Горы битого стекла и мусора уже убрали, а стальные заграждения балкона подняли на место. На втором этаже, слегка нависая над краем, виднелась стальная рама, напоминавшая недостроенную птичью клетку. Рядом, у стены лаборатории, были составлены огромные стеклянные панели.
Адриан болезненно поморщился, поняв, что именно там строили. Мысль о возвращении Макса в стеклянную тюрьму казалась невыносимой, но после того, как мальчик пришел в себя, вернуться к этому разговору с родителями так и не удалось.
Из толпы послышались громкие голоса, отвлекшие его от невеселых мыслей – среди прочих Адриан узнал голос Капитана Хрома, звучавший весьма напряженно, хотя слов было не разобрать. Данна, обернувшись роем бабочек, взвилась вверх, откуда было лучше видно, а Оскар и Руби вскарабкались на покореженную стойку информации, пытаясь рассмотреть что-нибудь поверх голов. Адриан подпрыгнув, присоединился к ним.
Рядом с буквой «О» расположились члены Совета – все пятеро – кто подбоченясь, кто скрестив руки на груди. Шагах в десяти от них стояли Дженисса Кларк, Тревор Данн и Мэк Бакстер, ранее известные как Отмороженная, Горгулья и Афтершок. Их силуэты четко выделялись на фоне стеклянного входа в здание.
Поодаль обнаружился и Хвостокол, постукивавший по полу зазубренным хвостом.
– Что происходит? – спросил Адриан.
Стоявшая рядом девушка шикнула на него, но Пиротехник прошептал с другой стороны стойки:
– Кларк права качает, считает, что Совет перед ней в долгу.
– …абсолютно нелепы, – говорил Черный Огонь, его голос разносился по всему вестибюлю, что привлекло внимание Адриана к Совету. – Разумеется, они не могут снова стать патрульными. Они больше не Одаренные!
При этих словах Укротитель Ужаса метнул в Черного Огня недовольный взгляд. Но это осталось незамеченным. Указывая в сторону Джениссы и ее компании, Черный Огонь продолжал:
– Не могут, и точка! Даже заикаться об этом бессмысленно! – он шагнул вперед. – Уж простите, мисс Кларк, но вы ведете себя как капризная принцесса. И вообще, не вы ли недавно заявили, что больше не желаете иметь ничего общего с супергероями? Никто вас отсюда не гнал, хотя мы все понимали, что это правильное решение. Так почему бы вам не отправиться домой и не подумать, как провести время с большей пользой? А у нас есть дела поважнее.
Положив руку Черному Огню на плечо, Капитан Хром потянул его назад. Он что-то сказал ему, но так тихо, что Адриан не смог расслышать ни слова.
Зато он отлично слышал Джениссу Кларк, которая, судя по всему, была довольна тем, что собрала так много зрителей.
– Я передумала. И вот теперь, когда мы вернулись, оказалось, что вы хотите просто замести нас под коврик, притвориться, что нас никогда и не было? Будто мы не пожертвовали своими суперспособностями, служа этой организации. И не делайте вид, что в случившемся нет вашей вины!
– Мы супергерои! – взревел Черный Огонь. – Чего вы ждали? Что мы будем тут с вами целый день чаи распивать?
– Хватит, Эвандер, – пророкотала Гром-птица.
Черный Огонь раздраженно скрестил руки.
– Чушь какая-то, – буркнул он.
– Мы требуем компенсации за то, что с нами произошло, – вновь заговорила Дженисса, расхаживая перед своей командой. С виду она почти не изменилась – те же светлые волосы, те же холодные голубые глаза. Разве что кожа немного порозовела – появился легкий румянец, которого ей всегда недоставало. Зато взгляд был абсолютно таким же ледяным, как всегда.
– Мы вступили в ряды Отступников, уже будучи Одаренными, и наши суперспособности принадлежали нам. Однако из-за вашей небрежности при разработке Агента N и неспособности сохранить его в тайне от врагов, пострадали именно мы. Наша утрата невосполнима, но мы рассчитываем на компенсацию. Вы нам должны!
– Что, если мы обсудим это в приватной обстановке? – Цунами указала на лифты. – В наших кабинетах на…
– Нам и тут неплохо, – перебила ее Дженисса. – Мои соратники должны слышать, что вы нам скажете. В конце концов, любой из них рискует оказаться следующим.
– Дженисса, мы искренне сочувствуем вам из-за случившегося, – заговорил Укротитель Ужаса, – в значительной мере потому, что уход вашей команды для нас большая потеря. Ваш отряд был одним из сильнейших. Но стать Отступниками было вашим выбором. И вы знали, с каким риском сопряжена эта жизнь.
– Вообще-то, – самоуверенно подбоченилась Дженисса, – когда мы решали стать Отступниками, этого риска и в помине не было. Преступники? Да, прекрасно. Злодеи – нет проблем. Но Агент N существует потому, что вы его разработали. Как же мы могли тогда выбрать или не выбрать это?
– Кроме того, – вмешался Тревор Данн, чье тело раньше было покрыто каменными пластинами, которые теперь сменились рыхлой розоватой кожей, – я не подписывал контракта, где бы говорилось, что я добровольно отказываюсь от жизни и своих способностей ради службы Отступником. А как насчет вас? Вы что-то подписывали? – он обвел рукой зал, глядя в растерянные хмурые лица.
