Саймон покачал головой.
– На самом деле, это блестящий ход. Он знаком с ландшафтом, со всеми сильными и слабыми сторонами этого места. Да еще пустырь вокруг, так что застать их врасплох не получится. Они увидят нападающих задолго до того, как мы подберемся к собору.
– Но… там же ничего нет, кроме развалин и колокольни, – сказал Адриан.
– Все уже изменилось. Ас восстановил здание, – сказал Хью. – Ты был тогда слишком мал и не помнишь, как силен Ас Анархия, но нас это не удивляет. Кое-где в новостях уже показывают кадры, на которых собор… воссоздан во всех деталях.
У Адриана буквально отвисла челюсть. Он слышал много рассказов о том, как Ас Анархия использовал свои силы для разрушения зданий, но не подозревал, что с помощью телекинеза он может их отстраивать.
Адриан огляделся. Сколько насилия. Сколько жертв. Пока они ждут помощи международного сообщества, Ас Анархия воплощает собственный план уничтожения Отступников раз и навсегда.
Могут ли они позволить себе медлить?
Хью, утешая, похлопал его по руке.
– Ну что ты выглядишь таким беспомощным. Я все еще непобедим, знаешь ли. Мы еще не проиграли.
Адриан взглянул на него исподлобья.
– И ты собираешься остановить его в одиночку?
– Если придется. Я уже делал это.
– Нет, не ты. Ты… – Адриан замолчал, он не хотел напоминать всем, что на самом деле было их величайшим оружием. Не Капитан Хром. Даже не Агент N.
Их величайшим оружием был и оставался Макс, всегда только Макс.
Но Адриан не хотел, чтобы Макс оказался рядом с Асом Анархией.
– Тебе помогли, – неловко закончил он.
– Ему и сейчас помогают, – вмешалась Данна. – Злодеи пока что нас не победили. Я готова к еще одному раунду.
Адриан, закусив губу, задумался. Она была права. Они проиграли сражение, но не войну.
Ас наверняка надеялся, что они не решатся на новую атаку, пока не соберутся с силами. Он будет ждать полномасштабной атаки на собор, потому что именно так действовали Отступники – в открытую, с расточительной демонстрацией своей мощи. Тогда как Анархисты приспособились действовать скрытно и быть незаметными. Они использовали элемент неожиданности, и именно поэтому на сей раз победили Отступников. Да и Кошмар благодаря этому всякий раз выигрывала.
Что если он попытается победить Кошмар ее собственным оружием?
Адриан посмотрел на своих родителей. Они увлеченно обсуждали контратаки и боевые маневры, но он прервал их беседу:
– Как по-вашему, сколько Агента N у них еще осталось?
Хью покачал головой:
– Точно сказать трудно, но, зная, какой запас был у нас на складе, и сколько сегодня они использовали здесь… – он наморщил лоб, подсчитывая, потом решительно тряхнул головой. – Уверен, что осталось совсем немного.
– Будем надеяться, – сказал Адриан. – Если мы собираемся контратаковать, не хотелось бы, чтобы в их распоряжении была еще и сыворотка.
– Конечно, – кивнул Хью, – но мы не можем знать наверняка. Чтобы вооружить шмелей, много сыворотки не требовалось. Но я попрошу лаборантов подготовить для нас данные.
– А для себя-то у нас хоть что-нибудь осталось? – поинтересовался Адриан. Казалось, его вопрос не сразу расслышали.
– Они заменили наши запасы какой-то дрянью, – откликнулся наконец Саймон.
– Ну да, я знаю, но хоть где-то что-то должно же было остаться?
– У меня есть немного. При звуке надменного голоса Джениссы Кларк Адриан напрягся, но, увидев ее, изо всех сил постарался скрыть свою неприязнь. Она выглядела ужасно – очень бледная, с лиловыми кругами вокруг глаз. Казалось, ее голова вот-вот отвалится, потому что она все время держалась за нее обеими руками. Честно говоря, он удивился, увидев ее. В последний раз ему показалось, что Дженисса мертва, но, должно быть, она просто была без сознания.
Вероятно, это было дело рук Кошмар.
– Я брала немного с собой, когда мы охотились на Акацию, – сказала она, вынимая из кобуры пистолет. – Один дротик остался.
Адриан хотел хотя бы притвориться, что благодарен, но уже продумывал отговорки на случай, если Дженисса будет настаивать на участии в рискованной операции, которую он сейчас продумывал.
К его удивлению, Дженисса протянула ему пистолет рукоятью вперед.
– Можешь взять, – ворчливо буркнула она. – Я закончила играть в героев и злодеев. На этот раз окончательно. Отступники того не стоят.
Взяв пистолет, он смотрел, как она уходит, пытаясь держать голову высоко и спину прямо, но движения были скованными и судорожными. Открыв магазин пистолета, Адриан увидел внутри одинокий дротик, заполненный зеленой жидкостью.
– Ого, – сказал Оскар. – Чувствую, некий мститель выходит на тропу войны.
Адриан взглянул на него почти злобно – это был явно не самый удачный момент, чтобы напоминать его родителям о том, что их расстраивало.
– Мы можем победить Аса Анархию только либо вернув шлем, либо нейтрализовав его.
