– Остановите, приехали! Все таксисты – махинаторы! Стоишь голосуешь, а он с зеленым огоньком едет себе мимо! Спасибо!
Марина Петровна вылезла из машины и вошла в помещение загса.
Вася тоже вышел из машины и тоже направился в загс. И сразу услышал знакомый голос:
– Дорогие молодожены! В вашей жизни сегодня самый радостный и самый счастливый день!
Вася пошел на голос. Остановился в дверях зала торжественной регистрации, увидел Марину Петровну, опоясанную лентой с гербом, и от смеха его согнуло пополам.
– Прошу в знак взаимности и бесконечной любви друг к другу обменяться кольцами!
Защелкал затвором фотограф.
– Товарищ! – закричал фотограф Васе. – Бородатый товарищ! Вы не в кадре, подвиньтесь к остальным!
Вася улыбнулся и подвинулся.
Заместительница по имени Варвара, воспользовавшись паузой, во время которой родственники и друзья поздравляли молодых, проникла в зал и приблизилась к Марине Петровне:
– Фролова принесла путевку! Ехать завтра!
Марина Петровна гневным знаком дала Варваре команду исчезнуть и трепетно заговорила:
– Дорогие супруги! Жизнь сложна… Сложна жизнь…
И слезы выступили у нее на глазах.
Назавтра лил проливной дождь. С силой бил по тротуару и по мостовой.
Борис Иванович буквально нырнул в телефонную будку. Быстро набрал номер:
– Наташенька, это я… Что слышно?.. Как мама? Ты скажи, она сильно переживает?
– Вы не туда попали! – ответила Наташа и положила трубку. В другой руке она держала чемодан.
Мать и дочь вышли из подъезда в море дождя, ежась под зонтом.
– Куда я еду в такую ливнюгу? – нервничала Марина Петровна. – И такси мы позабыли заказать!
– Вон он, я вижу! – Наташа тащила мать за собой.
– Когда тебя бросают, надо уходить не в отпуск, а в работу! В созидательный труд надо уходить!
– Что ты там созидаешь, счастливые семьи? – Наташа подвела мать к знакомому «Москвичу». – Ты почему так далеко встал?
– Там хлеб разгружали! – Вася распахнул дверцу.
– Я с ним не поеду! – решительно отказалась Марина Петровна. – Раз он здесь, я вообще никуда не поеду!
– Мама! – Наташа кинула чемодан в машину. – Он уезжает в Новгород и забросит нас по дороге! – И полезла через переднее сиденье на заднее.
– Ну, если по дороге в Новгород! – Марина Петровна тоже втиснулась в машину.
– Речной вокзал по пути! – заговорил Вася, явно стремясь наладить контакт. «Москвич» шустро катил по мокрой улице. – Вы в Кижи едете?
– Какое вам до этого дело? – грубо оборвала Марина Петровна.
– Да нет, просто я в Кижах был.
– Какое мне до этого дело? Вы таксист? Смотрите на дорогу, скользко!
– Мама! – Тон у Наташи был умоляющий.
Но в это время «Москвич» неожиданно сбавил ход, дернулся и встал посередине мостовой.
– Кажется, мы приехали! – сказал Вася и выскочил под дождь.
Теперь он голосовал проходящим машинам.
– Этого следовало ожидать! – возмутилась Марина Петровна. – Безобразный водитель, безобразная развалюха, теперь я не успею, это даже к лучшему.
Но тут Вася отворил дверцу:
– Скорее! Наташа, подай чемодан!
Марина Петровна вылезла под несмолкаемый дождь, Вася подхватил ее под руки и подсадил в самосвал.
– Легковую машину вы не могли найти?
Самосвал уехал, увозя негодующую Марину Петровну.
Вася вернулся в свой драндулет.
– К кому ты ее подсадил? – спросила Наташа.
– Правительственная «Чайка»! – Вася включил двигатель.
– Что? – крикнула Наташа. – Ах ты…
– Ах я! – ответил Вася. – Терпеть не могу, когда мной командуют! Я из-за этого в такси ушел, целый день один, без всякого руководства! Ну, едешь со мной в Новгород?
– Зачем?
– С родителями буду знакомить. У меня серьезные намерения. Потом твоя мама будет нам говорить речь.
– Как же я поеду в Новгород без вещей? – сказала Наташа.
Марина Петровна, сунув водителю рубль, выпрыгнула из кабины самосвала, не раскрывая зонта, побежала с чемоданом по тротуару, дождь по-прежнему надрывался, лил изо всех сил. Марина Петровна влетела в здание Речного вокзала, мокрая и злая, огляделась, увидела окошко с призывом: «Регистрация пассажиров», кинулась к окошку. За ним сидел мужчина в морской форме, с модными шелковистыми усами, уголки которых сползали к подбородку.
– Я на «Антона Чехова», зарегистрируйте меня, будьте любезны! – Марина Петровна расстегнула сумочку. – Хоть путевка не намокла. Пожалуйста, поскорее, а то я опаздываю!
Мужчина смотрел на Марину Петровну сочувственно.
– Уже! – сказал мужчина, дежурный по регистрации пассажиров.
– Как «уже»?
– Взгляните на часы!
Марина Петровна взглянула на часы и ахнула.
– Только вы не расстраивайтесь! – попросил дежурный.
И тогда, неожиданно для него, Марина Петровна принялась смеяться. Она смеялась и приговаривала:
– Все-таки опоздала, надо же… Поехала, называется…
– Это у вас нервное! – сказал дежурный. – Догнать теплоход – пара пустяков. Пока он будет шлюзоваться… Давайте посмотрим, где первая остановка…
– Не надо! – решительно отказалась Марина Петровна.
