Я качнула бедрами, прижимаясь к нему, и в моем голосе зазвучало отчаяние.
– Я ужасно сильно тебя хочу.
– Почему? – хрипло спросил он.
– Потому что… – я вздохнула, ища причину, а потом озвучила свою первую мысль: – Потому что это всегда был ты.
Может, я раньше этого и не понимала, но когда эти слова прозвучали вслух, поняла, что верю в них всей душой.
Темное и вязкое удовлетворение наполнило его глаза. Его губы прижались к моему уху, и от звука его голоса по моей спине побежали мурашки.
– Твоя взяла, malyshka.
Я даже не успела насладиться чувством редкой победы, потому что, порвав мои трусики, он вошел в меня так глубоко, что я ахнула и впилась ногтями в его плечи.
– Черт, как же я по этому скучал, – выдохнул он.
Я уже привыкла к тому, как Кристиан трахается – жестко и неумолимо. Немного эгоистично, но, каким-то образом, внимательно. Неся меня в спальню, крепко держа в руках и все еще оставаясь во мне, он остановился по дороге, чтобы целовать добрую минуту, и я знала, что люблю это. Сам секс был быстрым и грубым, но потом он извинился за это, опустив голову между моих ног и не прекратив, пока я не начала умолять его остановиться.
На следующий день, в ожидании зеленого света на переходе, я получила сообщение от незнакомого номера.
«Мой ужин опаздывает».
Я обрадовалась, что он мне пишет, как школьница, даже несмотря на то, что накануне позволила ему оттрахать себя до искр из глаз.
Я: Извиняюсь, а вы кто?
Кристиан: Очень смешно.
Я: Тодд?
Кристиан: Получишь по заднице.
Я: Обещаешь?
Вскоре после этого диалога я нашла его на диване с какими-то бумагами и кофе на столике рядом. Я провела руками по его груди, демонстрируя свои новые, блестящие алые ногти.
– Что думаешь?
– Я в восторге, malyshka.
И тогда я решила, что люблю получать его одобрение, каким бы странным не было его место в моей жизни.
На следующий день он пришел домой, помедлил, а затем подобрал с журнального столика книгу «Русский для чайников» и вскинул бровь, глядя на меня.
Я ответила ему таким же взглядом с дивана.
– Ну надо же мне как-то подслушивать твои разговоры, malysh.
Мужская версия того прозвища, которым он звал меня. С полуулыбкой он уронил книгу обратно на стол.
Я встала и обняла его за талию, зарывшись лицом в грудь.
– Весь день ждала тебя дома.
Он издал умиротворенный стон.
– Вот что ты со мной делаешь, а? – его голос был серьезным и отдавал легким акцентом. И я любила этот его тон так сильно, что встала на цыпочки и попыталась попробовать на вкус.
В течение следующей недели я каждый день влюблялась во что-то новое. В его запах – и то, как от него полуприкрывались мои глаза и довольно поджимались пальчики на моих ногах. В его руки – и то, как все вокруг исчезало, кроме них. В его голос – и то, как он мог быть одновременно грубым и нежным.
Я практически переехала к нему. Мои вещи были повсюду. Три бутылки лосьона на журнальном столике, и он ни разу не пожаловался, что они не стоят в аккуратную линию.
Но ему не нравилось, если я передвигала что-то из его вещей. Я тут же слышала хмурое «Джианна» и что-нибудь вроде «Я не просто так кладу свои вещи туда, где они лежат». Я была уверена, что причина была чем-то средним между нездоровой и сумасшедшей.
Он посмотрел со мной «Принцессу-Невесту»*.
Ему не понравилось.
Он играл со мной в шахматы.
Я не любила проигрывать.
Мы даже играли в нашу собственную версию двадцати вопросов. До тех пор, пока я не касалась вопросов его детства и его матери, все было в порядке. Впрочем, я скоро выяснила, что запретная зона касалась еще кое-чего.
– Ты будешь приходить ко мне на могилу, если я умру?
Его глаза потемнели.
– Я умру прежде, чем ты окажешься в могиле, malyshka.
Я любила его собственническую черту.
И его темную сторону я тоже любила.
Глава тридцать первая
Джианна
Мы не появлялись на публике с той самой провальной вечеринки. То, что между нами было – чем бы оно ни было, – шло просто прекрасно. И конечно же Кристиану Аллистеру просто необходимо было все усложнить.
– Ты куда? – спросил он, когда я вылезла из кровати и потянулась.
– В церковь. – Я зевнула. – Месяц, наверное, там не была, так что каждый раз, занимаясь с тобой сексом вне брака, буквально чувствую, как мою спину лижут языки пламени ада.
Он хмыкнул и сел на своей стороне кровати.
– Я пойду с тобой.
Я замерла.
– Что? Нет. Кристиан, тебе нельзя со мной.
– Почему?
– Потому что… – Я не могла найти слов. – Люди решат, что мы с тобой вместе.
Его взгляд похолодел.
– Ты спишь в моей постели каждую чертову ночь, Джианна.
– Ты даже не католик!
– Я то же, что и ты.
На это я не нашлась что ответить, потому что это было попросту смешно.
