– Сам не хочешь ничего мне рассказывать?
– Давай дождемся завтрашнего дня, – он встал и приблизился, накрыв меня тенью от своей фигуры. – Обещаю, завтра ты все узнаешь. А пока не убегай, Фарди. Все равно не пущу.
– Никто не смеет мне приказывать, – ответила я сквозь зубы, чувствуя, как слабеет решимость.
Внутри рождалась странная потребность остаться и подчиниться. В этот момент я была какой-то слишком… женщиной.
– Я не приказываю. Я прошу.
Рука его потянулась к моему лицу, пальцы ласково заправили за ухо прядь волос. Я следила за ним, не отрывая взгляда. И вдруг по глазам ударил отблеск в далеком небе.
– Северный огонь, – произнес Фрид. – Не хочешь показать мне, на что еще способна твоя магия?
Тех немногих, кто обладал магией северного сияния, называли зимними ночными убийцами. В отличие от льда, северный огонь не оставлял следов – убивал чисто и мгновенно.
Чувствуя, как сила струится по жилам и заполняет меня, как хрустальный сосуд, я вытянула руки ладонями вверх. От них отделились, сияя бирюзой и зеленью, две сферы – медленно поднялись вверх и рассыпались искрами.
Я не собиралась поддаваться на провокации южанина, просто захотелось сделать что-то красивое. Раньше я могла создавать удивительные иллюзии, но смерть близнеца что-то во мне сломала, и вместо сказочных животных, призрачных дворцов и сияющих цветов получались только клинки, сети и все то, что способно лишь убивать.
И удивительно, и страшно, что рядом с этим человеком моя способность к созиданию начала возвращаться. Я сама не поняла, в какой момент у нас под ногами начали распускаться бело-голубые цветы. Лепестки трепетали, как волны на черном небе, а в воздухе плыл аромат весны.
– Давно ты пыталась овладеть льдом? – внезапно спросил Фрид.
– Давно, – ответила я честно и силой мысли заставила лепестки цветов закрыться и развеяться. – Однажды чаша неудач переполнилась, и я оставила попытки.
В этот момент небо заслонила огромная туча – мы оказались почти в абсолютной темноте. Где-то вдали лилась музыка, горели костры и магические светильники, анги веселились и радовались появлению новой жизни.
– Надо попытаться снова, – уверенно произнес Фрид, делая шаг вперед. – Никогда не поверю, что такая упрямая, вредная и упертая девушка сдалась.
Я слабо улыбнулась и ответила:
– Остается надеяться, что мой сын или дочь смогут овладеть всеми тремя частицами Холода. Будут во всем лучше меня. А я не смогла унаследовать то, что осталось после Гилбара. Наверное, просто не заслужила.
Говорить о брате было больно. Эта боль никогда не утихнет, она караулит и вгрызается острыми зубами, стоит лишь ослабнуть.
– Может, лед не подчиняется тебе потому, что ты не считаешь себя достойной? – спросил он, пристально глядя на меня. – И потому, что до сих пор не отпустила брата, не поверила в его смерть.
– Прекрати.
– Ты можешь поделиться. Ты ведь уже начала.
Начала и поняла, что слишком заболталась. Внутри взметнулось негодование, превращаясь в прочную стену. Я спряталась за ней от его голоса, от всех попыток меня разгадать, от этого уверенного взгляда. Никого нельзя пускать в сердце, иначе его могут разорвать в клочья, так ведь?
– Ты хочешь расковырять рану, а я этого не хочу. Это только мое дело и мои воспоминания.
– Как знаешь, – Фрид отступил назад и повернулся ко мне спиной. – Рану надо очистить, чтобы она исцелилась.
Помолчав, добавил:
– Фарди, завтрашний день многое решит. Я надеюсь, госпожа Трари сможет хоть что-то прояснить.
– Что бы она ни сказала, я воспитывалась на уважении к долгу, он – превыше всего остального.
Даже если я теряю остатки здравого смысла.
– Понимаю, – он повернул голову так, что отблески далекого света очертили профиль. – Один из главных постулатов моего Ордена – уважать чужую свободу воли. Не отнимать ее ни у кого и не позволять другим отобрать твою.
Этот южанин мог с дурацкой усмешкой нести всякую чушь и быть абсолютно несерьезным, а мог говорить вот так – негромко и уверенно. От этого голоса по коже ползли мурашки.
– Час уже поздний. Идем, я провожу тебя до шатра Трари, – предложил Фрид, и я не стала отказываться.
Я долго лежала за плетеной ширмой, слушая, как трещат дрова в очаге. Из головы не шли обрывки разговора – стоило начать погружаться в сон, как всплывали то мои, то его фразы.
А что, если южанин прав? И насчет Гилбара, и насчет всего остального.
Мне никогда не нравилось признавать собственную неправоту – привычка осталась с детских лет, когда я могла спорить с братом до хрипоты. И то, что я упрямая, он очень верно подметил. Наверное, и глупая тоже.
Я перевернулась на другой бок, набрасывая одеяло из шкур на голову. И долго возилась, думая, что все это ненормально. Совсем ненормально.
Трари не спала всю ночь – сначала веселилась на празднике, а потом перебирала старые, готовые рассыпаться в труху свитки. На мои любопытные вопросы отвечала односложно, а потом рыкнула и велела глупому лисенку не путаться под ногами.
