равлюсь прочь в огонь, длящийся вечно.
15. Царь же, пораженный ужасом при ответе беса, провел весь день в бездействии. Когда ночь пришла, он не мог заснуть, ибо был голоден. Быстро встав на рассвете, он пошел в церковь в сопровождении только двух воинов без оружия, надеясь захватить Матфея хитростью, дабы затем убить его. И призвав двух друзей Матфея, он сказал им: Дайте знать Матфею, что я хочу стать его учеником. Услышав это, Матфей, зная коварство тирана и предупрежденный явлением ему Господа, вышел из церкви за руку с Платоном и остановился у врат церкви.
16. И они (друзья Матфея) сказали царю: Смотри. Матфей в воротах! Но тот ответил: Кто он и где он? Я не вижу! И они сказали: Смотри, вот он! А царь повторял: Я не вижу никого, ибо он был лишен зрения силою Господа. И тогда он стал кричать: Горе мне, несчастному! Какое зло сошло на меня, что глаза мои ослепли и члены недвижимы? О Асмодей, Вельзевул, Сатана! Все, что ты предрек мне, случилось со мной. Но я молю тебя. Матфей, слуга Господа, прости меня как провозвестник доброго Бога! Ибо возвещенный тобою Иисус назад тому три дня явился мне во всем великолепии подобный молнии, подобный прекрасному юноше, и возвестил: Коль скоро ты принимаешь дурные советы в испорченном сердце своем по отношению к слуге моему Матфею, знай, что я открыл ему: благодаря тебе он будет освобожден от смертного своего тела. И я увидел, как Он возносится в небеса. Посему, если Он твой Бог, Бог истинный, и если Он желает, чтобы тело твое было погребено в нашем городе как свидетельство спасения будущих поколений и освобождения от бесов, я хочу сам познать истину, дабы ты наложил на меня руки и вернул мне зрение. Апостол тогда наложил руки на глаза его и, сказав, Еффата’ Иисусе, тотчас вернул ему зрение.
17. Царь же, схватив апостола и ведя его за правую руку, с помощью хитрости привел его во дворец, а Платон был по левую руку от Матфея, идя вместе с ним и держась за него. Тогда Матфей произнес: О коварный тиран, как долго ты еще не окончишь работу отца твоего дьявола? Царь пришел в ярость от этих слов и решил подвергнуть Матфея самой жестокой казни — сжечь его живым. И он приказал явиться палачам, чтобы отвести его (Матфея) на берег моря, где совершались казни злодеев, сказав палачам: Я слышал, что Бог, которого он проповедует, избавляет от огня тех, кто верит в Него. Посему, положив его на землю, вытяните его, пронзите железными гвоздями его руки и ноги, покройте его покрывалом, пропитанным жиром, положите сверху серу, асфальт и смолу, а на самом верху очесы (льняные) и хворост. И так подожгите его; И если кто-либо из его рода бросится на вас, да постигнет его тоже наказание.
18. А апостол убеждал братьев оставаться спокойными, ибо они возрадуются, и сопровождать его в кротости, воспевая и восхваляя Господа. Ибо они хотели быть достойными принять
! Арамейское слово заимствовано из Евангелия от Марка (7;32—35), где говорится об исцелении Иисусом глухого косноязычного человека. Иисус сказал: «Еффата, то есть отверзись».
останки апостола. Придя на место, палачи, подобно самым лютым зверям, прибили к земле руки и ноги Матфея длинными гвоздями. Сделав все, как им было приказано, они зажгли огонь. И делали они это, поджигая все вокруг, но весь огонь обернулся росою, так что братья, радуясь, закричали: Один есть Бог христиан, кто помог Матфею, кто сохраняет апостола Своего в огне! Весь город был потрясен криком. А палачи, выступив вперед, сказали царю: О царь! Мы со всем тщанием возмездия зажгли огонь, но чародей отвратил его (от себя), воззвав к Христу и призывая крест Его. А христиане, окружив его, играли с огнем, входили в него босыми ногами, смеясь над нами, и мы, пристыженные, убежали.
19. Тогда царь приказал множеству (слуг) взять раскаленные уголья из топки в банях и двенадцать изображений богов из золота и серебра. Поместите их, сказал он, вокруг чародея, дабы не смог он заколдовать огонь из печи во дворце. И было там много палачей и воинов: одни несли уголья, другие — изображения богов. И царь шел вместе с ними, следя, чтобы христиане не украли бы какого-либо бога и не заколдовали огонь. А когда они подошли к тому месту, где был пригвожден апостол, (они увидели), что лицо его было обращено к небесам, а все его тело было под покрывалом, и много было сверху хвороста, вышиной до десяти локтей. И царь приказал воинам установить богов вокруг Матфея на расстоянии пяти локтей, закрепив их, чтобы они не могли упасть, затем он отдал приказ бросить уголья и разжечь повсюду огонь.
20. Матфей же, глядя в небеса, закричал: Адонаи, Элой. Саваоф, мармари, мармунт1, что означало: О Бог Отец, о Господь Иисус Христос, освободи меня и уничтожь их богов, которым они поклоняются, и пусть огонь преследует царя вплоть до
> Первые три слова — ветхозаветные обращения к Богу: Адонаи — Господь Мой; Елои — Боже; Саваоф означает Бога как Владыку всех сил. Последние слова Матфея смысла нс имеют, они приведены как своего рода таинственные заклинания.
