На рисунке он был одет в броню, очень похожую на доспехи Стража.
Нова изучала картинку, спрашивая себя, изменилось бы что-нибудь или нет, если бы она увидела это до нападения на арену. Она спрашивала себя, может ли это изменить что-нибудь сейчас.
– Комиксы на самом деле довольно хорошие, – сказала Нарцисса. – Жаль, что он так и не закончил историю.
Нова сглотнула при мысли, нормально ли с ее стороны надеяться, что у него может появиться такой шанс.
– Спасибо, что показала, – сказала она вслух. – Пожалуй, ты была права. На данный момент это мало что меняет.
Нова направилась к часовне, где Адриан – добрый, благородный Адриан – был прикован к каменному алтарю. Но, свернув за угол, врезалась в Хани Харпер. Даже не притворяясь, что не подслушивала, Хани выхватила комикс из рук Новы.
– Эй! – возмутилась Нова, но не успела отнять его, потому что Хани поспешно зашагала прочь, на ходу листая страницы.
– Так вот что вызвало такой интерес у тебя и этой девчонки с зеркалами, – насмешливо рассматривая рисунки, Хани вертела страницы так и этак. – Но что это вообще такое?
– Ничего особенного, – буркнула Нова. – Отдай, Хани.
– Как я понимаю, это нарисовал наш юный художник, – продолжала та, не обращая на Нову внимания. – Должно быть, уже какое-то время назад. Сейчас он рисует куда лучше, не находишь? – она хихикнула. – Ну, мне-то и так не нарисовать.
Внезапно она остановилась и сжала комикс обеими руками, не замечая, что мнет хрупкие страницы.
– Это то, что я думаю?
– Неважно, – сказала Нова. – Мы и так уже знали, что он Страж, так что… – заметив, на какую страницу смотрит Хани, она замолчала. Здесь не было Мятежника Z в доспехах Стража. На рисунке был фигура в плаще с костлявыми кончиками пальцев, и неверной тенью на том месте, где должно было быть лицо.
– Он… нарисовал это, когда ему было лет одиннадцать, – сказала Нова. – Возможно, он слышал о Фобии еще тогда, в Век Анархии. Фобия мог вдохновить его на это… этого злодея… этого персонажа.
Хани закрыла комикс, в ее глазах плескалось такое ликование, что Нову обдало холодом.
– Ты сама в это не веришь, – хмыкнула Хани. – Я подслушала ваш разговор с девчонкой. Есть ведь и еще рисунки, да? И некоторые даже еще более ранние? – она не ждала от Новы ответа, и хорошо, потому что Нова не знала, что отвечать. Врать Королеве Пчел ей не хотелось, но она словно бы видела, как в голове у Хани крутятся шестеренки, как она усиленно обдумывает информацию, прикидывая, что все это могло бы значить.
Внезапно Хани громко расхохоталась и зажала рот ладонью.
– О, нет, – прохрипела она. – Ох уж этот маленький художник… А сам-то он и понятия не имеет, да?
– Какая разница. Это не повод для…
– О, позволю себе не согласиться! – Хани круто развернулась на каблуках. – Сгораю от нетерпения, так хочу на это посмотреть.
– Нет, Хани, подожди!
Нова рванулась за ней, выхватила комикс в надежде, что это остановит Хани, но та, словно ничего не заметив, спешила вернуться в часовню.
– Хани, пожалуйста! Мы не должны отвлекаться. Да это ничего и не значит!
Хани недобро усмехнулась:
– Осторожно, Кошмар. Я начинаю подозревать, что на самом-то деле тебе жаль нашего заложника.
Вздрогнув, Нова замолчала, но продолжала следовать за Хани по пятам, и с каждым шагом ей становилось все страшнее.
Адриан никогда раньше не боялся пчел. Но, с другой стороны, эти существа никогда и не ползали по нему, будто крошечные охранники с толстыми полосатыми брюшками и острыми, как иглы, жалами, которые подергивались при каждом его движении. Один из злодеев забинтовал глубокие порезы на его руках, но местами сквозь марлю просочилась кровь, и пчелы, видимо, привлеченные ею, скапливались на повязках.
Он пытался отвлечься, думая об этих насекомых не как о предвестниках яда и боли, а скорее, как о маленьком чуде природы. Адриан не знал, сколькими видами насекомых управляет Королева Пчел, но, лежа здесь в одиночестве, насчитал девять разновидностей. Одни были сплошь черными и пушистыми, как гусеницы, другие гладкими, с синим металлическим отливом, с размахом крыльев почти как у бабочек Данны. Черные и желтые полосы. Черные и красные полосы. Длинные узкие тельца, больше похожие на стрекозиные, и другие, толстые, с блестящим панцирем, больше похожие на жуков.
Адриан уже начал думать, что некстати на них отвлекся, когда послышались торопливые шаги. На лице вошедшей Королевы Пчел сияла такая широкая, во все тридцать два зуба, улыбка, что Адриан содрогнулся при мысли, что она изобрела какую-нибудь новую изощренную пытку.
Это было очень глупо, Адриан сам это понимал, но он невольно испытал облегчение, когда следом вошла Нова. Конечно, это было глупо, ведь она ничего не сделала, чтобы помешать Королеве Пчел срезать татуировки с его тела.
– Я только что узнала самый восхитительный твой секрет! – Королева Пчел даже захлопала в ладоши.
Нова открыла было рот, чтобы что-то сказать, но не стала. На ее лице мелькнула страдальческая гримаса.
