– Помнишь, как ты тайком поднял меня на тридцать девятый этаж Штаба, чтобы мы могли побыть вместе не в карантине?
Адриан кивнул.
– Я подумал, а не могли бы мы, типа, переделать этаж под жилье для меня? Повесили бы большие плакаты «НЕ ВХОДИТЬ» и сообщили бы всем, что Одаренным опасно подниматься туда из-за меня. Ну, вдруг получится?
Уверенности в голосе Макса не было, а Адриану не хватило духу обмануть его, сказав, что такое возможно. Он-то знал, что Совет ни за что не позволит Максу свободно перемещаться по Штабу. Слишком большую опасность представлял Бандит.
Но при мысли о стеклянных стенах новой тюрьмы Макса его по-настоящему замутило.
– Что-то не так?
Вопрос заставил Адриана вынырнуть из раздумий. Макс хмуро вглядывался в него.
– Ты чего-то недоговариваешь, – уверенно сказал он.
Сглотнув, Адриан несколько раз пытался начать.
– Они заново строят карантин, – проворчал он наконец.
Макс молчал. Он не казался удивленным. Скорее, слегка разочарованным. Взяв с подноса брауни, он повертел пирожное в руках и отложил, даже не надкусив, только облизал шоколад с пальцев.
– Так я и знал, – вот и все, что он сказал.
– Я обязательно еще раз с ними поговорю об этом, – уронив блокнот, Адриан опустил ноги на пол. Полный решимости, он подался вперед. – Я уже пытался, но поговорю еще. Они не должны так поступать с тобой, Макс. Нельзя вечно держать тебя взаперти. Ты их сын, а не арестант. И ты – Отступник. После того как ты сражался, спасая шлем, никто этого не станет отрицать.
На губах у Макса появилась бледная улыбка.
– Я не спас шлем. Кошмар его похитила, а из-за меня мы лишились Отмороженной.
– Кому какое дело до Отмороженной? Без нее даже лучше.
Макс скептически хмыкнул.
– Ты Бандит. Ты помог победить Аса Анархию.
– Я и ходить-то еще не умел, когда это случилось.
– Неважно. Суть в том, что нельзя держать тебя в клетке как зверька. Это нечестно, и теперь, когда я могу без опаски быть с тобой рядом, я должен как-то решить эту проблему.
– Иногда, – заговорил Макс, теребя полотняную салфетку на подносе, – я представляю себе, что я на свободе, гуляю по городу. Или дежурю в патрульном отряде, как ты. Сражаюсь с плохими парнями. Что я крутой. А потом вспоминаю, что будет, если я столкнусь случайно с другим Одаренным – лишу его силы, а он даже не успеет понять, что происходит. Он же ни в чем не виноват, просто… оказался не в том месте не в то время. Рядом со мной, – он вздохнул. – Это ведь тоже было бы нечестно.
– Мы можем придумать что-нибудь, чтобы было безопасно для всех. Должно же найтись место, куда ты сможешь поехать. Такое место, где нет Одаренных.
– Ты надеешься убедить в этом Совет? Отпустить на волю самую большую угрозу и заодно их самое мощное оружие?
Адриан даже растерялся. Он никогда не думал о Максе в таких категориях и был поражен тем, как Макс, оказывается, воспринимает себя. Угроза. Оружие.
А он же просто мальчишка.
И заслуживает того, чтобы жить как обычный ребенок. Просто жить.
– Вот бы ты смог прийти к нам домой. Особняк такой большой…
– Но Саймон, – напомнил Макс.
Адриан вздохнул. Но Саймон.
Если бы только Амулет Жизни не пропал. Тогда у всех троих была бы защита, и Макс смог бы поселиться в особняке. Тогда у него была бы семья. Настоящая семья.
– Ой! – вдруг вскрикнул Макс и потряс рукой.
Его цапнул велоцираптор.
– Ну что ты, в самом деле! Если ты голодный, я тебя накормлю, – проворчал Макс и, пошарив в остатках ужина на подносе, нашел немного ветчины.
Поправив очки, Адриан наблюдал, как Турбо поглощает добычу. С каждым днем его движения становились все медленнее, а координация все хуже. Вскоре он просто перестанет двигаться. Есть. Кусаться. Он не перестанет существовать, но станет похожим на пластикового динозаврика – одну из тех обычных детских игрушек, которые продаются в прозрачных акриловых яйцах.
– Скажи, – начал Макс, немного нервно поглядывая на зверька. – Ты никогда не думал о… – он замялся.
– О чем?
Макс откашлялся и с напускным безразличием снова откинулся на подушку.
– Как ты думаешь, татуировки могли бы сработать, если бы ты сделал их другим людям? Например… ты мог бы защитить от меня Саймона?
Адриан задумчиво постучал по виску кончиком карандаша.
– Мне это приходило в голову. Но я пока не знаю…
– Понимаю, понимаю, – торопливо перебил Макс, – с другими может и не сработать. А тебе… пришлось бы рассказать о татуировках, и вообще все это вызвало бы много вопросов и…
– И все-таки я это обдумываю, – сказал Адриан. – Только я бы сначала потренировался на Оскаре. Или на Руби. Или на Данне… Можно попробовать на ком-то из них. А если получится…
Макс не сводил с него взгляда, и Адриан понимал, что мальчик старается не поддаваться пустым надеждам. Его захлестнуло чувство вины. Стоило ли дальше скрывать тайну Стража, если из-за нее Макса навечно поселят в клетке?
