Несдержанный, вспыльчивый и грубый, Аристотель позволял себе такую вольность, как оскорбление Каллас в присутствии многочисленной публики. Заметки о бурных ссорах знаменитых любовников в общественных местах моментально появлялись на первых страницах газет и журналов.
Одна из таких ссор произошла во время обеда в парижском ресторане «Максим» с некой Мэгги ван Зулен. Любуясь красивой парой, приятельница заметила, обращаясь к Марии: «Вы теперь так мало поете, наверное, только и делаете, что занимаетесь любовью». Густо покраснев, женщина еле слышно произнесла: «Что вы, мы вообще никогда…» Этого было достаточно, чтобы взбешенный Онассис сорвался с места и с оскорбительными замечаниями насчет сексуальных отношений с любовницей удалился из зала.
Униженная Мария была вынуждена покинуть ресторан, но едва ли не большую обиду, чем слова Аристотеля, ей нанесла фраза «Вы мало поете». В действительности это была ее самая серьезная жизненная трагедия. «Утверждают, что отношения с Онассисом стали причиной моих многочисленных страданий, – отмечала Каллас в своем дневнике. – Какая наивность! Голос – вот моя истинная трагедия!»
Проблемы с голосом начали беспокоить певицу еще в самом начале романа с Аристотелем. Бесконечные трахеиты и бронхиты, следствием которых становились исчезновение голоса, хрипота, словно бич божий, преследовали Марию. Она посещала лучшие клиники мира, лечилась у лучших врачей, но безрезультатно. «Никакой органики», – говорили доктора, делая прозрачные намеки на психосоматические причины постигшей оперную диву беды.
Будучи довольно набожной, Каллас полагала, что потерей голоса Бог наказал ее за развод с Менегини. Ночи напролет она молила Господа о прощении, а когда засыпала, то неизменно видела один и тот же сон: суровый длиннобородый старец (Бог) ставит ее перед мучительным выбором – голос или любовь к Онассису? Во сне она отдавала предпочтение голосу, но, проснувшись, с ужасом думала о том, что может потерять и то и другое. И ее страхи были небезосновательны.
Будучи по природе завоевателем, Аристотель Онассис проявлял интерес только к тому, что недоступно и вызывает всеобщее почтение. Как только это что-то начинало тускнеть, он становился равнодушным. А популярность легендарной оперной примадонны Марии Каллас таяла стремительными темпами.
Осенью 1960 года она выступила в новой постановке на сцене «Ла Скала». Партия Паолины в «Полиевкте» стала ее последней новой ролью в оперном искусстве. Зрители с трепетом ожидали выступления знаменитой дивы, зал был набит до отказа: лучшие места занимали политики, члены аристократических фамилий, прославленные звезды театра и кино. Многие из них прибыли на премьеру по личному приглашению Онассиса, гордившегося своей прославленной любовницей.
Но триумф обернулся полным провалом. Впервые в жизни Мария не могла сконцентрироваться на роли, она осознавала, что голос не слушается ее, драматические арии о прекрасном чувстве звучат фальшиво, и паника пронизывала все ее существо. Масло в огонь подлили ведущие театральные критики. Один из них, Гарольд Розенталь, дал такой отзыв о выступлении знаменитой певицы: «Голос Каллас в „Полиевкте“ звучал пусто и мелко, она далека от своей прежней формы». Наступивший кризис знаменовал собой конец карьеры и любовных отношений с Онассисом…
В августе 1968 года Мария и Аристотель, как обычно, отправились в путешествие на «Кристине». Погода стояла замечательная; устроившись на той самой палубе, где несколько лет назад Онассис обещал подарить Каллас все радости мира, любовники наслаждались жизнью. Меланхолическое настроение певицы резко контрастировало с состоянием нервной возбужденности ее любовника.
