Вышинский. Затем — серные рудники?
Ходжаев. Серный рудник выбыл из строя не сам по себе, не благодаря пожару, а потому, что Невский — старый троцкист, который был послан Пятаковым, — организовал пожар и взрыв на руднике. Невского надо было немедленно арестовать. Вместо этого мы занимались перепиской с Москвой, надеясь, что его кто-либо возьмет под защиту. Все же Невский в конце концов был арестован.
Далее я хочу остановиться на вопросе строительства. Темпы отставания строительства в Узбекистане объясняли тем, что там мало строительных материалов: цемента, железа, леса. Но строительство сознательно срывалось. Вот, например, строительство школ. Оно требует, главным образом, кирпича. На месте, в Узбекистане, можно приготовить миллиарды штук кирпича.
Между тем, в строительный сезон, как правило, кирпича у нас не бывало.
Вышинский. Почему?
Ходжаев. Потому что производством кирпича руководил Рахман, член троцкистской организации, руководимой Цехером, связанной с нами. То же самое с больницами и с целым рядом других культурно-просветительных учреждений. Мы захватили в свои руки руководство школами. Мы подготовляли буржуазно-националистические кадры и их руками захватывали школы, университеты.
Что касается выполнения других директив — об организации повстанческих групп в Узбекистане, — мы боялись непосредственно сами взяться за организацию этого дела, потому что это дело могли бы разнюхать сразу. Поэтому после совещания с Икрамовым мы совместно в устном виде дали указания нашим людям из состава секретарей райкомов и председателей исполкомов, чтобы они проводили подготовку к организации ядра, через которое можно было бы уже перейти к массовой организации повстанчества.
Другая директива заключалась в том, чтобы из амнистированных рядовых басмачей, сдавшихся еще в 1922-23 годах, была бы подготовлена в кишлаках и селах соответствующая группа. Таковы были директивы. На местах эта работа проводилась, то есть люди вовлекались, группы создавались. Что касается террористических групп, то об этом деле я никому не говорил, кроме двух лиц. Я сам знаю, знал Икрамов и знал некий Шермухамедов, которому я, посовещавшись с Икрамовым, поручил организацию этих террористических групп.
Вышинский. Это ваша общая кандидатура?
Ходжаев. Наша общая.
Вышинский. Подсудимый Икрамов, насчет Шермухамедова Ходжаев правильно показывает?
Икрамов. Кандидатура Шермухамедова обсуждалась.
Вышинский. А для чего?
Икрамов. Ему было дано поручение относительно террора.
Ходжаев. И наконец последний пункт — это насчет связи с Англией. Мне самому непосредственно устанавливать связь с Англией было невозможно. Надо было искать для этой связи какие-то средства. Я мог поискать людей в Таджикистане.
Вышинский. Через басмачей?
Ходжаев. Через курбаши, то есть начальников басмачей. Курбаши, если он настоящий начальник басмачей, не может быть не связанным с англичанами, потому что басмачество было организовано с участием англичан.
Вышинский. Скажите, вы к каким общественным слоям принадлежите по своему происхождению?
Ходжаев. Я из купеческой семьи.
Вышинский. Кто был отец?
Ходжаев. Торговец.
Вышинский. Крупный, мелкий?
Ходжаев. Крупный. Торговал каракулем, умер в 1912 году.
Вышинский. У вас были связи с буржуазными кругами по вашему прошлому социальному положению?
Ходжаев. Да.
Вышинский. Когда впоследствии вы возглавляли вредительскую организацию в Узбекистане, вам приходилось заниматься вредительством в области каракулеводства?
Ходжаев. Непосредственно нет. Но в колхозах в 1931 году был урон поголовья под руководством некоего Хисметова.
Вышинский. Вредительство было?
Ходжаев. Да.
Вышинский. Вы организовывали?
Ходжаев. Да.
Вышинский. К какой организации вы принадлежали до революции?
Ходжаев. Организация, к которой я принадлежал, это — партия бухарских либералов, конституционно-монархическая партия.
Вышинский. Кадетская?
Ходжаев. Да. В 1917 году я отошел от этой партии и был в числе организаторов другой партии — младо-бухарской партии, программу которой мы напечатали в 1917 году. Мы ставили перед собой задачу буржуазно-националистического развития Бухары. К этой партии я принадлежал.
Вышинский. Потом опять примкнули к националистам?
Ходжаев. Потом, когда я оказался во главе власти, я примкнул опять к националистам.
Вышинский. И с тех пор вели эту линию?
Ходжаев. И с тех пор эту линию вел.
Вышинский. И вам помогал Бухарин?