– Спи, Фардана! Усмири свое любопытство, ты мне только мешаешь.
Глава 12
Фардана
Утром я проснулась отдохнувшей и свежей, сон в долине Анг наполнил силами ноющее тело. Трари сообщила, что кое-что ей удалось выяснить, но говорить она будет с нами обоими, и отправила меня за Фридом.
Волнение пускало по телу волны дрожи, по лицу Трари нельзя было догадаться, что она собиралась сообщить, а неизвестность пугала. Быстрее бы все закончилось. Надеясь застать южанина спящим и, пользуясь преимуществом, бессовестно растолкать, я вошла в шатер и застыла на входе.
Нет, мой муж вовсе не спал. Он отжимался и совсем меня не замечал. Осторожно я прикрыла полог, чтобы порыв ветра не выдал меня раньше времени.
На нем были только штаны. С каждым движением на спине вырисовывались мускулы, несмотря на прохладу, кожу усеяли бисеринки пота.
– Доброе утро, – произнес он с усмешкой, оттолкнувшись от пола.
– Трари ждет нас обоих. Кажется, она что-то придумала.
Надеюсь, выражение лица у меня было каменным, а голос равнодушным?
Наскоро вытерев шею и грудь, Фрид накинул рубашку. Хорошо быть огненным магом, стихия греет изнутри. Я и сама переносила холод легче, чем обычные люди, но не до такой степени.
– Нехорошо заставлять ее ждать. Как спалось?
Он продолжал одеваться, а я… Стыдно было признаться, но мне нравилось смотреть, как он это делает. Как туго застегивает перевязь, как резко, одним уверенным движением натягивает перчатки, расправляя каждый палец. Как они облегают его кисти, будто вторая кожа.
– Фарди?.. – обеспокоенно поинтересовался южанин, делая шаг вперед.
Я встрепенулась, осознав, что так и не ответила.
– Ты побледнела, жена. Ты не больна? – наглый южанин хотел потрогать мой лоб, но я успела ускользнуть.
– Руки не распускать! И ноги тоже.
Слава богам, он внял просьбе, и к шатру Трари мы отправились, беззлобно пререкаясь. Если в первые дни во мне клокотал вулкан злости и ярости и хотелось задеть побольнее, унизить, то теперь что-то изменилось.
В шатре оборотницы ярко горел огонь и пахло сушеными травами. Сама Трари расположилась на меховой подушечке и, поприветствовав Фрида кивком, велела сесть напротив. Обменявшись взглядами, мы со случайным мужем опустились рядом друг с другом.
– Я полночи изучала свитки, доставшиеся от предков, – деловито начала лисица. – И в записях своего деда нашла кое-что интересное, но сначала я сделаю одну вещь. Назовите свои имена и имена своих родов.
Внутри заворочалось странное предчувствие – будто держишься за ручку двери, еще не зная, что скрывается за ней. Облизнув пересохшие губы, я уверенно проговорила:
– Фардана Ангабельд.
– Фрид Энкориан Ри СанКарнаго, – выпалил мой муж без запинки, а я уставилась на него широко распахнутыми глазами.
Имя и род показались смутно знакомыми, но пока думать о том, где я его слышала, не было времени. Впрочем, Энкориан… Да-да, вертится в памяти, только никак не получается ухватить за хвост. Ладно, после буду пытать южанина на предмет его происхождения. Вдруг такую партию упускаю! Судя по всему, он весьма родовит.
– Замечательно, – улыбнулась Трари.
Маленьким ножом лисица сделала надрезы у нас на ладонях. Смешав в чаше кровь, обмакнула кисточку и быстрыми росчерками нанесла поверх брачного плетения незнакомые руны. Сначала ничего не происходило, но потом кожу будто пронзили сотни раскаленных иголок – я прикусила щеку до крови, так было больно.
Узор вспыхнул ослепительным белым светом. Невольно я повернулась к Фриду, он тоже на меня смотрел. В глазах – немой вопрос.
Что происходит? Неужели у Трари получилось расторгнуть случайный брак? Показалось – вдоль позвоночника прошла молния. Сердце забилось ошалело, но от облегчения ли?
Его, как ни странно, я не почувствовала. Зато усилилась внутренняя тревога.
– Дайте посмотрю, что получилось, – Трари властно вцепилась в наши руки.
Было страшно опускать взгляд, но я это сделала. Плетение осталось на месте. Если не считать новой детали. До вмешательства анги рожки полумесяца смотрели вверх, а сейчас они повернулись вниз. Никогда такого не видела!
Что вообще это значит? Она нас не развела?
– Ну что там? – нетерпеливо спросил Фрид. Он глядел на свою руку, нахмурившись и плотно сжав губы. Бросил на меня короткий жадный взгляд.
Трари отпустила наши запястья и задумчиво поскребла пальцем лоб. Потом усмехнулась.
– Хмм… У меня получилось снять взаимную привязку.
Я натянула рукав, убрав с глаз долой проклятую метку.
– А можно поподробней, Трари? Неужели это значит, что…
– Все верно, – она улыбнулась уголками губ. – Теперь ваши жизни не связаны. Можете не опасаться того, что если кто-то из вас умрет, второй отправится следом.
Анга выглядела довольной и спокойной, а меня словно ледяной водой окатили.