его дворца, но не погубит его: ибо, может быть, он раскается и обратится. И когда царь увидел огонь огромной высоты, он засмеялся громко, решив, что Матфей сожжен, и сказал: Принесло ли тебе пользу твое колдовство? И сможет ли теперь помочь тебе твой Иисус?
21. Но как только он это произнес, страшное чудо свершилось: огонь и дрова горящие отодвинулись от Матфея, и пламя покрыло их богов, так что не видно было ни золота, ни серебра, а царь бросился бежать, восклицая: Горе мне, наговор Матфея уничтожил моих богов, которые весили тысячу талантов золота и тысячу талантов серебра. Лучше бы они были из камня и глины, чтобы никто не смог их сломать или украсть.
22. И когда огонь полностью уничтожил их богов и сжег многих воинов, произошло еще одно необыкновенное чудо: огонь принял форму огромного страшного дракона и стал преследовать тирана вплоть до дворца, вертясь вокруг него и не давая войти во дворец. И царь, окруженный огнем, вернулся к Матфею и возопил: Я молю тебя, кто бы ты ни был, колдун, или чародей, или бог, или ангел Божий, кого не коснулось столь сильное пламя, убери от меня этого ужасного разъяренного дракона! Забудь зло, которое я причинил тебе, как и в тот раз, когда ты вернул мне зрение. И Матфей словом своим потушил огонь, и дракон стал невидимым. Тогда он поднял глаза свои к небу, молясь по-еврейски, и препоручая дух свой Богу, произнес: Мир тебе!. И, восхвалив Господа, успокоился в шестом часу.
23. Тогда царь призвал воинов и приказал принести пышное ложе из дворца, положить на него апостола и нести во дворец. И апостол лежал, как будто погруженный в сон, вся его одежда не была запятнана огнем. И они видели его то на ложе, то идущим вслед за ним, то шествующим впереди; его правая рука лежала на голове Платона, и он пел вместе с толпой, царь же и воины были поражены всем этим. И многие больные и одержимые бесом, только прикоснувшись к ложу, исцелялись. И те, кто был подобен зверям, стали в тот час похожи на людей.
24. А когда ложе внесли во дворец, мы* все увидели, как Матфей подымается с ложа и возносится в небо, а прекрасное дитя ведет его за руку, и двенадцать человек в сверкающих одеяниях с неувядаемыми и золотыми венками на головах встретили его105106. И увидели мы, как дитя увенчало Матфея, дабы стал он подобен встречавшим его, и в блеске молний они вознеслись на небеса.
25. Царь же стоял у ворот дворца. Он приказал, чтобы никто не смел входить во дворец, кроме солдат, несущих ложе. Он запер двери и велел изготовить железный гроб, положить туда тело Матфея и наглухо закрыть крышкой. В полночь через восточные ворота (вынесли гроб), положили в лодку так, чтобы никто не знал об этом, и бросили его в глубины моря.
26. В течение всей ночи братья стояли у ворот дворца, проведя ее в песнопениях. А когда наступил рассвет, раздался голос: О епископ Платон, возьми Евангелие и Псалтырь Давида, пойди со всеми братьями к восточной стене дворца; пойте там Аллилуйя и читайте Евангелие; возьмите хлеб освященный, выжмите три кисти винограда в чашу — и воссоединитесь со мной, как возвещал нам совершать (евхаристию) Господь Иисус, когда Он на третий день воскрес из мертвых.
27. Епископ поспешил в церковь, взял Евангелие и Псалтырь Давида. Собрав пресвитеров и множество братьев, подошел с ними к восточной стене дворца, когда солнце уже вставало. Сказав, чтобы один из певцов встал на прочный камень, он начал петь псалмы, восхваляя Господа: Дорога в очах Господних смерть святых Его107 и еще: Ложусь я, сплю и встаю, ибо Господь защищает меня108. И они слушали пение псалмов Давида. Разве тот, кто мертв не восстанет снова? Ибо Господь сказал: Я сам подниму его. И все кричали Аллилуйя! А епископ читал Евангелие и восклицал: Слава Тебе, кто восславлен на небесах и на земле! Затем приготовили они священную трапезу для Матфея и, приобщившись святых даров чистого и животворящего таинства Христова (евхаристии), они все восхваляли Бога.
28. Было около шестого часа, и Платон увидел море почти на милю вперед, и, знай, Матфей стоял на воде, а по бокам его два человека в сверкающих одеждах, а впереди них — прекрасный Мальчик. Все братья видели это и слышали, как те провозглашали: Аминь, Аллилуйя. И можно было видеть, что море стало как камень прозрачным, и как Мальчик стоял перед ними, когда из глубины моря поднялся крест, а на конце креста поднялся гроб, в котором находилось тело Матфея. И в час воздвижения креста Мальчик поставил гроб на землю перед восточной стеной дворца, где епископ приготовил святые дары для Матфея.
29. Царь же, увидев все это из верхних покоев дворца, был поражен ужасом. Он вышел из дворца, побежал к Востоку, где находился гроб, и упал на землю перед епископом, пресвитерами и диаконами и, сознавая вины свои, он говорил: Поистине я верю в истинного Бога Иисуса Христа. Я молю, даруй мне крещение Христово, и я отдам тебе мой дворец как завет Матфея, и ты поставишь гроб на мое золотое ложе в обеденном зале. Прошу, совершив крещение, приобщи меня евхаристии Христовой. И епископ, вознеся молитву, приказал царю снять одежды и долго осматривал его