Ходжаев. Я об этом и говорю. Я начал свою деятельность как националист, прошел большой и длительный путь — 23 года из сорока одного года. Я изменил не только народам Бухары, Узбекистана, но и Советского Союза в целом. Я оказался участником в составлении террористических групп. Вот почему я несу полную ответственность перед советским судом, перед советским народом. Я понимаю, что мое позднее раскаяние делу не поможет, но я говорю об этом для того, что может быть это предупредит хоть кого-нибудь, чтобы по моему следу не пошли.
Вышинский. Что вам известно об убийстве Абид Саидова?
Ходжаев. Я слыхал об этом деле в 1931 году.
Вышинский. Убит он был за что?
Ходжаев. Он был убит своим братом по постановлению националистической организации «Милли Истиклял»...
Вышинский. В которой кто участвовал?
Ходжаев. В которой участвовал Икрамов.
Вышинский. Подсудимый Икрамов, был такой факт — убийство Абид Саидова?
Икрамов. Был такой факт.
Вышинский. За что он был убит?
Икрамов. Официально знаю, что он разоблачал на суде «милли истиклялов», контрреволюционеров, и по заданию этой группы его убили.
Вышинский. Какая группа его убила?
Икрамов. Группа «милли истиклялов».
Вышинский. А членом этой группы вы были?
Икрамов. Был.
Вышинский. Когда это было?
Икрамов. В 1930 году.
Вышинский. В 1930 году вы занимали в этой группе руководящую роль?
Икрамов. Нет.
Вышинский. Кто ею руководил?
Икрамов. Председателем был Каримов. В то время у нас была поставлена одна задача: захватить вузы, засорить вузы классововраждебными Советской власти элементами, подготовить кадры. Вот это — основная линия.
Вышинский. А между прочим убили Абид Саидова?
Икрамов. Да.
Вышинский. За что был убит Абид Саидов?
Икрамов. За то, что разоблачал буржуазных националистов.
Вышинский. Был ли Бату в числе убийц Абид Саидова?
Икрамов. Он — участник убийства.
Вышинский. Это тот Бату, который с Рамзи являлся вашим человеком?
Икрамов. Да.
Вышинский. Значит, Абид Саидова убил Бату — ваш человек?
Икрамов. Да.
На этом утреннее заседание заканчивается, и Председательствующий объявляет перерыв до 18 часов.
Вечернее заседание 4 марта
Председательствующий. Переходим к допросу подсудимого Розенгольца. Показания ваши, данные на предварительном следствии, вы подтверждаете?
Розенгольц. Да.
Вышинский. Подсудимый Розенгольц, расскажите кратко о вашей преступной деятельности.
Розенгольц. Я, как известно, был участником троцкистской профсоюзной оппозиции во время профсоюзной дискуссии в 1920-21 годах. Затем в 1923 году я подписал так называемую платформу «46».
В 1929 году Крестинский привез мне директиву Троцкого о том, чтобы Крестинский и я законспирировались и по возможности заняли бы ответственное положение, заняли бы выжидательную позицию до того момента, когда соответствующие силы в стране, по мнению Троцкого, могли бы одержать верх, и мы могли бы принять участие в организации новой власти.
Вышинский. Значит, в 1929 году Крестинский привез вам директиву от Троцкого?
Розенгольц. Да.
Вышинский. Что вы скажете на этот счет, подсудимый Крестинский?
Крестинский. Тут имеется некоторая неточность. Я виделся с сыном Троцкого в конце 1929 года. Я работал тогда за границей и мог передать Розенгольцу эту директиву только в начале 1930 года.
Вышинский. Разница между концом 1929 года и началом 1930 года небольшая. Мне здесь важно установить, что вы действительно передали некую директиву Троцкого Розенгольцу. Значит, это было в конце 1929 года или начале 1930 года?
Розенгольц. Далее, в 1933 году Крестинским было получено письмо из-за границы. В 1933 году я был за границей и в Фельдене, в Австрии, имел встречу с Седовым. Затем я виделся с Седовым в 1934 году в Карлсбаде.
Вышинский. Содержание ваших разговоров?
Розенгольц. Седов передал следующие директивы Троцкого: рекомендовалось связаться с правыми и работу вести в контакте с ними.
Вышинский. С кем конкретно?
Розенгольц. Крестинский сообщал, что он имел указания в отношении Рыкова и Рудзутака. Затем Седов много говорил о необходимости максимальной, возможно более тесной связи с Тухачевским, поскольку, по мнению Троцкого, Тухачевский и военная группа должны были быть решающей силой в контрреволюционном выступлении. В разговорах выявилось также имеющееся у Троцкого опасение в отношении бонапартистских тенденций Тухачевского. Поэтому Троцкий предлагал во время переворота повсюду ставить своих людей.
Во исполнение этой директивы Крестинский был связан с Тухачевским. В течение всего этого периода времени, с 1933 по 1937 год, у меня связь была с Рыковым и с Рудзутаком.