– Нож, – напомнил Адриан.
Нова подняла его и сжала, насколько позволяли силы. Придерживая запястья Адриана, она начала перепиливать веревки. Это было непросто, но Адриан терпел и даже старался помочь ей, наклоняясь так, чтобы ей было удобнее, хотя путы наверняка больно впивались в руки.
Наконец, упала последняя веревка, Нова выронила нож и с протяжным стоном рухнула на пол. Адриан осторожно обнял ее и прижал к себе. Ответить на объятие Нова не смогла – сил хватило лишь на то, чтобы замереть, уткнувшись лицом ему в грудь. И снова заплакать.
Продолжая одной рукой обнимать ее, Адриан переместил другую ближе к ее талии, пытаясь нашарить что-то на ее ремне.
У Новы вырвался булькающий истерический всхлип – ей пришло в голову, что все это было военной хитростью Адриана, который хотел предать ее. Сейчас он мог бы легко ее прикончить: связать собственными веревками или просто сбросить с башни.
Возможно, именно этого она и заслуживала.
Но нет, ничего такого не случилось, а она почувствовала прикосновение ручки к коже за ухом – Адриан что-то рисовал на ее шее. Через минуту она почувствовала, что к укусу прижали что-то холодное, влажное и успокаивающее зуд.
Она судорожно вздохнула, испытав настоящий экстаз от облегчения.
– Тебя защищает Амулет Жизни, – сказал Адриан. – Если бы не он, ты, наверное, уже бы умерла от такого жуткого количества яда в организме.
– Чувство такое, как будто я и правда умираю, – с трудом выговорила Нова, слова слились в невнятное бормотание.
– Жаль, что Амулет не снимает боль, но поверь, без него было бы намного хуже.
Расстегнув на Нове куртку, Адриан снял ее, осторожно, как с ребенка, поочередно стягивая рукава. Когда материал все же задевал распухшие места укусов, девушка всхлипывала от боли.
Отложив куртку в сторону, он, продолжая прижимать Нову к себе, занялся ее руками. Онемев от удивления, Нова смотрела, как он рисует ее собственной ручкой – той самой, в которую она когда-то встроила потайное отделение для дротика! Сейчас Адриан рисовал рядом с каждым укусом каплю, похожую на слезинку, а потом бережно втирал ее пальцем в кожу. Небрежный рисунок от его прикосновения превращался в прохладный успокаивающий бальзам. Потом Скетч закрыл каждую ранку, нарисовав поверх аккуратные повязки.
– Это мазь против яда, – пояснил Адриан, обработав одну руку и начав наносить первую каплю на другую. – Мед и антигистаминные препараты. А это, – он закрыл ранку повязкой, – ледяной компресс, чтобы снять отек и немного облегчить боль.
У Новы закрывались глаза. Ресницы все еще были влажными, а веки отяжелели от слез, но больше она не плакала. Хотя тело по-прежнему ныло и горело, боль в шее и руках уже заметно притупилась.
– Так, – протянул Адриан, закончив обрабатывать укусы на ее руках. Нова чувствовала, что он рассматривает ее, но сейчас ее больше занимали мини-компрессы на ее конечностях. – Где еще?
Морщась от боли, она наклонилась вперед и подняла подол рубашки, чтобы стали видны укусы на спине. Так же упорно и дотошно Скетч обработал каждый из них, а когда дошла очередь до ног, деликатно отвернулся, пока Нова, шипя и вздрагивая, выползала из штанов. Адриан подал ей куртку, чтобы она могла прикрыться, пока он занимается следующими укусами – и Нове показалось, что он был смущен не меньше нее самой. Впрочем, ее не слишком заботило, что он там увидит, лишь бы избавил ее от мучений.
Только сейчас Нова обратила внимание на шум, напоминающий раскаты грома – какофонию свирепой битвы. Хотя казалось, что гремит за много миль отсюда, она знала, что все происходит гораздо ближе. Судя по всему, Отступники до сих пор не сумели пробить купол, возведенный Асом над собором, а злодеи, видимо, так и стояли у западных башен, ожидая результатов штурма. И конечно, они были готовы, если потребуется, ценой жизни защищать свою только что обретенную территорию.
Таков был план. Если Отступникам удастся преодолеть стену Аса и пробиться внутрь, злодеи будут удерживать собор любой ценой. Ас настаивал на том, что они не должны были потерять свое убежище. Он напомнил им, что Отступники уже были ослаблены, что почти половина их бойцов была нейтрализована, а значит, удержать собор будет несложно.
Нова поймала себя на мысли, что надеется, что Отступники так и не смогут проникнуть внутрь. Ей страшно было даже подумать об очередном сражении, в котором не будет победителей.
К тому времени, когда Адриан закончил, боль превратилась в глухую, почти незаметную пульсацию во всем теле.
Адриан опять отвернулся, дав ей возможность встать и натянуть штаны, после чего занялся, наконец, лечением собственных ран. Нова прижала ладони к щекам.
– Спасибо, – пробормотала она, чувствуя, как снова наворачиваются слезы. Слезы благодарности, но и слезы вины. Больше всего ей хотелось лечь на этот древний грязный пол, зажать уши и ничего не делать, только плакать и плакать. До тех пор пока не закончится весь этот ужас. Сейчас сил ей хватало только на то, чтобы держаться на ногах. – Ты не должен был… после всего… – Нова закрыла лицо руками. – Я вообще уже не понимаю, что делаю. Я перестала понимать, что правильно, что неправильно, а что…
– Нова, подожди. Послушай меня, – взяв ее за запястья, Адриан отвел ее руки от лица. – Я могу только догадываться, какой была твоя жизнь, но сейчас все это не имеет значения. Важно то, что ты хорошая, сильная, храбрая и готова сражаться за тех, кто тебе небезразличен. Верно?
