[584]. Для того чтобы увидеть, в чем именно состоит должное своеобразие каждого порядка, нам надлежит вспомнить, что должное может быть приписано чему-либо трояко, а именно как собственное, по превосходству и по причастности. [Оно приписывается] как собственное, когда приписываемое адекватно и соразмерно природе того, кому оно приписывается; по превосходству, когда приписываемое уступает тому, кому оно приписывается, и, таким образом, владение [приписываемым] осуществляется возвышенным образом, что, как уже было показано ранее (13, 2), относится к именам, приписываемым Богу; по причастности, когда некто обладает приписываемым ему не полностью, а частично; так, [например] святых называют богами по причастности. Поэтому, когда кто-либо именуется через приписываемое, то правильным именованием будет именование не через то, к чему он несовершенно причастен, и не через то, чем он обладает по превосходству, а только лишь через адекватное ему; так, например, когда мы желаем должным образом поименовать человека, нам следует называть его «разумной субстанцией», а отнюдь не «интеллигибельной субстанцией», поскольку последнее является должным именованием ангела (в самом деле, чистая интеллигенция принадлежит ангелу как собственное, а человеку – по причастности); и при этом нам не следует называть его «чувственной субстанцией», каковое именование скорее приличествует скотам, поскольку чувство уступает собственному человека и потому принадлежит человеку более возвышенным образом, чем другим животным.
Итак, надлежит утверждать, что в ангельских порядках все духовные совершенства присущи всем ангелам, но что при этом они присущи более возвышенным ангелам в более превосходной степени, нежели низшим. Далее, коль скоро в этих совершенствах можно выделить различные степени, то [следует говорить, что] высшие совершенства принадлежат высшему порядку как собственные, в то время как низшему – по причастности, а низшие совершенства принадлежат низшему порядку как собственные, а высшему – по превосходству; таким образом, чем возвышеннее порядок, тем возвышеннее и совершенство, по которому именуется [этот порядок].
Таким вот образом Дионисий разъясняет имена порядков – в соответствии с приличествующими им духовными совершенствами. Григорий же, рассуждая о происхождении этих имен, со своей стороны, похоже, обращал больше внимания на [ангельские] богослужения, поскольку говорил, что «ангелы названы таковыми постольку, поскольку возвещают о малом; архангелы –[постольку, поскольку возвещают] о великом; силами устрояются чудеса; властями повергается злоба врагов; начальствами управляются добрые духи»[585].
Ответ на возражение 1. Ангел означает «вестник». Поэтому все небесные духи, коль скоро они возвещают божественное, называются «ангелами». Однако высшие ангелы в этом богослужении наслаждаются некоторым превосходством, от которого и происходят имена высших порядков. Самый же низкий порядок ангелов не обладает никаким превосходством сверх общего всем богослужения, и потому он по этому богослужению и именован; таким вот образом, согласно Дионисию, общее всем имя является также и собственным именем самого низкого чина[586]. Также не возбраняется думать, что низший порядок назван «ангельским» чином постольку, поскольку нам возвещают божественное именно [духи этого порядка].
Что же касается «сил», то их можно понимать двояко. Во-первых, в общепринятом смысле, т. е. как то, что посредствует сущности и деятельности, и в этом смысле все небесные духи именуются силами небесными, равно как и «небесными сущностями». Во-вторых, в смысле некоторого превосходства силы, и в таком случае – это собственное имя ангельского порядка. Поэтому Дионисий и говорит, что «имя святых сил выражает некую мужественную и нерушимую доблесть», во-первых, в отношении приличествующих им богоподобных действий, во-вторых, в отношении обретаемых ими божественных даров[587]. Все это указывает на то, что они неустрашимо приемлют обращенную к ним божественную волю, а это, похоже, свидетельствует о силе ума.
Ответ на возражение 2. Как говорит Дионисий, «господство приписано Богу особым, превосходным образом; что же касается светлейших небесных начал, через которых низшие ангелы причащаются Божьим дарам, то божественные речения именуют их господствами по причастности»[588]. Поэтому он утверждает, что имя «господства» означает, во-первых, «некое свободное от раболепия и от всякой земной приниженности, не склоняемое ни к какому тиранству восхождение». Во-вторых, оно указывает на «некое непреклонное превосходство, которое преодолевает всякое ослабляющее порабощение, недоступное никакому и ни с чьей стороны принижению». В-третьих, оно имеет значение «стремления к господственному сходству с истинным Господством, которое принадлежит Богу»[589]. И подобным же образом имя каждого порядка означает причастность к тому, что принадлежит Богу; так, имя «силы» указывает на причастность к божественной силе, и то же самое можно сказать и об остальных [чинах].
