И тут раздался звонок.
Серафима Ильинична пошла отворять. В дверях появился Борис Иванович:
– Здравствуйте, извините, здравствуйте!
– Здравствуйте! – растерянно поздоровалась хозяйка.
– Извините… Если меня не обманули… таксист с бородой… зовут Вася, живет здесь?
– Здесь, только его дома нету и когда заявится, неизвестно…
– Тогда я подожду, – стеснительно сказал Борис Иванович, – это, конечно, не очень прилично… но я в уголочке, тихонечко…
– Вы что тут все повадились ждать Васю? – повысила голос Серафима Ильинична.
– Я обожду, чтобы, извините, поставить его на место, он у меня дочь украл!
– Пройдите в комнату! – скомандовала Серафима Ильинична. – Она там!
– Наташенька! – закричал Борис Иванович. – Что ты наделала?
Он вбежал в комнату и… увидел Марину Петровну, которая все еще лежала на диване.
– Не кричи! – строго сказала Марина Петровна. – Ты не у себя дома! Подойди поцелуй меня!
– А зачем? – не понял Борис Иванович. – И где Наташа? И почему ты здесь лежишь?
– Подойди ко мне! – приказала Марина Петровна и, когда бывший муж приблизился, порывисто обняла его за шею, поцеловала, повисла на ней, запричитала:
– Пропала наша Наташенька!
Борис Иванович пытался вырваться, но Марина Петровна держала его крепко.
– Ты меня задушишь! – сердился Борис Иванович.
– Я по тебе соскучилась! – не отпускала его Марина Петровна. – Ты мое утешение в эти трудные минуты!
– Все прибыли? – издевательски спросил Яков Андреевич. – Или еще кто ожидается?
– Все! – ответила Марина Петровна. – И не мешайте нашей встрече с мужем. Это негостеприимно. У вас есть и другие комнаты.
– Кажется, Сима, – сказал Яков Андреевич, – незваная гостья выживает нас из нашей квартиры. Давай обедать! – И вышел из комнаты.
Серафима Ильинична поспешила за ним.
Как только хозяева удалились, Марина Петровна выпустила Бориса Ивановича из цепких рук.
– Ты зачем меня обнимала? – усмехнулся Борис Иванович. – Ты все еще хочешь меня вернуть?
– Какой ты недалекий! – прошептала Марина Петровна. – Им нельзя знать, что ты меня оставил.
– А почему? – громко вопросил Борис Иванович.
– Тихо! – оборвала его Марина Петровна. – Это бы бросило тень на светлый образ невесты. Наташа собирается замуж!
– Ты сошла с ума! – ахнул отец.
– Не я сошла, а Наташа! – уточнила мать. – Рано или поздно они с Васей придут сюда, и я попробую вмешаться. Тихо! Кто-то идет!
В дверях появилась Лидка:
– Вас приглашают обедать!
– Спасибо, не стану вас обременять, – отказался Борис Иванович, – схожу поем в столовую.
– Это хорошо, – поддержала его намерения Лида. – А то у нас на всех не наготовлено. И вообще, доставать продукты, таскать их, готовить – такая каторга!
– А я у вас с удовольствием отобедаю! – поднялась с дивана Марина Петровна.
В это же время Вася пытался добыть Наташе номер в гостинице.
– Если администратор женщина, – шептал Вася, – тогда расчет на мое обаяние, если мужчина – на твое.
Администратор гостиницы сидела за длинным деревянным барьером. Вася шагнул вперед, но тут администратор неожиданно встала, и радушная улыбка поплыла по ее лицу.
– Добрый вечер! Как доехали?
– Спасибо, хорошо! – осторожно ответил Вася.
– Вам номер? Не стесняйтесь!
– Мне нужен на одного, – с неожиданной для нее робостью сказала Наташа, – на сутки, я вас очень прошу…
– Спасибо, – администратор продолжала сиять, – я так рада, что могу помочь. Вам с ванной или без?
– Если можно, с ванной, – почти прошептала Наташа.
А потрясенный Вася молчал.
– Вы, наверное, устали с дороги? – ласково сказала администратор. – Вы оставьте паспорт и пройдите в номер триста двадцать пять, передохните, а потом спуститесь и заполните листок прибытия, так удобнее, верно?
– У меня нет слов! – вымолвил Вася.
– Я потрясена, наверное, мне это снится! – Наташа отдала паспорт и, взяв у администратора направление, пошла к лифту.
– Главное, мы миновали родителей! – улыбнулся Вася. – Надо дать им время раскаяться.
А по лестнице спускалось вниз какое-то важное лицо. И важное лицо, проходя мимо администратора, сказало ей:
– Вашу систему обслуживания клиентов одобряю.
– Спасибо! – хором запели администратор и лица, сопровождавшие важное лицо.
Гости покинули гостиницу, администратор облегченно вздохнула, достала откуда-то снизу плакатик: «Свободных мест нет» – и водрузила на видное место.
И тут возник Борис Иванович.
– Извините, – начал он раболепно, – мне бы хотя бы не номер, а место, на одну ночь…
– Вы что, слепой, – рявкнула администратор, – или неграмотный? Видите, написано: «Свободных мест нет»!
Вечер уже клонился к ночи, и собор, который был виден из окна, высился темно-серой громадой.
Марина Петровна лежала на диване и иронически глядела на бывшего мужа, который застрял у окна:
– Я не приехал сюда смотреть на соборы! Бред, бред, бред! Я не хочу ночевать с тобой в одной комнате и тем более на одном диване!