– Конечно, нет, – сказала Дженисса. – Контракт предполагал бы, что в случае неприятностей мы можем рассчитывать на некую компенсацию за травмы и прочий ущерб. Но нет, что вы. От нас ждут, что мы будем сражаться за Отступников, защищать жителей этого города, постоянно подвергая себя опасности во имя героизма. Да, мы, действительно, герои. Мы поклялись защищать слабых и стоять на страже справедливости. Но кто защитит нас? На них я бы не рассчитывала, – взмахом руки она указала на Совет. – Как только в нас перестали нуждаться, они нас просто вышвырнули, но я этого не потерплю, – Дженисса вскинула руки. – И вы на это не соглашайтесь. Отступники без нас ничто. Мы плоть и кровь этой организации и нужны им больше, чем они нам. Я хочу, чтобы Совет усвоил – мы не мусор. Мы и сейчас Отступники! И этого у нас не отнять!
– Видишь ли, Дженисса, – начал Капитан, – мы стоим за справедливое обращение с каждым, особенно со своими. Но вы никак не можете вернуться к патрульной службе. Это небезопасно! Я убежден, что в организации для каждого из вас найдется место и такая роль, которая вас устроит. У нас действительно не разработаны протоколы для такого рода случаев. И, уж простите, сейчас это не первоочередная задача.
– А может, должна стать первоочередной, – не унималась Дженисса. – И я подозреваю, что станет ею очень скоро, потому что на этой неделе у меня запланирована куча интервью. И я либо могу напеть им, как славные Отступники прекрасно заботятся о своих… либо сказать им правду. Учитывая, сколько усилий вы приложили, готовясь к пышной презентации Агента N… Нужна вам именно сейчас утечка такой ужасной информации?
– Силы небесные! – пробормотал Черный Огонь. – А знаете что – отлично! Давайте просто вернем их в патруль! Пусть подставляют головы, если это то, чего они хотят! – он потряс головой. – Супергерои без суперспособностей. Не думаете же вы…
– Мы не можем на это пойти… – рявкнул Капитан, но, повернувшись к Джениссе, он уже выглядел относительно спокойным. – Находясь в здравом уме, я не могу позволить вам рисковать жизнью, если у вас нет суперспособностей для самообороны. Мне жаль, – он развел руками. – Что еще мы можем вам предложить?
К удивлению Адриана, этот вопрос произвел магическое действие. Дженисса обернулась к своим товарищам с торжествующей улыбкой.
– Вообще-то, – медленно проговорила она, – есть одна вещь, которая могла бы нас удовлетворить… Хотя это и не компенсация, но, по крайней мере, хоть небольшое возмездие.
Члены Совета обменялись подозрительными взглядами, но Дженисса продолжила:
– Ходят слухи, что презентация Агента N будет включать также и публичную казнь.
Капитан Хром прищурился.
– Это правда. За свои преступления против человечности Ас Анархия приговорен к смерти.
– Стоит ли на этом останавливаться? – спросила Дженисса. – Я считаю, что его подельники заслуживают той же участи, – она вскинула голову, блеснув голубыми глазами, – Кошмар заслуживает той же участи. Кошмар должна умереть – и я хочу сама привести приговор в исполнение.
Эти слова повисли в мгновенно воцарившейся полной тишине. У Адриана было чувство, что под ногами разверзлась земля. В один миг мир для него рухнул.
Кошмар должна умереть.
Он был уверен, что его родители посмеются над этим предложением, но лица членов Совета остались непроницаемыми.
Первым заговорил Черный Огонь.
– И только-то? Этого достаточно, чтобы они отозвали все свои претензии? По мне, вполне вариант, – сказал он, тихонько хмыкнув.
Саймон пронзил его взглядом.
– Мы здесь обсуждаем человеческие жизни.
– Жизни злодеев, – заметил Черный Огонь. – Кошмар не заслуживает пощады, как не заслуживает ее и Ас Анархия. Это ведь она нейтрализовала патрульных, так что, по-моему, все справедливо.
– Подумайте об этом, – продолжила Дженисса. – Люди теряют веру в вас. С каждым днем мы все чаще слышим, как люди спрашивают себя, способны ли Отступники защитить их и обеспечить растущие потребности города. Вам, как членам Совета, необходимо выступить единым фронтом. Вы не можете быть снисходительными к Одаренным, которые отказываются соблюдать кодекс. И уж, конечно, вам совершенно не нужно, чтобы экс-Отступники вроде нас, – она показала на Мэка и Тревора, – начали рассказывать всем вокруг, до чего вы на самом деле слабы, когда дело касается реальной угрозы, вроде Кошмар и Анархистов.
У Адриана потемнело в глазах, он видел перед собой лишь приводящую его в бешенство ухмылку Джениссы Кларк. А она наслаждалась идеей покончить с Кошмар. Она жаждала отмщения за свою потерю.
Но ведь Совет этого не допустит… Или?
Кто-то сжал его локоть – это была Руби, пытавшаяся поддержать друга. Прикосновение отвлекло Адриана от его мыслей.
Речь шла не о Нове, а о Кошмар. Которая была злодейкой.
Но все-таки – смерть? Без суда? Без надежды на помилование?
– Капитан, – сказала Цунами. – Я не уверена, что это разумно. Совету необходимо обсудить…