Он пристально смотрел на нее. Очень пристально.
Нова кожей чувствовала повисшие между ними слова: «это ты, это ты, это точно ты». Но вот в его глазах мелькнуло сомнение, а потом он застенчиво улыбнулся.
– Даже не знаю… Было довольно темно… Все случилось так быстро. К тому же, ты ведь знаешь, она носит маску.
– Конечно. Но если что-то вспомнишь…
– Я дам тебе знать, – сказал Кэллам. – Сообщу обязательно.
– Хорошо. Отлично. А про рост я скажу Адриану. Всеми патрульными отрядами ведутся подробные медицинские записи, там могут быть и измерения. Вот, уже есть, с чего начать. Спасибо, Кэллам. Это полезная информация.
Нова повернулась, чтобы уйти, сжав в пальцах лист бумаги.
Но перед тем как выскользнуть за дверь, она обернулась. Выражение ее лица смягчилось.
– Знаешь, я очень рада, что с тобой все в порядке.
На самом верхнем этаже Штаба Отступников, стоя под массивной люстрой из дутого стекла рядом с громадной картиной, запечатлевшей фальшивую смерть Аса Анархии, Нова передала свою записку Призме, личному секретарю Совета. Над столом заплясали радужные зайчики, когда Призма своими хрустальными пальцами развернула листок и стала читать.
Она хмурилась. Не с подозрением, а непонимающе.
– Вспышка хочет, чтобы ты забрала в отдел артефактов эту подделку?
– Она считает, что сейчас не самый подходящий момент, чтобы держать шлем на всеобщем обозрении. Беспокоится, что это может вызвать ненужный ажиотаж, – охотно пояснила Нова. – Раз настоящий шлем украден, люди заинтересуются подделкой. Кому-то может показаться, что Совет все это время их обманывал, утверждая, что шлем уничтожен.
Тем более, что так оно и было, – мысленно добавила Нова.
– Вспышке кажется, – продолжала она, – что подделку лучше было бы скрыть, убрать с глаз долой, пока не найдется настоящий шлем… Или пока Совет не придумает что-нибудь получше.
Подумав секунды три, не больше, Призма пожала плечами.
– Хорошо, тогда действуй. Витрина открыта.
Глава седьмая
Нове до смерти хотелось покончить с этим фарсом. Засунув поддельный шлем в обычную продуктовую сумку, она вышла из Штаба и зашагала к Блэкмирскому вокзалу – одной из закрытых станций старой линии метро Гатлона.
После Дня Триумфа Нова вместе с Анархистами жила там много лет и даже не осознавала, как ненавистны ей эти влажные душные туннели, пока Отступники не изгнали их оттуда и они не нашли новое убежище в ветхом домике в Вэллоуридже.
Они уходили не по своей воле и ни за что не оставили бы Аса, если бы могли хоть как-то ему помочь, но нельзя было отрицать, что ситуация с жильем улучшилась. Возвращаться в туннели не хотелось, но инструкция шантажиста могла означать лишь одно:
В КОМНАТУ ХАНИ – БЛЭКМИР
Комната Королевы Пчел, Блэкмирский вокзал.
Хани, больше известная как Королева Пчел, переоборудовала старую кладовку в стороне от центральной ветки в свои личные покои. Они были неуютными – да и что в этих туннелях можно было назвать уютным? – но Хани постаралась обустроить все как можно лучше, задрапировав стены шарфами и шалями, отыскав старинную лампу с абажуром, которая отбрасывала на бетонные стены мягкий свет. А еще у нее повсюду были ульи. Ульи и несмолкаемое гудение пчел, каждый день вылетавших на поверхность в поисках пыльцы и нектара, а с заходом солнца покорно возвращавшихся к своей повелительнице.
Нова чувствовала, что ее нервы на пределе, она шла по туннелю, подсвечивая дорогу фонариком. Подошвы ботинок, входивших в обмундирование Отступников, стучали по шпалам. Потревоженные крысы пищали и, сверкая глазками в луче фонаря, спешили в свои норы. Нову окутывали знакомые запахи. Спертый воздух. Зловоние стоячей воды. Слабый застарелый запах мочи. Но были и новые ароматы. Сера, гарь и кислотное амбре ядов Цианида, сохранившиеся с того дня, когда их атаковали Отступники.
Если не считать этих запахов войны и того, что Отступники конфисковали все их пожитки, здесь мало что изменилось.
Она добралась до комнаты Хани. Тяжелая железная дверь была приоткрыта, из щели на пол падали тени. Ничего, кроме теней. Взбудораженная, ожидая ловушки, Нова положила руку на пистолет. Неудивительно, если шантажист бросится на нее, как только она войдет в комнату – именно так поступил бы любой злодей. Палец скользнул на спусковой крючок. Пинком открыв дверь, она осветила комнату фонариком.
Пусто.
Здесь не было не только шантажиста, но и вещей Хани. Ей стало не по себе, хотя ничего неожиданного в этом не было. Нова знала, что все вещи, которые Анархисты не смогли унести с собой, давно упакованы и доставлены в Штаб Отступников. Сейчас они лежали во временном хранилище отдела артефактов, дожидаясь, пока ими займутся. Нова видела там и платья Хани, и ее шкатулки с украшениями и даже ту милую старинную лампу.