Ответ на возражение 3. Имена «господства», «власти» и «начальства» подразумевают правление, но по-разному Господское дело заключается в том, чтобы предписывать, что надлежит сделать. Поэтому Григорий говорит, что «некие ангельские сообщества названы господствами постольку, поскольку прочие упорядочены к повиновению им»[590]. Имя «власти» указывает на своего рода порядок, в связи с чем апостол говорит, что «противящийся власти противится Божию установлению» (Рим. 1. :2). Поэтому, согласно Дионисию, «имя святых властей выявляет своего рода упорядоченное для божественных восприятий благочиние, которое и само совершенствуется богоначальными озарениями, и передает их низшим чинам, благопристойно ведя их к Началовластию»[591]. Таким образом, порядку «властей» надлежит упорядочивать то, что должно быть сделано их подчиненными. Начальствовать же (principari), как говорит Григорий, означает «быть первым среди других»[592], то есть быть первым в исполнении должного. Поэтому, согласно Дионисию, «имя начальства обнаруживает их предводительство в священном порядке»[593]. В самом деле, тот, кто предводительствует, тот и начальствует, согласно сказанному [в Писании]: «Предводительствовали начальники, с ними шли поющие»[594] (Пс. 6. :26).
Ответ на возражение 4. «Архангелы», согласно Дионисию, занимают среднее место [в иерархии] между «начальствами» и «ангелами»[595]. Среднее же, как участвующее в природах обеих крайностей, по сравнению с одной крайностью, кажется подобным другой; так, по сравнению с горячим прохладное кажется холодным, а по сравнению с холодным – горячим. Таким образом, «архангелов» называют «начальствующими ангелами» постольку, поскольку они являются начальствами в том, что касается «ангелов», и ангелами в том, что касается «начальств». Согласно же Григорию, «архангелы» названы так потому, что они, возвещая о великом, суть первые в порядке «ангелов»; а «начальства» названы так потому, что они суть первые из всех небесных «сил» в исполнении божественных распоряжений.
Ответ на возражение 5. Имя «серафим» происходит не просто от милости, но – от избытка милости, каковой избыток выражен словами «огонь» или «жар». Поэтому Дионисий разъясняет имя «серафим», исходя из свойств огня и жара. Итак, в огне можно усмотреть три вещи. Во-первых, непрерывное и устремленное вверх движение, которое свидетельствует об их неуклонном движении к Богу. Во-вторых, активную силу, «кипучесть», которая, хотя сама по себе и не присутствует в огне, однако же в некотором смысле и существует, ибо отражает свойство достигать самых малых вещей и заставлять их кипеть и распаляться; через нее нам явлены действия этих [ангелов], неукоснительно побуждающих подчиненных им к пылкости и очищающих их подобно сжигающему все огню. В-третьих, мы можем разглядеть в огне качество ясности, или яркости, которое указывает на то, что эти ангелы наделены неугасимым светом, а также и на то, что они могут совершенно просвещать других.
Подобно этому и имя «херувим», которое происходит от некоторого избытка познания, по каковой причине и толкуется как «обилие знания», Дионисий разъясняет в отношении четырех вещей, а именно их совершенного видения Бога, высочайшего восприятия божественного света, созерцания в Боге красоты божественного порядка, а также в отношении того, что, совершенно обладая этим познанием, они обильно приобщают к нему других[596].
Ответ на возражение 6. Порядок «престолов» превосходит низшие порядки в том, что непосредственно обретает познание видов божественных дел, в то время как «херувимы» обладают превосходством в познании, а «серафимы» – превосходством в пылкости. И хотя два последних превосходства включают в себя первое, тем не менее принадлежащий «престолам» дар не включает в себя два остальных, и, таким образом, порядок «престолов» отличен от порядков «херувимов» и «серафимов». В самом деле, согласно общему всем вещам порядку превосходства низшие содержатся в высших, но не наоборот
Что же касается Дионисия, то он разъясняет имя «престолы» исходя из свойств материальных мест, в которых мы можем усматривать четыре вещи. Во-первых, местоположение; в самом деле, места располагаются над землей, а ангелы, называемые «престолами», превознесены до непосредственного познания видов вещей в Боге. Во-вторых, обнаруживаемую в материальных местах силу позволяющую незыблемо на них восседать. Впрочем, в настоящем случае наблюдается обратное, поскольку сами ангелы незыблемы благодаря Богу В-третьих, то, что место принадлежит восседающему, и потому его можно рассматривать как нечто близкое к восседающему; таким образом, это [имя] свидетельствует о том, что ангелы обитают непосредственно близ Бога и некоторым образом свидетельствуют о Нем низшим тварям. В-четвертых, по своей форме место обращено к восседающему; таким образом, это [имя] свидетельствует о том, что ангелы всегда готовы незамедлительно обратиться к Богу и служить Ему