Только статуя в дальнем углу комнаты казалась невредимой – но она ведь и не была живой.
Адриан поставил зеркало к стене рядом с другими, снятыми раньше. Он подумал, что если Кошмар и явится с помощью одного из них, умирающие растения введут ее в заблуждение, и она решит, что ошиблась и свернула не туда в своем зазеркалье – или как там у нее все было устроено.
В качестве дополнительной предосторожности он установил в комнате несколько растяжек и ловушек, которые подадут ему сигнал о вторжении – в том числе и сеть, которая должна была накрыть ее с головой, обрушившись с ветвей деревьев. Адриану даже хотелось, чтобы Кошмар угодила именно в нее. Поделом ей будет, думал он, вспоминая ее оружие типа базуки, которое выстрелило похожей сетью, накрывшей его в образе Стража.
От одной мысли об их драке во время парада Адриану хотелось рычать от злости. Кошмар столько раз сбивала его с толку и переигрывала. Сейчас он был рад – точнее, вне себя от счастья, – что Нова все же не злодейка, но вместе с тем его мучила мысль, что реальная Кошмар по-прежнему на шаг впереди него.
– Ладно, – пробормотал он, осматривая зеркала и расставленные ловушки. – Пять уже здесь. Осталось всего-то тринадцать.
Адриан уже вышел в коридор, когда скрип половицы наверху заставил его замереть.
Кровь мгновенно прилила к лицу – он прислушался, пытаясь уловить признаки жизни в старом особняке, – но все было тихо. Вытащив из кармана маркер, Адриан на цыпочках направился к лестнице. Стук собственного сердца казался единственным звуком в доме.
Вспомнив мимоходом, как однажды ему влетело от мамы за то, что изрисовал стену в квартире, Адриан быстро изобразил на белых обоях оружие. Не пистолет и не ружье – он всегда был горе-стрелком. Нет, он набросал что-то вроде каминной кочерги с опасно заостренными концами. Затаив дыхание, он отделил орудие от стены и схватил его одной рукой, держа маркер наготове в другой. Может, так он сумеет обойтись без брони Стража – меньше всего Адриану хотелось бы метать огненные шары в собственном доме.
Он стал крадучись подниматься по лестнице, зная, на какие ступеньки нельзя наступать, чтобы те не заскрипели. Перед лестничной площадкой он остановился, осмотрел правый коридор, но не увидел ничего, кроме темноты и закрытых дверей.
А вот двойная дверь в комнату родителей была приоткрыта. Не вспомнив, была ли она открыта раньше, Адриан неслышно проскользнул внутрь. Свитер на спинке кресла, книги и газеты на тумбочке. Зная, что во встроенном шкафу есть зеркало в полный рост, Адриан готовился увидеть свое отражение среди костюмов, плащей и сапог – и все же вздрогнул. Кажется, он никогда больше не сможет смотреть в зеркало спокойно, как раньше.
Казалось, все было на своих местах.
Адриан закрыл дверь шкафа и привязал к ручке колокольчик. Если Кошмар явится через зеркало и попытается открыть дверцу, он немедленно об этом узнает. То же самое он проделал с дверью основной ванной, где еще не снял зеркала, – потом снова замер и прислушался.
Тишина.
Он уже начал думать, что шум ему послышался, но тут в коридоре раздался глухой стук, словно что-то упало.
С отбивающим отчаянный ритм сердцем, Адриан подкрался к двери и положил ладонь на ручку.
Помедлил, стараясь овладеть собой.
А потом рванул дверцу на себя, выставив перед собой кочергу.
Первое, что бросилось ему в глаза – большое окно позади стола. Оно было распахнуто, шторы колыхались на ночном ветру. Внезапно оказалось, что на улице оглушительно шумит дождь. Выругавшись, Адриан кинулся к окну, вгляделся в газон – не осталось ли следов. Осмотрелся – не мелькнет ли где тень девушки, умеющей весьма искусно скрываться.
За спиной раздались шаги, едва слышные из-за шума дождя.
Развернувшись стремительно, как пружина, он лишь успел заметить, как силуэт (черный, как же иначе) метнулся в коридор.
– Эй, ты!
Адриан припустил следом. Кошмар вбежала в хозяйскую спальню и захлопнула дверь у него перед носом. Взревев, он дернул дверь, готовясь нанести удар или метнуть свое оружие на манер копья. Одновременно татуировка на правой руке вспыхнула белым, готовясь обездвижить злодейку энергетическим лучом.
Звякнул колокольчик – Кошмар, опередившая Адриана на дюжину шагов, распахнула дверцу шкафа и, не оглядываясь, рванулась вперед. Под мышкой у нее были какие-то папки.
Энергетический луч или копье? Решение заняло у Адриана доли секунды.
Он мог убить ее. Покончить с ней, прямо сейчас.
Секунда. Адриан вскинул руку и прицелился.
Выронив листок из папки, Кошмар прыгнула и скрылась в зеркале в шкафу, как раз в тот момент, когда из его татуировки вырвался ослепительный луч.
Вырвался – и ударил в стекло. Зеркало разбилось вдребезги, осколки разлетелись по ковру, осыпали висевшую на плечиках одежду. А некоторые наверняка попали в аккуратно расставленные ботинки родителей.
Ругаясь на чем свет стоит, Адриан швырнул вдогонку кочергу. Ударившись о доску, к которой крепилось зеркало, она пробила к ней дыру и застряла.
