесь, как и в истории со сфинксами, мы видим своеобразное религиозное обоснование существованию статуи, которыми были наполнены средневековые соборы.