Мексиканец катался по земле и стонал. Когда он замер, зуб, вывалившийся из его распахнутого рта, плюхнулся в лужицу набежавшей крови.
– Идите домой, – услышал Кларк свой собственный спокойный, решительный голос. – Вы все.
Один из байкеров заметил порванную рубашку Кларка. Манжеты были все еще целы, с запястий свисали хлопковые нити.
– Ты вообще что здесь забыл, пацан? – с подозрением спросил байкер. – И почему ты так одет?
– Как по мне, так ты ничем не лучше его, – произнес самый высокий из них, указывая на катающегося по асфальту мексиканца, – делаешь посмешище из всей нашей гордой нации.
Глаза Кларка вспыхнули от гнева. Как могли эти парни так ненавидеть людей, которых даже не знали?
Он двинулся к ним навстречу, делая глубокие вдохи и медленно выдыхая. Ненадолго прикрыл глаза. Кларк не хотел, чтобы его гнев вырвался наружу в виде сжигающих все на своем пути лазеров, бьющих из его зрачков. Эти люди заслужили наказание за то, что сотворили здесь, но Кларк знал, что не ему быть им судьей. Он находился здесь только по одной причине – чтобы защитить того, кто не в состоянии постоять за себя сам.
Как только Кларк обуздал свой гнев, он открыл глаза и уставился на пятерых мужчин.
– Идите домой, – повторил он, на этот раз громче. – Здесь вы уже закончили.
– Че сказал? – громко воскликнул Шелдон.
Кларк указал на лежащего на асфальте парня:
– Его вы больше не тронете, вы меня поняли?
Шелдон улыбнулся и отошел от распростертого тела.
– Теперь ты будешь указывать, что мне делать, мальчишка? Да я тебя в асфальт закатаю по соседству с ним.
Один из байкеров швырнул пустую пивную бутылку в стену и закричал:
– Это мы – единственные, кто продолжает защищать этот город.
Все пятеро отошли от своей жертвы.
И теперь они окружали Кларка.
Кларк сделал несколько глубоких вздохов, пытаясь соображать. Пытаясь подготовить себя к тому, что вот-вот произойдет. Он подумал было снять очки, но не стал. Кларк никогда в жизни не участвовал в настоящей драке. Самой близкой к драке ситуацией была та потасовка на вечеринке. Он не знал, чего теперь ожидать. Или как себя вести. У него была сверхчеловеческая сила, к которой они не были готовы. И сверхчеловеческая скорость. Но их было пятеро.
И его сверхспособности ему не подчинялись. Он только что попытался взлететь, а вместо этого рухнул с высоты и пробил крышу здания.
Сможет ли он одолеть пятерых взрослых мужчин и подчинить их своей воле?
Один из них кинулся на Кларка сбоку. Кларк видел все происходящее словно в замедленной съемке. Парень наклонился вперед, прищурился, сжал кулаки и выбросил правый хук Кларку в лицо.
Вот только Кларк не смог увернуться от него.
Он застыл на месте, и кулак парня с душераздирающим хрустом впечатался ему в челюсть. Однако затем случилось невероятное, и к Кларку снова вернулась свобода движения.
Нападавший отскочил, взвыв от боли и глядя на свою покалеченную руку.
А Кларк пошел дальше. Невозмутимый. Решительный.
Шелдон вытащил из ближайшей мусорной кучи сломанный бильярдный кий и замахнулся на Кларка, метя ему в голову, но Кларк спокойно предотвратил удар рукой, и импровизированное оружие лопнуло, словно прутик.
Кларк направился дальше.
На него набросились еще двое, один сзади, второй сбоку. Оба осыпали его градом серьезных ударов, от которых Кларк легко уклонялся. Но невозможно было уследить за всеми. Третий нанес Кларку удар кирпичом по затылку.
Кирпич взорвался облаком красной пыли и осколков, у Кларка в ушах зазвенело.
Он вынырнул из облака повисшей в воздухе красной пыли еще более решительным, чем раньше. До Кларка дошло, что даже когда они пытались покалечить его, они не могли причинить ему вред.
Ударивший его кирпичом парень выругался сквозь зубы, но когда Кларк развернулся, отшатнулся назад.
– Иди домой, – велел ему Кларк, – я не хочу тебя калечить.
– Шутки кончились, малыш, – ответил нападавший. Он вытащил из-за пояса небольшой складной нож и нацелился Кларку в грудь.
Кларк втянул ртом побольше воздуха, затем сконцентрировался на ноже в руке парня. На этот раз он намеренно выдохнул поток ледяного воздуха с такой силой, на какую только был способен.
Вырвавшееся из губ Кларка облако ледяного дыхания потрясло всех. Оно поглотило держащую нож руку нападавшего, он пронзительно вскрикнул и выронил оружие. Обледеневший нож упал на асфальт и на глазах у всех разлетелся на несколько кусков.
Байкер в ужасе уставился на свою обмороженную руку. Он вскрикнул еще раз, на этот раз отчаянее, а затем отключился. Остальные молча сверлили Кларка взглядами, и на их пьяных лицах читался шок.
Кларк тоже был впечатлен.
– Кто ты такой? – со страхом в голосе спросил один из нападавших.