– Черт, черт, черт, – бормотал Адриан, дезактивируя татуировку лазера и обеими руками приглаживая волосы. Забравшись в шкаф (хорошо еще, что он был обут, и стекла хрустели под подошвами), он уже собирался вытащить кочергу, но передумал. Ни к чему – так он, по крайней мере, сумеет объяснить, как разбил зеркало.
Все еще злясь и на злодейку, и на себя, Адриан поднял с пола листок, оброненный Кошмар. Что, интересно, снова привело ее в их дом? Он ожидал увидеть какой-нибудь чертеж, план Штаба или лабораторные данные по Агенту N. Или список домашних адресов Отступников, активных членов организации.
От одной мысли о том, что ходящая свозь зеркала узнает, где живут его друзья, Адриана прошиб холодный пот.
Он перевернул листок… И с удивлением увидел нечто совершенно иное.
Это был рисунок.
Щурясь, он присмотрелся к наброску, сделанному карандашом и маркером. Его собственный детский рисунок – попытка изобразить монстра, который годами являлся ему в ночных кошмарах. Мама когда-то посоветовала ему таким образом избавляться от ночных страхов – если их нарисовать, то мозг усвоит, что это лишь игра воображения, и бояться нечего.
И он рисовал монстра – столько раз, что сбился со счета, – но кошмары не становились менее реальными.
Смяв лист в кулаке, Адриан вернулся к себе, чтобы понять, что еще похитила Кошмар. Ясно же, детские картинки – это для отвода глаз, что-то, что она прихватила случайно, вместе с основной добычей, за которой явилась.
Но все ящики письменного стола были закрыты. Бумаги на столешнице лежали аккуратными стопками. И книги на полке стояли плотно. Здесь ничего не тронули.
Ничего, не считая одной-единственной коробки, которая обычно была задвинута в самый угол нижней полки, но сейчас стояла на полу. Опустившись на колени рядом с ней, Адриан просмотрел оставшиеся в ней бумаги – его детские рисунки, которые бережно сохранили родители.
Какое дело до них Кошмар?
Он уже добрался до дна коробки, когда вдруг его поразила мысль.
Ужасная мысль.
Взмокнув от догадки, Адриан снова перебрал стопки, надеясь, что ошибся. Что, возможно, он проглядел их, что они вообще хранились где-то в другом месте.
Но нет – они исчезли.
Кошмар забрала его комиксы. Три выпуска «Мятежника Z», которые он придумал и нарисовал в детстве. О мальчике, на котором безумный ученый ставил бесчеловечные опыты, и в результате чего у первого проявились суперспособности. Позже благодаря этим способностям мальчик становится могущественным супергероем.
Стражем.
Адриан опустился на ковер и потер лоб. Она знала. Невозможно было даже представить себе, откуда она узнала, – но на страницах этих комиксов имелось достаточно доказательств и подтверждений. Достаточно, чтобы шантажировать его или разболтать его секрет всему свету.
Хотя охвативший Адриана ужас выбил из головы все остальные мысли, все же ему на ум пришло еще кое-что.
Вскочив, он осмотрел дверь в свою комнату. Видимо, Кошмар пряталась за ней. Получается, он прошел прямо мимо нее, а только потом бросился к окну.
Он был достаточно близко, чтобы коснуться, протянув руку.
Теперь, задним числом, оплошность казалась такой вопиющей, что Адриана замутило. Во всех случаях, когда ему раньше приходилось сражаться с Кошмар, он не мог припомнить ни единого раза, чтобы она упустила возможность обезоружить своего противника и взять верх.
А сейчас он так подставился – у нее точно была возможность вырубить его.
Но… почему же Кошмар ею не воспользовалась?
Глава двадцать шестая
До ареста, входя в Штаб Отступников, Нова всякий раз боялась, что этот день может стать для нее роковым. Что ее наконец вычислили. И уж теперь наверняка выведут отсюда в наручниках под конвоем.
А сегодня, на следующий день после освобождения из тюрьмы Крэгмур, она толкнула вращающиеся стеклянные двери с чувством невероятной легкости. Самое худшее уже произошло. Ее раскрыли. Арестовали и посадили в тюрьму. Ее тайну раскрыли. И все же она сумела выйти сухой из воды.
Теперь притворяться и обманывать было легко как никогда. Роль ее второго «я» взяла на себя Нарцисса Кронин – ее подражательница, – обеспечив железное алиби. Нова физически ощущала, что с нее свалилась эта тяжесть, груз недоверия и вечных подозрений.
Впервые за долгое время она чувствовала себя в Штабе почти своей. Словно заслужила право там находиться.
– Бессонница, привет! – радостно воскликнул Сэмсон Картрайт, не обладающий суперспособностями дежурный за стойкой информации, и помахал проходившей мимо Нове. – Рад твоему возвращению!
Улыбнувшись, девушка помахала ему немного скованно, хотя знала, что Сэмсон известен в Штабе своей искренностью. Мысль, что, кроме Адриана и отряда, здесь еще кто-то по ней скучал, неожиданно согрела ее.
По дороге к лифтам Нова видела на лицах Отступников самые разные эмоции. Кто-то смотрел с нескрываемым подозрением, не веря в ее невиновность. Другие адресовали ей некую смесь дружелюбной улыбки и извиняющейся гримасы – словно чувствовали вину за ложное обвинение. Несколько патрульных, которых она едва знала, восторженно дали ей пять. А некоторые стыдливо отводили глаза.