– Тут не гостиница, – пожала плечами Марина Петровна, – и у них нет лишнего дивана!
Борис Иванович заметался по комнате:
– Где этот чертов Вася?
– Где-нибудь с твоей дочерью!
– Я его разберу на составные детали!
– Не надо! – посоветовала Марина Петровна. – Нам нужен целый зять, а не разобранный!
– Тебе весело! – продолжал бушевать Борис Иванович. – А я спать хочу. Где мне лечь, на полу?
– Абсурд! Ты лежал со мною рядом двадцать лет…
– Девятнадцать…
– Лишняя ночь ничего не меняет, а если ты ляжешь на полу и они войдут?..
– Зачем они среди ночи должны входить?
– Вдруг им что-нибудь понадобится? В шкафу, например…
– Двигайся! – решил Борис Иванович. – Ляжем валетом!
И тогда Марина Петровна начала смеяться:
– Мы с тобой лежали двадцать лет…
– Девятнадцать! – Борис Иванович взял подушку, кинул к ногам Марины Петровны и лег как был – в рубашке и брюках.
– И первый раз лежим валетом! – как говорится, от души смеялась Марина Петровна. – Слушай, а все эти двадцать лет…
– Девятнадцать… – стоял на своем Борис Иванович.
– Ты меня любил? Ну, сначала-то любил, я знаю, а потом это была привычка или чувство?
– Все было, чувство было, привычка была, а теперь я поставил на тебе крест! Ясно?
И тут Марина Петровна окончательно зашлась от смеха.
– Ты что? – не понял Борис Иванович. – Ты чокнулась?
– Нет… я представляю… твоя толстуха… узнает… что ты… сегодня спал со мной в одной постели!
Борис Иванович вскочил:
– Я ухожу!
– Куда? – Марина Петровна продолжала развлекаться. – Я ее никогда не видела, но я отлично представляю выражение ее лица, когда она узнает…
И тут в дверь постучали.
– Ложись! – скомандовала Марина Петровна. – И рядом со мной!
Борис Иванович схватил подушку, лег рядом, голова к голове.
– Входите! Кто там? – нарочно сонным голосом проговорила Марина Петровна, успев накинуть одеяло на бывшего мужа.
В двери появились Яков Андреевич и Серафима Ильинична.
– Вы уж извините! – сказала Серафима Ильинична. – Вы тут спите, как голубки, а мы извелись – переживаем!
– Значит, я их из дому шуганул, и что же теперь? Не приходят они! – добавил Яков Андреевич.
– Вы думаете, у вас и у нас нет выхода? – напрямую спросила Марина Петровна.
– У родителей всегда нет выхода! – вздохнул Яков Андреевич.
– Выход один – печь пироги! – закончила Серафима Ильинична. – Если вы, конечно, согласные. Беда-то общая.
Когда хозяева ушли, бывшие муж и жена остались лежать рядом, и бывший муж спросил:
– Где они будут жить? Наташа уедет в Новгород?
– Через мой труп! – образно высказалась бывшая жена. – Он переедет к нам. У нас теперь места хватает!
– Это точно, насчет места… – грустно согласился Борис Иванович. – Но в восемнадцать лет выскочить замуж, да еще за таксиста!
– Рано! – не стала спорить Марина Петровна. – И физик был бы лучше или какой-нибудь другой конструктор. А она полюбила таксиста. Таксисты, между прочим, прекрасно зарабатывают!
– С каких это пор ты стала меркантильной?
– Как всякой безмужней женщине, мне приходится думать о деньгах!
– Я забыл, что ты теперь безмужняя! Как тебе, кстати, без меня?
– Конечно, плохо! – откровенно призналась Марина Петровна. – И непривычно!
– Я тоже часто про тебя думаю. За годы совместной жизни я к тебе привык и привязался. Я вот завидую – где-то на Востоке можно иметь две жены!
– А ну переляг валетом! – гневно выкрикнула Марина Петровна. – Или нет, на пол! Только на пол!
Борис Иванович жалобно покивал головой, сполз с постели и стал укладываться на дощатый пол.
Наутро Наташа, с чемоданчиком в руке, весело сбежала по ступенькам гостиницы к обшарпанному «Москвичу», возле которого улыбался Вася.
– Билет взял?
– Вагон четыре, место одиннадцатое, нижнее. Выходит, ты приезжала глядеть на исторические памятники?
– И не более того! – Наташа полезла в машину. – Где ты провел ночь? Дома?
– А у меня вырабатывается привычка спать в гараже. Поскольку ты уезжаешь, я прошу об одолжении, хоть на секунду зайдем к родителям, я хочу, чтобы у них осталось о тебе симпатичное впечатление!
– Не пьешь, не куришь, – пожала тонкими плечиками Наташа, – любишь родителей, твоей будущей жене будет мучительно скучно. Ладно, сделаю тебе одолжение!..
Наташа первой распахнула дверь в комнату, где собрались две пары родителей, и, распахивая дверь, громко произнесла:
– Доброе утро, Серафима Ильинична и Яков Андреевич. Доброе утро, Лида! Я пришла сделать Васе прощальное одолжение! – и осеклась, потому что обомлела, не поверила своим глазам.
А Вася, который стоял сзади Наташи, растерянно поздоровался:
– Здрасьте, Марина Петровна! – и не удержался: – Вы откуда взялись?
В наступившей паузе послышался голос хозяйки дома: