ачественно заботитесь о своих пациентах.
Медсестра зарделась.
– Спасибо, мы делаем все возможное.
Адриан улыбнулся ей.
– И это чувствуется.
Краем глаза он заметил движение на сестринском посту. Микрофон с пульта переговорной системы сам собой поднялся и повис в воздухе.
– И мы же знаем, насколько необычным было лечение Макса, – продолжал разглагольствовать Адриан, стараясь удерживать внимание медсестры. – Я понимаю, что на целителях из Одаренных, работающих здесь, лежит огромная ответственность, но в данном случае именно обычный персонал проявил себя наилучшим образом. Вы делаете все, чтобы помочь Максу выздороветь, и мы не сомневаемся, что он получает… э-э… великолепный уход, даже без вмешательства Одаренных.
– Спасибо, – повторила девушка, в ее голосе зазвучали недоуменные нотки. – Но… ты, кажется, хотел обсудить что-то важное… – она то и дело поглядывала на оставленный пост.
– Лекарства! – выпалил Адриан.
Сестра даже вздрогнула от неожиданности.
– Мы, э-э… мы знаем, что в последнее время в больницах наблюдалась нехватка некоторых лекарственных препаратов, особенно после того хищения – да вы слышали, наверное, это недавно было в новостях. Вот мы и хотели проверить, хорошо ли вы обеспечены. Всего ли хватает…
Динамик над их головами затрещал, и по коридору разнесся старательно измененный голос Макса. Он старательно хрипел и басил, чтобы казаться старше, повторяя слова, которым научил его Адриан. А тот, навещая брата, пару раз слышал такие объявления.
– Три, два, один! Три, два, один! Всем сотрудникам экстренной помощи немедленно явиться в кабинет один-шестнадцать! Всем Одаренным целителям немедленно доложить о готовности. Повторяю, уровень тревоги три-два-один!
Медсестра наклонила голову, прислушиваясь.
– Не пойму, кто это говорил, – пробормотала она. – Должно быть, кто-то из новых интернов.
– Звучало очень солидно, – сказал Адриан, боковым зрением заметив, что микрофон на пульте вернулся на место. – Простите, не буду вас задерживать. Мы можем обсудить это в следующий раз.
– Но вызов касается только Одаренных…
– Вы прекрасно работаете, продолжайте в том же духе! – Адриан похлопал сестру по руке, обогнул ее и проскочил мимо поста.
– Ну как? – шепнул он, надеясь, что Макс рядом, и свернул в соседний коридор. – Ни тебе целителей, ни Одаренных, не о чем волноваться. Нам сюда, – он зашагал к лифту.
– Да, это и правда весело, – шепотом ответил Макс. – Чувствую себя героем одного из тех старых шпионских фильмов.
Адриану это показалось забавным, и он на миг задумался, что круче – быть шпионом или супергероем. Пожалуй, в них было понемногу и от тех, и от других.
– Из тебя вышел бы отличный шпион.
– Знаю. Никто никогда не заподозрит ребенка.
Адриан усмехнулся.
– И это, и невидимость в придачу.
– Так и есть.
Заслышав приближающиеся шаги, Адриан метнулся к стене и пошарил рукой в поисках Макса, чтобы задвинуть его себе за спину. Со стороны это, вероятно, выглядело странно, но люди в голубой медицинской форме не обратили на него никакого внимания.
Однако когда до них оставалось шагов двадцать, один из медиков, мужчина невысокого роста, внезапно остановился, словно споткнувшись, и едва не рухнул на тележку с пустой посудой из столовой.
Его спутник тоже остановился.
– Ты в порядке?
– Да. Просто вдруг стало… как-то нехорошо, – ответил врач, прижав руку к груди. – Сердце… Не похоже на сердечный приступ, но…
– Черт, черт, черт, – зашептал Макс. – Это из-за меня. Он Одаренный. А я…
Протянув руку, Адриан нащупал плечо Макса и решительно потащил его за собой. Мальчишка слабо сопротивлялся, пытаясь утянуть Адриана в обратную сторону, подальше от тех двоих. Но Адриан был непреклонен. Поняв, что сопротивление бесполезно, Макс сдался, и они заспешили дальше по коридору.
Не обратив внимания на Адриана, высокий врач усадил коллегу на стул у компьютера.
Прежде чем свернуть за угол, Адриан оглянулся. Целитель уже держался увереннее и кивал коллеге, который что-то ему говорил.
– Все целители ринутся на первый этаж! – возмущенно воскликнул Макс, становясь видимым (вероятно для того, чтобы Адриан смог оценить его убийственный взгляд). – Вот что ты мне сказал! И еще то, что сигнал три-два-один гарантирует, что ни одного Одаренного поблизости не окажется…
– Ладно, ладно, – пробормотал Адриан, вскинув руки. – Он, видимо, просто опаздывал.
– И как только я позволил тебе подбить меня на такое! Что теперь будет? Этот человек спасает жизни! Пациентов! Такая ответственность! А теперь…
– Да в порядке он, – бросил Адриан, подходя к лифту. Макс спешил за ним, не выпуская из рук переноску с Турбо. – Не так уж близко ты и подошел. Уверен, если ты и перехватил у него силы, то только самую малость.
– А что, если от этой малости зависит успех операции на аорте?
Адриан изобразил недоумение.
– Что такое аорта?
– Это большая артерия, которая… – Макс замолчал. – Ты же и сам знаешь. Просто уходишь от ответа.