– Для этого, – сказал Хью, – нам нужно попасть в собор. А я уже говорил, что из-за этого пустыря…
– Они заметят наше приближение, – подхватил Адриан. – Но я знаю другой путь.
Глава тридцать восьмая
На колокольне собора воцарилась тишина. Нове она показалась почти такой же оглушительной, как смолкший колокольный звон. Ее бунт, хотя он и выразился в одном-единственном простом слове, эхом отражался от бронзы и дерева.
Нет.
Ас, так и продолжавший стоять с раскинутыми во время своей пафосной речи руками, медленно повернулся к ней. Теперь он выглядел совершенно иначе. Странно было видеть его, так быстро вернувшим силу и жизненную энергию благодаря шлему, после того как она год за годом видела его угасающим.
Она была уверена, что теперь все изменится к лучшему, но сейчас, видя в его взгляде непривычную холодность, вздрогнула от дурного предчувствия.
– Малышка Кошмар?
Нова выступила вперед.
– Я разделяю твои убеждения, дядя. Но я не согласна с тем, какой путь ты предлагаешь для достижения наших целей. Знаю, мы годами говорили об уничтожении Отступников. И понимаю, ты уверен, что мы сможем создать эффективную структуру общества, только если сначала разрушим ту, что была создана нашими противниками. Но ты ошибаешься. Не обязательно сражаться. Не нужно разрушать. Нам нужно уйти.
Лицо Аса окаменело, но Нова продолжила, не позволив себя перебить.
Она была обязана заставить их понять.
– Нам не обязательно оставаться в Гатлоне. Нас здесь ничто не держит. Пусть Отступники получат свой город. Мы можем отправиться куда-то еще. Можем создать наше собственное сообщество, живущее по нашим собственным законам, по нашим собственным принципам.
Она говорила, но душа ее противилась – ведь у нее-то, на самом деле, было то, что могло бы удержать ее в Гатлоне.
Но Адриан был всего лишь наваждением. Недостижимой мечтой. Когда-нибудь он узнает правду. И тогда все окончательно рухнет.
Так пусть это случится сегодня.
– Отступники не ограничиваются Гатлоном, – холодно заметил Фобия, словно говорил о чем-то очевидном. – Их влияние распространилось по всему миру. У них есть отделения почти в каждой стране.
– В крупных мегаполисах – да, – ответила Нова. – Но я не предлагаю поменять один город на другой. Это лишь привело бы к таким же конфликтам, с которыми мы столкнулись здесь. Я предлагаю начать с чистого листа. Найти место, которое будет полностью нашим, – она всматривалась в обращенные к ней лица – на одних было написано любопытство, на других удивление, на третьих подозрительность. – Мы Одаренные, и нас ведет Ас Анархия… – Нова повернулась к дяде. – Мы можем построить общество, о котором мечтали. Буквально построить его с нуля. Посмотри, что ты только что сделал. В считаные минуты ты превратил груду развалин в это, – она обвела жестом стены колокольни, окружавшие их. – Мы можем отправиться хоть в пустыню и превратить ее в дом, которого мы достойны.
Ас задумчиво вглядывался в нее. Но то, что он сразу не заткнул ей рот, придало Нове храбрости.
– Послушайте, – заговорила она уже более уверенно и вышла на середину, остановившись на старых деревянных досках прямо под центральными колоколами. Акустика колокольни усилила ее голос. – Мы много говорим о личной ответственности. Так, может быть, пришло время взять на себя ответственность за то, каким стал этот город. Мне не нравится, как Отступники управляют им, но, как только что напомнил нам Ас, все шло не так уж гладко, и когда мы были у власти. Не без нашего участия город превратился непонятно во что. Я… я уверена, что Отступники действительно пытаются наладить жизнь. Мы можем не соглашаться с их методами, но сейчас дела обстоят именно так. Если нам это не нравится, так лучше, может быть, не пытаться это разрушить, а подать пример. Построить что-то новое, что-то лучшее. Если мы будем делать это за пределами сфер влияния Отступников, покажем, что можем создать жизнеспособное общество, вот тогда… может быть, тогда мы изменим этот мир. А если даже не изменим, кого это волнует? Возможно, это вообще не наша проблема. По крайней мере, хотя бы война закончится.
Первой заговорила Хани. Скрестив руки на груди, она гневно воскликнула:
– Это все тот парнишка тебе напел, да? Я так и знала. Он промыл тебе мозги.
– Никто мне не промывал мозги! – возмутилась Нова, покраснев.
– Ты хочешь сбежать, – огрызнулась Хани. – Ты хочешь сдаться! Именно теперь, когда у нас появился реальный шанс их разгромить!
– Я только говорю, что, возможно, нам не нужно никого громить. Вот в чем проблема, понимаешь? Всегда одно и то же, мы и они. Герои и злодеи. Одаренные и гражданские. Могучие и бессильные. А я просто хочу получить шанс на лучшую жизнь. Для всех нас и для всех, кто захочет пойти за нами. Я хочу жизни, в которой мы больше не будем злодеями! – она говорила все громче, полная решимости, но еще и страха, что ее не поймут. – Мы можем пойти куда угодно. Быть свободными в любом месте. Зачем нам цепляться з