— Да это ж номер двухмесячной давности. Зачем вы…
— Первая страница, заголовок под сгибом, — перебил его Пирсон.
Глаза Иэна опустились на крупные буквы:
«Le mysterieux Etrangleur a encore frappe!»[17]
Библиотекарь заглянул ему через плечо:
— Тут написано…
— Я знаю французский. Тут про загадочного душителя в Париже.
— Читайте дальше, — сказал Пирсон, — и вы увидите, что все один в один сходится с эдинбургскими преступлениями.
Пробежав глазами статью, Иэн понял, что Пирсон прав. Он глянул на библиотекаря, лицо которого пылало от возбуждения.
— Тот, кого вы ищете, — воскликнул он, — совершал преступления на континенте!
Дерек Макнайр вошел в комнату, едва удерживая своими тонкими руками поднос с огромной грудой печенья и ячменных лепешек.
— Чай готов! — гаркнул он и, ставя поднос на стол, добавил: — Я там еще вареные яйца нашел.
Глаза Пирсона жадно блеснули.
— Вот спасибо! Если не возражаете, я приступлю.
Иэн зажег газовый камин и уселся за приготовленную мальчиком трапезу. В компании двух непрошеных гостей ему было немного не по себе.
— Так что думаете о моем открытии? — спросил библиотекарь, густо намазывая лепешку маслом.
— Людей, которые часто ездят туда и обратно, немало. Не представляю, как ваша находка может помочь нам напасть на след злоумышленника.
— Ну, для начала можно переговорить с французскими Копперами, — неожиданно предположил Дерек, старательно набивая рот лепешками с изюмом, — две-то головы всяко лучше, чем одна, верно же?
Джордж Пирсон с некоей опаской взглянул на мальчика, а потом протянул ему руку:
— Джордж Уильям Пирсон, старший библиограф-консультант библиотеки Эдинбургского университета.
Дерек стряхнул с пальцев крошки и пожал руку Пирсона:
— Дерек Макнайр, профессиональный карманник.
Пирсон хихикнул:
— А ваш племянник шутник.
— Он не шутит. И никакой он мне не племянник.
Библиотекарь озадаченно уставился на Иэна:
— Но почему вы поселили у себя карманника?
— Он уже уходит, — ответил Иэн, бросив многозначительный взгляд на Дерека, который нахмурился и прикусил губу. — Я разрешил ему переночевать в обмен на…
— Помощь в деле! — выпалил мальчишка.
— Неужели? — спросил Пирсон. — И какого рода помощь?
— Не сочтите за грубость, — сказал Иэн, поднимаясь из-за стола, — но мне пора в участок. Уверен, что и у вас найдется чем заняться, мистер Пирсон…
— Да не особо-то, — весело ответил Пирсон, принимаясь за вареное яйцо. — У меня сегодня выходной.
— В таком случае не соблаговолите ли вы оба после завтрака любезно…
— Я помою посуду, — просто сказал Пирсон, — раз уж готовкой занимался ваш неприкаянный друг.
— Премного благодарен, — нечленораздельно откликнулся набивший полный рот Дерек.
Поняв, что оказался в меньшинстве, Иэн развернулся и пошел в спальню.
— Эй, приятель, а сливок больше не найдется? — окликнул его Макнайр.
— Нет, — сказал Иэн, горячо сожалея, что оставил мальчишку на ночь. «Ни одно доброе дело не остается безнаказанным», — подумал он мрачно, захлопывая за собой дверь.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
К тому времени, как Иэн оделся и был готов к выходу, Пирсон с Дереком распивали уже второй чайник чая. Мальчика удалось выпроводить, подкупив ячменными лепешками, которыми он туго набил карманы перед уходом. С Пирсоном было сложнее, но и он после нескольких безуспешных попыток выведать у Иэна информацию по делу в конце концов засобирался.
— Я оставлю газету, хорошо? — спросил он, переминаясь с ноги на ногу в дверях. — Вдруг вы все-таки решите связаться с французской полицией.
— Благодарю вас, мистер Пирсон.
Библиотекарь нахлобучил шляпу поглубже и облокотился на дверь:
— Вы ведь не оставите эту зацепку без внимания?
— Я посмотрю, что тут можно сделать.
Пухлое лицо Пирсона омрачилось.
— А я-то думал, что вы сочтете эту информацию полезной.
— Спасибо, что обратили мое внимание на этот факт.
— Вы не собирались заглянуть в библиотеку на этой неделе? — угрюмо спросил Пирсон. — Любопытно, что вы скажете о книге, которую я вам дал.
— Я постараюсь.
— Ну тогда доброго вам дня, — попрощался библиотекарь. Стоя у окна, Иэн смотрел, как он шагает к ступеням, ведущим с Виктория-террас вниз в город.
Быстро выпив последнюю чашку чая, Иэн накинул пальто, взял шляпу и стал спускаться по крутой узкой лестнице. Виктория-террас была одной из старейших улиц Эдинбурга, и за последние четыреста лет она практически не изменилась. Дома в четыре и пять этажей тесно обступили ее причудливые извивы, поднимающиеся к Замковой горе, круглые трубы усеивали крыши, как свечки на торте.
Город только начинал просыпаться, когда Иэн свернул на Принсес-стрит к телеграфной конторе. Когда он вошел туда, над дверью звякнул колокольчик. Иэн быстро набросал сообщение и передал бланк сонному клерку в окошке.