Единственным, что Отступники оставили, был старый комод, да стоявшее на нем зеркало в облупившейся раме со сколом в углу. Ящики из комода вынули, а остов отодвинули от стены – видимо, так Отступникам было сподручнее искать улики против Анархистов. Сам комод, очевидно, сочли чересчур громоздким, чтобы нести его на себе по нескончаемым лестницам. Нова представить не могла, как Хани удалось затащить его сюда.
Убрав пистолет в кобуру, она вынула из сумки фальшивый шлем. В полутьме пробоина в нем была почти незаметна, а уж незначительную разницу в цвете, о которой многие не подозревали, никто бы и подавно не заметил. Шлему недоставало блеска, сияния. Когда Нова впервые увидела его, то именно поэтому догадалась, что вещица поддельная. Многие артефакты Одаренных, в том числе, все изделия ее отца, отличал этот своеобразный блеск. Они словно светились изнутри, хотя, если не знать, этого можно было не заметить.
Что до Новы, то с недавних пор она стала обращать на этот блеск особое внимание.
– Вот, получи, – буркнула она в темноту и положила шлем на комод. Вероятно, ее шантажист притаился где-то рядом, за поворотом туннеля, и ждал, когда она уберется, чтобы выскочить и забрать добычу.
Такой расклад ее вполне устраивал. Ей хотелось поскорее оказаться подальше отсюда.
Она уже выходила из комнаты, когда в нее кто-то врезался. Чужая рука схватила ее за шею и толкнула к стене.
– Я знал, что ты сюда вернешься! – взревел нападавший. – Я знал… – он осекся на полуслове. – Но?..
Но тут Нова наступила каблуком ботинка незнакомцу на ногу, так что тот, взвыв, отшатнулся от нее. Выхватив электрошокер, она развернулась, готовая нажать на гашетку.
– Нова…
Она замерла, безвольно уронив руку.
– Адриан?
– Извини, – простонал он, оседая на землю. Держась за ушибленную ногу, он, морщась, стал развязывать на кеде шнурок. – Я подумал, что это Кошмар.
Нова таращилась на Адриана, а он тем временем разулся и растирал ушибленную ступню.
– Ты не… – она украдкой заглянула в комнату, где на комоде, как ни в чем не бывало, красовался шлем. Неужели шантажист – это Адриан? Бессмыслица какая-то. Или нет?
Голова шла кругом, и Нова тряхнула ею, пытаясь привести мысли в порядок.
– Что ты здесь делаешь? – спросила она, пряча пистолет.
Адриан шевелил пальцами на ноге, растирал свод стопы.
– Я уже несколько раз здесь бывал после рейда. Проверял, не осталось ли каких-нибудь улик. Ну, то есть, отряды уборщиков хорошо работают, но мало ли что, – морщась, он начал обуваться. – Прости, пожалуйста, что я так на тебя налетел. Увидел фонарик, а в темноте ты была похожа…
– Все в порядке. Поделом мне за то, что ползаю по темным туннелям.
Она прикрыла дверь за спиной, надеясь, что Адриан не удосужится туда заглянуть. Ей было бы трудно объяснить, как она оказалась здесь со шлемом и почему оставила его.
– А ты-то что здесь делаешь? – спросил Адриан.
– После нашей последней встречи я все думала о том, может ли Кошмар быть одной из нас или нет. Вот и решила проверить, не найдется ли здесь что-нибудь, что даст подсказку… Ну, знаешь, хоть что-нибудь.
Адриан поднялся на ноги.
– Вообще-то, кое-что наши пропустили.
– Да ладно? – вздернула брови Нова.
– Ага. Не знаю, насколько это нам сейчас поможет, но… пойдем. Я тебе покажу.
Он вынул из кармана фонарик и, к облегчению Новы, повел ее прочь от комнаты Хани. Они подошли к перекрестью туннелей, где у стены стоял ее собственный вагон. По всему туннелю и на окнах вагона были наклеены листки бумаги. Так Отступники помечали вещдоки, а именно, все, что могло показаться мало-мальски заслуживающим внимания.
К ее удивлению, Адриан направился не к вагону Кошмар, а в соседний туннель.
Луч его фонарика заплясал по шпалере из старых рекламных плакатов, наклеенных в ряд вплотную друг к другу. У Новы перехватило дыхание, когда она догадалась, что обнаружил Адриан.
Остановившись у последнего плаката, рекламы романа-триллера, Адриан подсунул пальцы под угол рамы. Плакат развернулся, как сотни раз разворачивался, когда Нова отправлялась навестить Аса.
– Ничего себе, – протянула она и шагнула вперед, делая вид, что изучает находку. Она осветила фонариком узкий туннель. Его стены были покрыты многочисленными царапинами, оставленными ей самой и другими Анархистами.
– Куда он ведет?
– В катакомбы под собором, – сказал Адриан.
– Серьезно? До него же отсюда миля, если не больше.
– Всего две трети мили, – уточнил Адриан. – Туннель проложен по прямой. Поверху дорога намного длиннее. Думаю, этим туннелем могли пользоваться после Битвы при Гатлоне. Скорее всего, именно так смогли скрыться Анархисты. И по нему же они ходили взад-вперед, навещая Аса Анархию, и носили ему еду и припасы, – он покачал головой. – Знаешь, я заглянул сюда несколько недель назад, когда искал для Уинстона Прэтта его марионетку. Тогда я увидел этот плакат, и… У меня возникло предчувствие. Я был в двух шагах от разгадки. Мы могли бы найти Аса Анархию еще тогда.