– Что «не надо»? – не понял дежурный.
– Догонять. Ни вплавь, ни на машине… Будем считать, не судьба. Конечно, сто двадцать девять рублей… не в деньгах счастье, но жалко…
И тут заволновался дежурный:
– Вы на самом деле отказываетесь?
– Вернусь на работу, в родной коллектив, даже лучше…
– Минуточку! – почти закричал дежурный. – Деньги не пропадут! – Он снял телефонную трубку, быстро набрал номер. – Клава, ты не верила, что я тебя люблю? Теперь поверишь. Ты сейчас же едешь на теплоходе, каюта первого класса, на корме, Клавочка, на корме ведь тише – далеко от музыкального салона… Правда, теплоход ушел, но мы его догоним, Клава… Нет, я ехать с тобой не навязываюсь, путевка только одна.
Оставшись без путевки, зато вернув сто двадцать девять рублей, Марина Петровна вышла на улицу и была приятно изумлена. Жарко палило солнце, на небе не было ни тучки, а от асфальта поднимался светлый пар.
Марина Петровна невольно улыбнулась и не повернула к шоссе, а направилась к пристани. И увидела вдали белый пароход, может быть, какой-нибудь другой, надпись уже нельзя было прочесть.
И тут Марину Петровну осенила счастливая мысль. Она решительно поднялась на второй этаж, где располагался ресторан, и выбрала место у окна с видом на реку.
Время было раннее, ресторан недавно открылся, и официант подошел быстро.
– Хочу рыбы! – сказала Марина Петровна.
– Рыбы нет! – ответил официант.
– Ресторан на реке! – напомнила ему Марина Петровна.
– Что же, нам самим ловить? – Официант был невозмутим.
– А что есть? – спросила Марина Петровна.
– Гуляш с макаронами.
Марина Петровна поморщилась:
– А икра есть?
– Икра зернистая в тарталетках.
– В чем?
– В таких вроде вафельных коробочках.
– Понятно, – проявила недюжинную сообразительность Марина Петровна, – чтобы не видно было, сколько туда положено. Тащите, пожалуйста, штуки три, чтобы раз в жизни поесть икры как следует.
– Водочки? – спросил официант.
– Лимонад!
– Кто же ест икру с лимонадом?
– Я! – ответила Марина Петровна. – Ем икру и запиваю лимонадом! Это мое право! И еще принесите пирожное!
И тогда за соседним столиком захохотал мужчина, которого Марина Петровна раньше не заметила.
– Вы мне нравитесь! – воскликнул мужчина. – У вас боевое настроение! Вы хотите есть икру всем чертям назло!
– Правильно! – ответила Марина Петровна. – Вы психолог.
– Можно я подсяду? – Мужчина, не дожидаясь ответа, уже пересел к Марине Петровне. – Я иногда прячусь в таких вот ресторанах от семьи!
– Хотите сказать – от жены? – грозно спросила Марина Петровна.
– Нет, что вы. Но у меня шестеро детей. И мы ждем седьмого. Я смотрю на пароходы, на реку и забываю о том, где мне добывать деньги, чтобы прокормить всю эту ораву!
Официант принес икру, лимонад и пирожное эклер.
– А меня муж бросил! – неожиданно сообщила Марина Петровна. – Икры хотите?
– Один крохотный бутерброд! – не стал отказываться мужчина. – У меня самого денег на бутылку пива. За что это он вас бросил?
– Понимаете, у меня нет заскоков, со мной размеренно и, наверно, скучно.
– Понимаю! – кивнул мужчина. – Пива глоток?
– Нет.
– Пожалуйста, я ведь ем вашу икру. А вы его любите?
– Не знаю… – задумчиво протянула Марина Петровна. – Мы жили, и все; когда за него выходила, конечно, любила, а потом просто не знаю… Надо было знать?
– Надо было! – сказал незнакомый мужчина.
– Значит, я дура? Да?
– Да! – согласился мужчина.
– Наверно, женщинам следует поменьше думать о работе, – сделала вывод Марина Петровна. – Зря я не поехала на теплоходе…
Потом Марина Петровна вернулась домой и с порога позвала:
– Наташка! – и добавила, смеясь: – Видишь, я уже отъездилась!
И неожиданно услышала в ответ:
– Марина, скажи, где наше брачное свидетельство, мне для суда.
Марина Петровна нахмурилась:
– Ушел и уйди! Что ты меня мучаешь?
– Но я же не виноват, куда ни пойди – нужны какие-то бумажки…
Марина Петровна полезла в шкатулку, достала.
– Держи исторический документ!
– А может быть, мы по-хорошему… – начал было Борис Иванович. – Ну зачем все эти суды, судьи, заседатели, мы же не чужие люди!
И тогда Марина Петровна улыбнулась и даже развела руками:
– Нет, от тебя можно сойти с ума! Ты прожил со мной двадцать лет!
– Девятнадцать! – уточнил Борис Иванович.
– Потом ты меня бросаешь ради какой-то толстухи, и, здрасте, мы не чужие… Ты еще меня в гости позови!
– Марина! Это было бы замечательно! Если б вы нашли общий язык!
– Уйди! – попросила Марина Петровна. – Я тебя душевно прошу!
– Ты меня гонишь! Наташа меня не впускала! Дожил! – Борис Иванович поплелся к выходу. – И не понравился вовсе мне ее бородач!