временами ты ввязываешься в небольшие… споры. Но между нами никогда не было никаких обид, верно, Брай?
Брайан покачал головой.
– У нас обоих богатые и могущественные отцы, – сказал он, – мы просто несколько иначе смотрим на вещи.
– Я считаю, что Брайану следует играть более активную роль в семейном бизнесе, – пояснил Лекс, – как делаю я. Но, в конечном итоге, это его выбор, и я его уважаю.
– Короче, ты можешь доверять Лексу, – добавил Брайан, – он парень прямолинейный.
Кларк оглядел их обоих. Несмотря на то что Брайан был совершенно уверен в Лексе, Кларк крайне осторожно подошел к тому, что можно выложить в его присутствии. Он достал телефон и проверил, не писала ли ему Лана. Она должна была уже быть здесь, и Кларк не хотел погружаться в пучину дискуссии без нее.
Он оглядел помещение.
И действительно, как по заказу, Лана показалась в дверях. Заметив их, она помахала и поспешила навстречу. Кларк поднялся, и Лана скользнула на свободное место.
– Что я пропустила?
Лекс одарил Кларка любопытным взглядом.
– Расслабьтесь, парни, – усмехнулся Кларк, – вы можете говорить при Лане все, что хотели рассказать мне. Она все равно все прознает. Она всегда все узнает.
Брайан с Лексом улыбнулись, и Брайан сказал:
– Эй, с этим мы не спорим.
В этот момент показалась официантка – пожилая мексиканка, знакомая Кларку по предыдущим визитам. Он покосился на имя на бейджике. «Марджи». Ее седеющие волосы были собраны в хвост, а на груди на серебряной цепочке висел массивный крест. Она заученно расписала состав особенного жаркого с мясом, приняла их заказы и ушла.
– Прежде чем мы начнем беседу, – сказал Брайан, глядя на Лану, – мне кажется, что тебе следует это знать. Похоже, мой брат считает, что между вами… что-то есть.
Лана нахмурилась.
– Погоди, что?
Брайан кивнул.
– Он пошел на эти фальшивые похороны только потому, что там должна была быть ты.
Лана встретилась глазами с Кларком и сделала глоток воды.
– Что ж, я, м-м… приму это за комплимент?
– Ну, разве что ты совсем не знаешь Кори, – ответил Лекс.
Кларку совсем не нравилось направление, в котором начала развиваться беседа, но он разглядел в этом подходящую возможность для себя.
– Слушайте, Лана – мой лучший друг, – начал он, – так что я должен кое-что знать.
Брайан кивнул:
– В чем дело?
– Вы хотите сказать, что Кори – не хороший парень?
Брайан отодвинул стакан с водой в сторону.
– Мой брат – мудак.
– Я проявлю инициативу и поддержу это высказывание, – добавил Лекс.
– Серьезно? – спросила Лана, подыгрывая Кларку. – Те несколько раз, что мы с ним общались, он казался очень милым. Может, его просто не понимают?
Лекс фыркнул.
– Разве что ты.
– По правде говоря, в последнее время он и со мной ведет себя очень мило, – вмешался Брайан. – Его проблема в том, что он слишком одержим желанием показать себя перед отцом. Он ведет себя так с тех пор, как вернулся из Швейцарии. Он вбил себе в голову, что его задача – получить повышение в компании.
– И поэтому он работает с этим доктором Уэсли, – предположил Кларк, – у которого, как ты сказал, довольно мутное прошлое.
Брайан указал на Лекса:
– Я позволю ему рассказать об Уэсли. Они знакомы по Метрополису.
– Он действительно очень, очень умный парень, – сказал Лекс, – но он в деле не ради науки. Им движет жажда денег. Больше власти. Но я знаю, что все, кто финансировал его исследования в Метрополисе, теперь сидят в тюрьме. Вот почему он оказался в городке вроде Смолвилля.
Кларк собирался было задать очередной вопрос, но тут он услышал, как в нескольких столиках от них лысеющий посетитель средних лет громко высказывает что-то их официантке Марджи. Все в ресторане выгнули шеи, наблюдая за разворачивающейся перед ними драматичной сценой. Кларк моментально узнал мужчину, хотя и не смог вспомнить, где он его встречал.
– И это вы называете «с кровью»? – кричал посетитель, указывая на лежащий у него на тарелке кусок мяса.
– Сэр, мы немедленно все исправим, – спокойным голосом ответила Марджи.
– Это уж точно, исправьте! А после того как закончите, можете проваливать в свою собственную чертову страну!
Кларк вскочил на ноги и направился к дебоширу. Он не знал, что именно будет делать, но уж точно не собирался сидеть и смотреть, как с кем-то обращаются так несправедливо.
Марджи закусила губу и постаралась сохранить спокойствие.
– Сэр, прошу вас, говорите тише.
– Не смей указывать мне, что мне делать! – закричал мужчина, махнув рукой по столу. Во все стороны полетели остатки еды, тарелки и стаканы упали на пол и разбились.
Официантка в ужасе отскочила назад.
Весь ресторан замер.
Наступила гробовая тишина.
– Эй, – сказал Кларк, заслоняя собой Марджи, – в чем проблема?
Мужик оглядел Кларка с ног до головы.
– Сядь на место, – сказал он, – это не твое дело.