Я не думала, что Нико будет особо возражать, если я начну с кем-то встречаться, но никогда не проверяла эту теорию. Технически я все еще была под его защитой, а значит, и его правилами, но любила считать себя свободным агентом. Вот только я была уверена, что все в семье Руссо либо лично видели, либо слышали о стычке между Кристианом и мной, поэтому, если мы явимся в церковь вместе, меня будут подначивать до конца жизни.
– Все думают, что мы друг друга ненавидим.
Он подошел ко мне и провел пальцем по моей щеке.
– Тогда давай покажем всем, что мы вполне можем уживаться.
Я прикусила губу.
– Неужели ты откажешь мне в спасении души?
Я не смогла сдержать улыбки, из-за чего только покачала головой и раздраженно застонала.
Мы приняли душ вместе, как и всегда, но на этот раз, пока собирались, он казался отстраненным, даже виноватым. И из-за этого по моему позвоночнику пробежало нехорошее предчувствие. Я не знала, что он задумал или с чего ему было идти со мной в церковь, но начинала подозревать, что у него были какие-то нехорошие причины на это.
Мы вошли в церковь бок о бок, и его рука лежала на моей талии. Если на нас обернулись посмотреть не все присутствующие, то процентов девяносто пять точно. Жар их взглядов обжег мою кожу. А потом начались шепотки.
Глаза Елены расширились, когда мы прошли мимо. Туз, закинувший руку на спинку скамьи, только впечатленно поднял бровь.
– Можем закрывать наш спор? – наклонилась ко мне Вал, когда мы сели рядом с ней и Рикардо.
– Нет, – упрямо рыкнула я.
Она рассмеялась.
Кристиан чуть стиснул зубы, но ничего не сказал.
Все службу он держал руку на тонкой полоске обнаженной кожи между краем моего платья и началом высоких сапог.
Это я, видимо, тоже любила.
После службы женщины сбились в кучку, чтобы посплетничать, а мужчины вышли на улицу, чтобы заняться тем же самым.
– Я буду на улице, malyshka, – сказал он мне на ухо. А потом развернул к себе и поцеловал в губы. Коротко, но собственнически, чтобы все вокруг знали, что Кристиан Аллистер трахает меня всеми возможными способами.
Мне показалось, что кто-то ахнул.
– Вау, – выдохнула Валентина, обмахиваясь Библией и глядя ему вслед. – Рассказывай.
Мое лицо пылало, а я сама пребывала в полнейшем ступоре от того, что он действительно это сделал. Может быть – очень может быть, – до этого я и смогла бы объяснить наше совместное присутствие тем, что привела ужасного грешника к Богу, но теперь этот вариант определенно отпадал.
– У нас должен был быть секс без обязательств, – пожаловалась я.
Вал кивнула.
– Многие люди приводят своих приятелей для потрахушек в церковь, ага.
– А можно, пожалуйста, сегодня контролировать свой сарказм хоть чуть-чуть? – Я потерла висок. – Мне кажется, я заболеваю. – Уже неделю чувствую себя так, словно со дня на день простужусь. Может, какая-нибудь упрямая кишечная инфекция.
– Окей, давай начнем с начала. Чья идея была заниматься сексом без обязательств?
– Его! А во мне нет ни капли самоуважения, так что я, разумеется, согласилась. Но теперь он берет меня с собой на вечеринки, заставляет спать в своей постели, не занимаясь со мной сексом, а теперь, – мой голос подскочил на октаву, – целует меня в церкви!
– Милая моя, – рассмеялась она. – Я уверена, тебя просто ослепила его неземная красота, но обязана сказать, его никогда не интересовал в тебе секс без обязательств. Кто угодно может с первого взгляда на него понять, что он тобой одержим.
Я нахмурилась.
– В смысле?
– Например, то, как он хитрым путем завел тебя в отношения.
– Он сделал что? Да он не стал бы… – Я осеклась, потому что нет, он как раз стал бы. – Но почему?
– Почему мужчины делают подобные вещи? Он, наверное, думал, что ты его отошьешь.
Я пожевала щеку.
– Я бы так и сделала.
Я запаниковала, когда он предложил вступить в отношения тогда в самолете, и теперь знала, что он заметил. Тогда я не была готова ни к чему серьезному. Да и до сих пор не была… ведь правда же? Неуверенность накрыла меня с головой. Я не хотела лишаться того, что у нас было, – от одной мысли об этом становилось плохо, – но мне было так некомфортно думать о том, чего он захочет от меня под конец.
– И что мне делать? – прошептала я.
– Ну он совершенно точно может тебя обрюхатить. – Она поджала губы, глядя на мою фигуру. – Если еще не. – Я закатила глаза. У меня не так давно были месячные. – Так что существует такая возможность. И честно говоря, меня он немного пугает. Он не станет тебя бить, ведь так?
– Нет. – Внезапно я поняла, что была уверена в этом больше всего на свете.
– Он тебе нравится?
Этот вопрос звучал так глупо в сравнении с тем, что я на самом деле чувствовала, думая о нем. Он меня волновал. Восхищал. Из-за него я чувствовала себя живее и счастливее, чем когда-либо в жизни. Сказать, что он мне