– Я – никто, – ответил Кларк. И как только слова эти сорвались с его губ, он понял, что сказал правду. Он целиком посвятил себя задаче защитить попавшего в беду человека. И в процессе перестал быть собой и стал кем-то еще, кем-то новым. Кем-то, не ведающим страха.
Трое из четверых сохранивших сознание мужчин в ужасе развернулись и бросились бежать в разные стороны. Четвертый подобрал своего отключившегося друга и поволок его прочь.
Кларк несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, затем бросился к избитому мексиканцу и попытался помочь несчастному подняться на ноги.
– Давай, – сказал он, – нам нужно отвезти тебя в госпиталь.
– Нет, я не могу, – ответил парень с сильным акцентом, еще больше усилившимся из-за окровавленного рта. – Мне небезопасно быть в госпитале. – Парень выскользнул из рук Кларка и полез в карман, пытаясь достать телефон. Но его пальцы дрожали так сильно, что ничего не получалось.
– Видишь? – сказал Кларк. – Тебе нужна помощь.
Парень смерил Кларка полным боли взглядом.
– Они заберут меня у моей семьи.
Он, шатаясь, побрел прочь, изредка припадая к стене в поисках опоры.
Прежде чем бедолага успел завернуть за угол, Кларк увидел, как из задней двери бара выскочила маленькая женщина. Она всхлипывала.
– Мозес! – позвала она. – Мозес, подожди!
– Ты знаешь парня, на которого напали? – спросил Кларк.
Она кивнула.
– Он сказал им не приставать ко мне! Вот и все!
Кларк указал, в какую сторону побрел Мозес.
– Иди за ним. Проследи, чтобы ему оказали помощь.
И проводил взглядом поспешившую следом за избитым парнем женщину.
Как только оба скрылись из виду, Кларк наклонился и внимательно осмотрел заляпанный кровью асфальт. Он не чувствовал себя кем-то, кто только что спас человеку жизнь. Он чувствовал себя замерзшим и одиноким. Хотя Кларк знал, что он поступил правильно, его поглотила печаль.
«Может, настоящий героизм и не выглядит по-настоящему геройским», – подумал он.
«Может, ты чувствуешь себя потерянным».
«Я никто», – повторил он.
Кларк потрогал затылок в том месте, где его ударили кирпичом, пытаясь осознать, что произошло. Но все смешалось в его голове. И Кларк знал, что никому не сможет рассказать об этом. Ни родителям. Ни Лане. Ни Брайану. Ни Глории. Он почувствовал себя еще более одиноким, чем обычно. Он не знал ни куда идти, ни что делать. И вот так, в свете сияющих на небе звезд, Кларк стоял и смотрел на окровавленный асфальт, а затем сквозь асфальт на черную землю под ним.
Фура с шумом проехала мимо переулка, а Кларк все стоял на том же месте.
Где-то в отдалении начала выть собака, а Кларк все стоял и стоял на том же месте.
Глава 17
Следующий день прошел для Кларка словно в тумане.
Пока он сидел в школе, его разум продолжал возвращаться к драке возле бара. Кларк снова и снова мысленно проигрывал ее в своей голове. Каждое сказанное слово. Неприкрытый расизм. Пьяные угрозы. Окровавленная жертва, которая плетется прочь, заявив, что не может пойти в госпиталь, потому что иначе семья потеряет его.
Кларк не понимал, почему, но он чувствовал какую-то связь с несчастным мексиканцем. Может быть, потому, что Кларк свято верил: нападавшие поступили бы с ним точно так же, если бы знали его секрет.
А еще оставался факт шокирующего открытия ледяного дыхания – еще одной сверхспособности Кларка, которую он пока не научился контролировать. Он съежился, вспомнив обмороженную, почерневшую руку парня. Его душераздирающие крики боли. То, как его голова отскочила от асфальта после того, как парень рухнул, потеряв сознание. Кларк хотел лишь слегка заморозить руку нападавшего, чтобы заставить его выронить нож. Но он зашел слишком далеко.
Кларк настолько погрузился в свои мысли, что избегал любых разговоров. Даже с Ланой. Заметив ее в коридоре после третьего урока, Кларк быстро развернулся и ушел в противоположном направлении прежде, чем она успела его заметить. И он до сих пор не ответил на два сообщения, полученных от нее во время обеда. Лана хотела обсудить все, что творилось в Смолвилле, но Кларка в данный момент занимал только один вопрос: правильно ли он поступил в переулке за баром?
В тот момент он бы ответил утвердительно. Парень угодил в серьезную беду, и Кларк пришел к нему на помощь.
Но теперь он уже не был в этом так уверен. После его вмешательства не только жертва была сильно покалечена, серьезно досталось и парню с обмороженной рукой.
Однажды Кларк услышал, что первое правило любого врача звучит так: «Не навреди». Он, разумеется, доктором не был, но ему нужно было следовать той же логике. Его первые спасательные миссии оборачивались катастрофами. Он навредил буквально всем и каждому.
К концу дня Кларк загнал себя в эмоциональный тупик. Ему казалось, что он балансирует на краю невидимой горной вершины. Один шаг в любом направлении – и он покатится вниз по скалистым склонам. После окончания последнего урока он задержался в классе дольше обычного, делая вид, что читает учебник по истории. Когда все остальные вышли из аудитории, он сунул книгу в рюкзак, застегнул его, поспешил к двери… и врезался прямо в Глорию.