К столику подбежал владелец, Давид Баез.
– Шелдон, я вынужден попросить тебя уйти.
Давид потянулся к руке мужчины, но Шелдон оттолкнул его в сторону и прорычал:
– Не трогай меня!
Кларк никогда не мог молча смотреть на то, как один человек дурно обращается с другим. Но то, что происходило сейчас, было даже хуже, поскольку явно попахивало расовой нетерпимостью. Этот человек, Шелдон, только что нагрубил и официантке-мексиканке, и владельцу-мексиканцу. А он просто заметил, что это не его дело. Это подарило Кларку редчайшую возможность заглянуть в голову дремучего идеологического меньшинства, живущего в его родном городе. Взгляды эти редко всплывали на поверхность, по крайней мере, не на публике.
Пока Кларк подбирал слова, Майк Калкинс, давний менеджер ресторана, белый, подошел к столику и сказал что-то такое, что хотя бы временно успокоило Шелдона. Грубиян снял свою куртку со спинки стула и начал одеваться, двое его друзей поступили так же.
Кларк поправил очки и вернулся к своему столику, пытаясь успокоиться, но это давалось ему с трудом. На месте Марджи могла оказаться Глория. Он взглянул на нее. Глория сидела за столом вместе с братом, уставившись в тарелку. Она не подняла глаз. И это разбило Кларку сердце.
Он уселся за свое место. Лекс, Брайан и Лана как раз обсуждали вспышку гнева Шелдона.
Брайан оглядел ресторан.
– Пожалуйста, скажите мне, что кто-то снял это все на телефон, – произнес он, – если запостить это видео сегодня вечером, оно к утру станет вирусным.
Лана хлопнула Кларка по плечу:
– Ты же знаешь, кто это был, правда? Шелдон Илинг.
Теперь Кларк вспомнил. Шелдон был грубым старым скотоводом, живущим в трейлере за городом. Он потерял свою ферму несколько лет назад и винил в этом всё и всех, начиная от растущего мексиканского населения и заканчивая американским правительством и Китаем. По словам отца Кларка, истинная причина его разорения крылась в отвратительных управленческих способностях Шелдона.
Кларк сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, надеясь, что это поможет ему успокоиться, но вместо этого произошло нечто удивительное. Его дыхание превратилось в лед и мгновенно заморозило его стакан с водой. Целиком. Кларк в ужасе уставился на образовавшуюся в его руке льдышку.
Лекс, Лана и Брайан по-прежнему следили за разыгравшейся вокруг пережаренного стейка драмой. Они наблюдали за тем, как Майк выпроваживает Шелдона с друзьями, ругающихся себе под нос, на улицу. Один из уборщиков приводил в порядок столик. Второй сметал осколки стекла.
Прежде чем внимание его друзей переключилось на него, Кларк быстро схватил заледеневший стакан и поставил его под стол.
Так что же, теперь он еще и дышит льдом? Здорово. Он не может уже и с друзьями поужинать без того, чтобы очередная проявившаяся у него сверхспособность все не испортила.
– Забавно, – произнесла Лана, – угадайте, кто один из самых ярых сторонников законопроекта о задержании и обыске?
– Вы видели, как он обошелся с владельцем этого места, – заметил Брайан.
Лекс покачал головой.
– Я скоро вернусь, – как можно небрежнее сказал Кларк. Он повернулся к Лане. – Не говорите о докторе Уэсли, пока меня не будет.
Лана наградила его удивленным взглядом.
– Хорошо.
Кларк нырнул в маленькую уборную, запер дверь и вгляделся в свое отражение в зеркале. Его мгновенно захлестнула какофония наслаивающихся друг на друга голосов, звуки машин, лай собак и жужжание насекомых. Эти пронзительные звуки были крайне изнурительными, и он не видел никакого способа остановить их натиск. Никакого способа сбежать от этого оглушительного шума, который грозил захватить его разум.
Колени Кларка подогнулись. Он опустился на холодную плитку, заткнул уши руками и принялся покачиваться из стороны в сторону.
Когда это закончится?
А что, если не закончится?
Кларка охватила паника. А что, если он действительно лишается рассудка?
Затем, также внезапно, как они нахлынули, звуки исчезли, и Кларк теперь слышал только свое прерывистое дыхание. И шум воды, бегущей из крана, который он позабыл выключить.
Кларк нерешительно поднялся на ноги и уставился на свое отражение в зеркале, гадая, сколько и дальше он сможет продолжать в том же духе? Скрываться от всех в Смолвилле. Скрываться от самого себя.
Огонь не обжигал его.
Пули не могли пробить его кожу.
Но, стоя сейчас перед этим зеркалом, Кларк совсем не чувствовал себя могущественным. Скорее, наоборот, он ощущал себя во власти своих способностей.
И еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким отчаянно одиноким.
Кларк решил, что у него остался лишь один выход – вернуться в амбар, приподнять брезентовый полог и встретиться лицом к лицу с правдой. Какой бы она ни была.
Пришло время узнать ее.
На обратном пути из уборной он прошел мимо стола, за которым ужинали Глория с братом.
– Должен сказать, – обратился он к ним, стараясь не раскисать, – что этот парень, который набросился на Марджи… он совершенно переступил черту. Ему должны навсегда закрыть сюда дорогу.