Нова уставилась на него, вовсе не уверенная, что это описание верно. Какой она была? Какой стала?
– Оскар и Данна где-то там внизу. А мой отец… – голос Адриана дрогнул. Казалось, прошла вечность с тех пор, как Капитан Хром начал восхождение по стенам собора, пытаясь добраться до Адриана.
Возможно, в эти самые минуты он сражался с Асом.
Но он же несокрушим.
Ас не мог навредить ему.
Так ли это?
– Помоги мне, – продолжил Адриан. – Ас Анархия хочет погубить всех нас. Пожалуйста, помоги мне его остановить.
– Он мой дядя, – прошептала Нова.
– Он Анархист.
– Я тоже.
– Нет. Ты Отступник.
Нова поморщилась.
– Адриан…
– Ты Отступница, Нова. Если ты сама себе не веришь, просто поверь мне.
Она колебалась. Эти слова напомнили ей о том, что сказал Ас – кажется, с тех пор прошла целая вечность. Ты не можешь им доверять, Нова. Ты не одна из них, как бы ни хотела в это верить.
Но она доверяла Адриану. И сейчас, и всегда. И пусть он Отступник. И пусть он не рассказал ей о Страже. Она все равно ему доверяла.
Она просто не понимала, как так вышло, что он до сих пор мог доверять ей.
– Адриан, я хочу, чтобы ты знал, что я на самом деле очень сожалею. Обо всем. Но не все было обманом, поверь. Мои чувства к тебе…
Адриан обхватил ее лицо ладонями.
– Я знаю. И когда все закончится, мы сможем серьезно поговорить обо всем, что скрывали друг от друга.
Нова рассмеялась нервным смехом.
– Как ты можешь мне доверять? После всего?
– Нам больше не о чем врать, нечего друг от друга скрывать, разве не так? Ты Кошмар. Я Страж. Ас Анархия – твой дядя. Нам с тобой положено быть заклятыми врагами. И все-таки… – он с довольно несчастным видом развел руками, – …почему-то мне все-таки хочется тебя поцеловать.
Нова вспыхнула.
– Правда?
– Конечно. Как никогда.
И он ее поцеловал. Этот поцелуй был нежнее, чем их предыдущие страстные поцелуи, не такой торопливый и настойчивый. В нем было больше терпения. Больше понимания.
И в нем совершенно не было тайн и секретов.
Адриан хотел было отстраниться, но Нова обвила его шею руками и снова прижалась губами к его губам. Рядом с ним она буквально таяла. Поцелуй заменил им множество слов, обмениваться которыми не было времени.
Когда они наконец отстранились друг от друга, Нова не могла сдержать захлестнувших ее чувств – она не могла поверить в реальность происходящего, но все же надеялась.
– Я была уверена, что ты возненавидишь меня, когда узнаешь правду.
Адриан поморщился.
– Сначала я даже пытался. Но, как ты сама сказала, у каждого свой кошмар, – он прижался своим лбом к ее лбу. – Может быть, я хочу, чтобы моим кошмаром была ты.
Сердце Новы сжалось, но она все же не смогла удержаться, чтобы не поддразнить его.
– И давно ты уцепился за эту мысль, а?
– Всего несколько часов назад, – Адриан так и просиял. – И я очень рад, что она мне пригодилась.
У Новы было сильное искушение поцеловать его еще раз, но тут снизу послышались шаги. Деревянная лестница затряслась от топота. Люк с грохотом распахнулся, и из него, тяжело дыша, показался Лерой.
– Какого черта у вас тут… – он осекся, окинул взглядом Адриана, Нову, тело Хани и пропитанные кровью доски. Правую сторону его лица перекосило от ярости, он подтянулся и запрыгнул из люка на пол звонницы.
– Отойди от нее! – крикнул он и потянулся за пробиркой, вставленной в патронташ на его груди.
– Лерой… – начала Нова, делая шаг к нему. – Подожди!
Адриан успокаивающе поднял руку.
Не слушая, Лерой откупорил пробирку и швырнул ее через плечо Новы в Адриана.
Вскрикнув, Нова развернулась и увидела, как из ладони Адриана вырастает мерцающая стена – точно такая же защитила их с отцом на арене. Пробирка Лероя врезалась в невидимую преграду и разбилась. Жидкость, которая из нее вылилась и растеклась желтой кляксой, шипела и плевалась пузырями.
Нова вздрогнула, узнав едкий запах тормиценовой кислоты, одного из любимых составов Лероя. Кислота была известна тем, что на человеческом теле мгновенно образовывались нарывы, которые сразу же начинали разлагаться и гнить.
– Лерой, пожалуйста, послушай. Перестань, прошу тебя…
– Он манипулирует тобой, Нова, – крикнул Лерой. – Промывает тебе мозги, чтобы ты поверила, что они – хорошие парни. Уж поверь. Его сейчас одно волнует – как бы спасти свою собственную шкуру.
Стена замерцала и исчезла, золотистая преграда растворилась в воздухе, и Адриан нерешительно шагнул вперед.