– Интересно, догадаешься ли ты, о чем я? – Королева Пчел присела рядом с Адрианом и положила ладонь на его руку. От нее так пахло лаком для волос, что он чуть не задохнулся. Он отвернулся, но Хани словно бы этого и не заметила. – Я дам тебе подсказку. Это связано с нашим жутким тощим другом, который так любит поговорить о страхе, смелости и подобной мути, – Хани закатила глаза в притворном отвращении.
Не веря своим ушам, Адриан взглянул на Нову и тут же перевел взгляд на Королеву Пчел.
– Фобия убил мою мать, – прошипел он сквозь стиснутые зубы. – Это больше ни для кого не секрет, но я очень рад, что тебя это так позабавило.
Королева Пчел, которая должна была бы выглядеть разочарованной, вместо этого вздохнула и театральным жестом прижала ладонь к горлу.
– Верно, он действительно убил Леди Неукротимую. И от этого, – ее глаза злобно сверкнули, – вся история только заиграла новыми красками!
– Хани, – резко оборвала ее Нова. – Это не шутки.
– Ой, расслабься, – отмахнулась Королева Пчел. – Ты столько времени забавлялась, носясь по городу со своими дружками-Отступниками. Пришло время и мне повеселиться, – она подмигнула Адриану, но вскоре ее лицо стало задумчивым. Хани положила руку ему на предплечье, прямо над раной, сжав ровно настолько, чтобы заставить его поморщиться. Часть насекомых, оставив Адриана в покое, перебралась на руку своей повелительницы.
– Я вот что подумала. Ты веришь в заклятых врагов? Веришь, что герою и злодею порой суждено сражаться долгие годы – до тех пор, пока они окончательно не уничтожат друг друга? Потому что мне эта концепция всегда казалось слишком прямолинейной, если ты понимаешь, о чем я, – разумеется, Аса Анархию и твоего дорогого папочку мы не берем в расчет, – но я начинаю сомневаться. Потому что это просто… – она постучала пальцем по своим липким блестящим губам, – идеально. Твоя собственная мать – та, кого ты, вероятно, любил больше всех на свете, жестоко отнята у тебя… твоим собственным… творением.
Адриан недоуменно моргнул и продолжал бы моргать, если бы не шершень, попытавшийся забраться к нему в ухо. Он вскрикнул и изо всех сил затряс головой.
– О, позволь мне, – коснувшись пальцем мочки его уха, Королева Пчел забрала насекомое. Адриана передернуло.
– О чем ты говоришь? В каком смысле мое творение?
– Сейчас сам увидишь. Кошмар! – позвала она.
Нова не тронулась с места, а Адриан только сейчас заметил стопку бумаг в ее руках. Ему показалось, что ей не хотелось их отдавать. Что ей вообще ничего не хотелось делать – только стоять в стороне, замерев в неловкой позе, с виноватым лицом. Адриан подумал, что вряд ли она чувствовала вину за то, что его взяли в плен и пытали. Дело было в чем-то другом. И от этой мысли Скетчу стало очень не по себе.
– О чем она говорит? – спросил Адриан.
Нова не двинулась с места. И ничего не ответила.
– Не стесняйся. Наш гость задал тебе вопрос, – Хани вскочила на ноги и выхватила бумаги у Новы. Та отдала их без сопротивления. – Так, посмотрим, где же это было?
Она начала листать страницы, и тут Адриан понял, что это такое. Его комиксы.
– Вообще-то, Страж больше не секрет, ты сама знаешь, – усмехнулся он.
– Терпение, терпение, – Королева Пчел добралась до последней, третьей, части, в которой Мятежник Z впервые надел броню и превратился в супергероя-мстителя. Дойдя до конца, Хани нахмурилась и принялась листать к началу, в спешке небрежно переворачивая страницы. Адриан услышал треск рвущейся бумаги.
Дойдя до начала, она взяла комикс за обложку, склонила голову набок и снова начала листать. Возможно, она надеялась, что ей поможет иной ракурс.
Приподняв бровь, Адриан взглянул на Нову.
Застонав, Нова шагнула, наконец, в часовню и выхватила комиксы из рук Хани. Опустившись перед Адрианом на колени, она отложила в сторону третий выпуск и выбрала из стопки первый, в котором Мятежник Z был схвачен жадными до власти злодеями, которые пытали его и его друзей.
Теперь все это казалось жутким пророчеством.
Адриан старался не думать об этом, глядя на свои старые рисунки, мелькавшие перед ним. Понимая, что сейчас это не имеет значения, он невольно морщился, глядя на неуклюжие фигурки, напоминавшие пухлых морских звезд.
Остановившись на странице, где пытали одного из похищенных детей, Нова перевернула комикс, приподняв его так, чтобы Адриан мог видеть рисунок.
Увидев нарисованную им когда-то сценку, Адриан не смог сдержать удивленного восклицания. Ребенок, привязанный к операционному столу, был мертв, а врач и медсестра на заднем плане наблюдали за происходящим. Из тела мальчика поднималась призрачная фигура, напоминавшая бесформенную струйку черного дыма, но с единственной костлявой рукой, указывающей на мертвые глаза мальчика.
Адриан давно не открывал свои комиксы. Он смутно помнил эти костлявые руки и темный плащ. Он припоминал, что призрачное существо по сюжету следующих выпусков должно было набираться сил и в конечном итоге стать одним из самых страшных врагов Мятежника Z. Он постепенно вспомнил, кем стало это существо – злодеем, сотканным из страха и смерти, у которого не было ни лица, ни души, зато была зловещего вида коса. Адриан думал, что было бы забавно использовать ее в будущих батальных сценах.