Турбо сердито взвизгнул.
Усмехнувшись, Адриан нажал большим пальцем на кнопку «вверх».
– Все с ним будет в порядке. И с тобой тоже. Больше мы в Одаренного целителя не врежемся.
Макс горько усмехнулся.
– А как насчет Одаренных пациентов? Родственников, пришедших их навестить? Медсестер? И кстати – зачем нам наверх? Мы, кажется, собирались сбежать из больницы.
– У меня шикарный план. И послушай, я знаю, что тебя всю жизнь окружали Одаренные, но за пределами Штаба они встречаются не так уж часто. Шансы, что мы еще на кого-то наткнемся, очень малы. Поверь мне, хорошо?
Макс нахмурился, но спорить не стал. Подъехал лифт, двери раздвинулись.
Из него вышла медсестра, и Макс застыл, вытянувшись в струнку.
– Макс Эверхарт? Что ты здесь делаешь? И что… – она заметила в руках Макса клетку, но Турбо спал, и женщина, видимо, приняла его за пластиковую игрушку из торгового автомата. Не дожидаясь ответа, она решительно взяла Макса за локоть и повела обратно.
– Знаю, скучно целыми днями лежать в постели, но мы не можем позволить тебе бродить по коридорам без присмотра. Ты ведь и сам это понимаешь? – она неодобрительно взглянула на Адриана. – Надеюсь, что и твой друг поймет и не обидится. А теперь идемте, я провожу вас… обоих…
Она говорила все медленнее, заплетающимся языком. Вот только что она смотрела на Адриана, а в следующую секунду ее веки стали опускаться. Одна нога подогнулась, и медсестра стала медленно оседать.
Адриан едва успел поймать ее, подхватив под мышки. Женщина уткнулась лбом ему в грудь.
Адриан уставился на Макса, потом перевел взгляд на его тощие бледные руки, усеянные на сгибах локтей новыми и старыми синяками.
Он сразу понял, что произошло. Судя по выражению лица мальчишки, они оба поняли.
– Не знал, что ты получил часть силы Кошмар.
– Да я и сам не знал, – отозвался Макс. – Я запаниковал, и сам не понял, как это получилось. Но… но Кошмар, кажется, совсем от меня не пострадала, когда она… – он вдруг замолчал, что-то сообразив. – Ой.
– Что?
– Карантин. Должно быть, я это хватанул, когда Нова оказалась в карантине.
Адриан дернулся. Точно. Конечно. В ту ночь, когда Кошмар похитила шлем, она встретилась с Максом не в первый раз.
Что ж, еще одна улика против нее. Казалось, лишнее напоминание о том, кем она оказалась, не могло ранить еще больнее, но все же ранило.
Адриан вспомнил о придуманной недавно татуировке и представил, что кладет еще один камень в стену вокруг своего сердца.
– Так или иначе, ловко сработано, – похвалил он Макса.
Двери лифта начали съезжаться, и Адриан вставил между ними ногу. Звякнув, лифт снова открылся. Заметив у стены пустую каталку, Адриан затащил на нее медсестру.
– Не думаю, что ты забрал у Кошмар слишком много силы, так что вряд ли сестра проспит долго. Идем скорее.
Они вскочили в лифт как раз вовремя, когда он неприятно загудел, предупреждая, что на этот раз двери точно закроются, нравится им это или нет.
– Я бы на твоем месте снова стал невидимым.
Макс моментально исчез, и Адриан нажал кнопку верхнего этажа.
Через несколько секунд они оказались в спокойной, безмятежной обстановке приемной. В воздухе пахло тальком, из соседнего коридора доносился плач младенца.
– Ну уж нет! – с нажимом выговорил Макс, дергая Адриана за рукав. – Родильное отделение? Ты свихнулся? Что бы ты ни говорил, здесь наверняка может оказаться Одаренная мамочка – а если ребенок?! Я не могу…
– Да расслабься ты, умоляю! – шепнул в ответ Адриан, удостоившись подозрительного взгляд медсестры, сидевшей за стойкой регистрации.
Невинно улыбнувшись ей, он сгреб Макса за невидимую пижаму и потянул на себя.
– Привет, – поздоровался он, облокачиваясь о стойку рядом с графиком приема посетителей. – А где здесь у вас выход на крышу?
Сестра, и раньше посматривавшая на него с подозрением, напряглась еще больше.
– Посторонним выход на крышу запрещен, – возмущенно сообщила она.
– О, я знаю, – невозмутимо отреагировал Адриан. – Я Адриан Эверхарт. Мои родители – Хью Эверхарт и Саймон Вествуд.
Рот медсестры, мгновенно узнавшей его, округлился от изумления.
– Вот именно, – продолжил Адриан. – И вы, я уверен, знаете, что мой брат Макс – пациент вашей клиники, так что, э-э, другие члены Совета будут периодически навещать его и интересоваться, как идут дела. Все мы в Штабе в каком-то смысле одна большая счастливая семья супергероев, и все очень беспокоятся о ребенке.
С той стороны, где стоял Макс, раздался смешок.
– Так вот, – Адриан не дал себя сбить, – Тамайя – э-э, Гром-птица – может нагрянуть в любое время, чтобы получить полный отчет о состоянии Макса, а вы же знаете, что Гром-птица всегда летает и приземляется на крыши. Никогда не пользуется главным входом. Такая у нее супергеройская привычка. Я хочу сказать, будь у меня крылья…