– Если на ком-то из ребят сработает, – продолжил он уже куда более решительно, – я во всем признаюсь Хью и Саймону и предложу сделать Саймону татуировку. Тогда ты сможешь жить в нашем доме, с нами.
– Может, не стоит? – сдал назад Макс. – Не хочу, чтобы они узнали, кто ты…
– Очень даже стоит, – отрезал Адриан. – Если татуировки сработают на других людях, дело в шляпе. Ты важнее Стража.
Макс приподнялся на локте, вид у него был скорее озабоченным, чем радостным. Он явно начал просчитывать возможные варианты – что будет, если татуировки сработают, а что – если нет.
– Хорошо, – наконец согласился он. – Как скоро мы сможем это проверить?
– С отрядом я поговорю прямо завтра. Решим, кто станет подопытным кроликом, и назначим время. Нужно несколько дней, чтобы татуировка зажила, а потом… проведем испытания.
– Значит, примерно неделя?
Адриан задумался. Срок казался реальным. Но от него потребуется полная сосредоточенность и собранность при нанесении рисунка – отвлекаться было нельзя, иначе был риск ослабить его собственную силу.
А именно собранности ему в последнее время больше всего и не хватало.
Но что еще он мог сказать?
– Хорошо. Неделя. Возможно.
Будет ли Макс еще в больнице, или к тому времени уже отстроят карантин и перевезут его в Штаб? Адриан подозревал, что меры безопасности в новом карантине будут несравнимо строже, чем в первом. Это значительно осложнит испытание татуировки.
Но в его мыслях уже прорастала новая идея. Да, осуществить ее будет непросто. Да и их родители уж точно ее бы не одобрили.
Ну что ж, ему было не привыкать.
– Что такое? – настороженно взглянул на него Макс.
Адриан придвинулся ближе.
– Зачем дожидаться здесь следующей недели? А что, если мы похитим тебя отсюда прямо сейчас?
Макс усмехнулся.
– И куда мы отправимся? На необитаемый остров?
Почесав за ухом ластиком на карандаше, Адриан расплылся в улыбке. И это была первая искренняя улыбка с тех пор, как Данна сказала ему правду.
– У меня на примете есть более гостеприимное местечко.
Глава девятнадцатая
– В какой момент мне стоит тебе напомнить, что вся эта затея совершенно ужасна? – прошептал Макс.
– Все будет хорошо, – успокоил его Адриан, вжимаясь в стену.
Они прятались в небольшой нише с раковиной для мытья рук, за углом от сестринского поста.
Точнее, прятался Адриан.
А Макс был невидим.
Турбо посадили в маленькую переноску, которую держал Макс, что и ее сделало невидимой.
У поста было двое медиков: мужчина, стоя у стола, листал какие-то бумаги, а медсестра, молоденькая девушка, сидя перед компьютером, рассеянно тыкала вилкой в пластиковый контейнер с овощным салатом. Мужчина пытался завести с медсестрой разговор, ему не терпелось обсудить свежие сплетни об одном из врачей, но ее, казалось, это совершенно не интересовало.
Наконец, отметив что-то в блокноте, он сунул папку с бумагами под мышку и побрел по коридору. Адриан еще сильнее вжался спиной в стену и затаил дыхание, выжидая, когда медик скроется из виду.
– Отлично. Помнишь, что надо сказать?
– Ничего у нас не выйдет, – послышался ответ Макса.
– Выше голову, – шепнул Адриан и, поправив душивший его воротник, подошел к столу.
– Привет, – поздоровался он, ослепительно улыбаясь.
Девушка взглянула на него и округлила глаза.
– Привет… – пробормотала она. – Ты же…
– Адриан Эверхарт, – и он протянул руку, которую девушка порывисто пожала.
– Очень приятно. А я помогаю ухаживать за Максом. Ох, ты выглядишь в точности как на фото в журналах.
– Видимо, да, – смущенно усмехнувшись, признал он.
– Так жаль, что ты не можешь навещать Макса из-за его… – она споткнулась на слове, – особенностей. Но я рада сообщить, что лечение на него отлично действует, и…
– Вообще-то, я надеялся, что смогу немного поговорить с вами о Максе и его лечении, – перегнувшись через стойку, Адриан понизил голос. – С глазу на глаз, если можно.
– Ой. Хм, – она неуверенно покосилась на компьютер. – Пост нельзя оставлять, здесь всегда должен кто-то быть…
– Секундное дело. Это, знаете ли… связано с Отступниками… И это важно.
На ее лице отразилось любопытство.
– Ладно. Погодите, я только закрою… – она повернулась к компьютеру, вышла из аккаунта, сунула вилку в салат и вскочила. Проходя мимо ниши, где дожидался Макс, Адриан, шедший впереди, незаметно поднял вверх большой палец. Он остановился и повернулся к медсестре. Ему показалось, что в нескольких футах от них что-то тихо прошелестело – возможно, ткань больничной пижамы. Но сказать наверняка Адриан бы не смог: из-за гудения и писка медицинской аппаратуры в отделении было довольно шумно.
– Так вот… – начал Адриан. – Во-первых, я хочу, чтобы вы знали, что вся моя семья приятно удивлена… нет, просто поражена высоким уровнем медицинской помощи и той заботой, которой здесь окружили Макса. Разумеется, мы и раньше знали, что у вас работают первоклассные профессионалы, но мы просто… мы очень ценим то, насколько внимательны все ваши медсестры и врачи, а также физиотерапевты и все остальные. Вы действительно по-настоящему к