РАССЛЕДУЮ УДУШЕНИЯ, СХОЖИЕ С ПАРИЖСКИМИ ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ ДВА МЕСЯЦА НАЗАД. ЛЮБАЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ БУДЕТ ПОЛЕЗНОЙ.
ИНСПЕКТОР ИЭН ГАМИЛЬТОН. ЭДИНБУРГСКАЯ ГОРОДСКАЯ ПОЛИЦИЯ.
— Я хотел бы и ответ оплатить, — сказал он, проталкивая листок под медные прутья окошка.
— Очень хорошо, сэр, — ответил клерк, тараща заспанные глаза из-под своего прозрачного зеленого козырька.
— Доставьте его по этому адресу, — продолжил Иэн, выводя на бумаге адрес участка, а потом вручил клерку фунтовую банкноту.
— Точно так, сэр, — сказал тот, принимаясь считать сдачу.
Иэн был на улице еще до того, как клерк закрыл кассу. Согнувшись под порывами сильного ветра, он зашагал к участку и поспел как раз к утренней пересменке. Спустя несколько минут в здание вошел сержант Дикерсон, отчаянно растирающий озябшие руки и дующий на них.
— Клятые перчатки дома забыл, — сказал он, усаживаясь за стол. — Есть что-нибудь новое, сэр?
Иэн вручил ему экземпляр «Фигаро».
Дикерсон сощурился, изучая лист, потом повернулся к инспектору:
— Я по-французски не разговариваю. Что там?
Иэн объяснил.
Сержант откинулся на спинку стула и еще раз изучил газету:
— Положим, преступник один и тот же, вот только как нам это поможет его поймать?
Иэн уселся напротив Дикерсона:
— Мы узнали про него кое-что новое.
Сержант нахмурился:
— Я, наверное, чего-то не понимаю, сэр, — что именно мы узнали?
— Он тяготеет к большим городам. Одинаково уверенно чувствует себя и в Эдинбурге, и в Париже, не выделяясь ничем особенным или подозрительным. Вполне возможно, что имеет в обоих городах постоянную работу. Скорее всего, это человек со средствами, не чуждый всего мирского. Вероятно, у него есть образование, он умный, грамотно изъясняется и, скорее всего, говорит по-французски.
Дикерсон поскреб подбородок:
— Прошу прощения, сэр, но откуда вы все это узнали?
— Тот, кто совершил эти преступления, не привлекает к себе внимания — по крайней мере, его жертвы вряд ли что-то подозревали до последнего момента, когда было уже слишком поздно. Это значит, что он сливается со своим окружением.
— А почему вы думаете, что он одинаково уверенно чувствует себя и в Париже, и в Эдинбурге?
— Преступникам свойственно совершать преступления в знакомых местах — там, где они чувствуют себя как дома. А чувствующий себя как дома в Париже и Эдинбурге — это, скорее всего, человек светский и повидавший мир.
— А почему образованный? Разве такой пошел бы в «Зайца и гончую»?
— Если убрать паб за скобки, то человек, который может позволить себе переезды из одного большого города в другой, скорее всего, получил достойное образование и происходит из хорошей семьи. Он оказался достаточно умен и обходителен, чтобы заманить Стивена Вайчерли на Артуров Трон.
Дикерсон поежился:
— Не знаю, сэр, но чем больше вы говорите про этого парня, тем больше я сомневаюсь, что мы сможем его изловить.
Тут в дверях участка появился мальчишка в квадратном кепи.
— Телеграмма для инспектора Гамильтона! — выкрикнул он тонким пронзительным голоском, воздев над головой листок бумаги.
— Это я! — откликнулся Иэн, охлопывая карманы в поисках мелочи.
— Спасибочки! — сказал мальчишка, хватая два пенса.
Иэн нетерпеливо пробежал телеграмму глазами.
ВЕЧЕРОМ САЖУСЬ НА ПАРОМ. В ЛОНДОНЕ ЗАВТРА УТРОМ. В ЭДИНБУРГ ПЕРВЫМ ПОЕЗДОМ. ОСТАНОВЛЮСЬ В ОТЕЛЕ УЭЙВЕРЛИ НА ПРИНСЕС-СТРИТ.
СТАРШИЙ ИНСПЕКТОР ЛУИ ЖЕРАР, СЮРТЕ НАСЬОНАЛЬ[18].
— От кого это? — спросил Дикерсон, пытаясь заглянуть за плечо Иэна.
— От моего французского двойника-доппельгангера.
— Прошу прошения?
Иэн сунул телеграмму ему в руку:
— Похоже, к нам едет гость.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
Второй за день сюрприз явился ближе к полудню в лице Каролины, сестры Бобби Тирни. Она сжимала визитную карточку Иэна, которую тот оставил у нее дома во время своего бесплодного визита. Иэн, разбуженный Пирсоном затемно, как раз собирался прикорнуть, когда дежурный сержант ввел девушку в зал.
— Детектив Гамильтон? — робко спросила она, избегая любопытных взглядов констеблей. И им есть на что глазеть, подумал Иэн. Каролина Тирни со своим нежным белым личиком в обрамлении блестящих черных кудрей оказалась девушкой красоты подлинно замечательной. Глаза ее были нефритово-зелеными, и, подумал Иэн, можно только гадать, сколько молодых людей обмирало от желания поцеловать эти чувственные алые губы.
— Садитесь, пожалуйста, — указал он на стул.
— Спасибо, — сказала девушка, и на ее нежных щеках вдруг стал разливаться румянец, — вы простите, что я раньше не пришла, просто дел очень много — готовила похороны Бобби и вещи его перебирала. Я единственная родственница.