Наблюдая за игрой волн, Мария думала о том, что Бог отказал ей даже в праве иметь детей: еще будучи женой Менегини, она услышала суровый приговор врачей. «Как бы мне хотелось, чтобы у нас были дети, чтобы мне от тебя хоть что-то осталось», – эту фразу она неожиданно для себя произнесла вслух. Но в ответ прозвучала очередная грубость: Онассис в приказной форме просил Марию покинуть судно, как только оно причалит в ближайшем порту. «Я пригласил на яхту деловых гостей, и твое присутствие будет совершенно неуместным», – заявил он ошеломленной любовнице. Так они и расстались.
А в октябре того же года Мария прочла в газетах, что Аристотель Онассис женится на Жаклин Кеннеди, вдове убитого президента. Отчаяние охватило покинутую женщину, но вскоре оно сменилось какой-то сумасшедшей радостью: Каллас почувствовала себя абсолютно свободной от того, кто возвел высокую стену между ней и искусством. Впервые за 8 лет некогда знаменитая оперная певица села за рояль и занялась вокальными упражнениями. Она надеялась, что голос зазвучит по-прежнему, но, увы…
Мария окончательно оставила сцену и поселилась в Нью-Йорке, в небольшой квартирке на улице Джорджа Мандела. Через несколько месяцев она уехала в Париж, где снялась в картине знаменитого режиссера П. Пазолини «Медея» (1969), поставленной по одноименному произведению Еврипида.
Успех на кинопоприще оставил певицу равнодушной, она не хотела заниматься ничем иным, кроме пения. Однако публика снова заинтересовалась легендарной Марией Каллас, росту ее популярности способствовало участие в 1973 году в большом концертном турне по странам Европы, предпринятом вместе с Ди Стефано.
Жизнь шла своим чередом, Мария продолжала тосковать по Онассису. Однажды, сидя вечером у окна, она услышала, как кто-то высвистывает незатейливый мотив, напоминающий тот, которым в Греции молодые люди вызывают на свидание своих возлюбленных. Свист не прекращался, и, сгорая от любопытства, Мария выглянула на улицу. Ее удивлению не было предела, когда она обнаружила под своим окном бывшего любовника. Испугавшись нашествия полиции и репортеров, женщина впустила изменника в дом. Он встал перед ней на колени и стал молить о прощении.
Исповедь Онассиса продолжалась очень долго. До самого рассвета он рассказывал Марии о своем браке с Жаклин – своеобразной деловой сделке, благодаря которой Аристотель стал вхож в политические круги Америки. Оказалось, что между супругами был заключен контракт, согласно которому продолжительность брака ограничивалась 7 годами, по истечении этого срока Жаклин должна была получить свободу и денежную компенсацию в размере 127 миллионов долларов. Помимо этого, в контракте оговаривалась необязательность интимных отношений между супругами. Аристотель утверждал, что никогда не был близок с Жаклин, приезжая в Нью-Йорк, он всегда останавливался в номере люкс лучшего отеля города, а отговоркой для прессы стал вечный ремонт в 15-комнатной квартире миссис Кеннеди-Онассис.
Глядя на бывшего любовника, Мария Каллас интуитивно чувствовала, что он не лжет. Осознавала она и то, что Онассиса нельзя переделать, он был, есть и будет таким – помешанным на деньгах и прибыли, неверным, вспыльчивым. Но именно этот человек ей был нужен. Она снова впустила его в свою жизнь, став верной любовницей и утешительницей. Он приходил к ней только в те минуты, когда в перерывах между деловыми поездками и неудачными романами с другими женщинами нуждался в ее любви и понимании.
В марте 1975 года в одной из американских больниц Аристотель Онассис скончался. Возможно, в последние минуты жизни он думал о Марии Каллас, выдающейся певице XX столетия, преданной любовнице, посвятившей ему большую часть своей жизни.
В том же году в Афинах состоялся первый международный музыкальный конкурс, названный именем Марии Каллас. В его программе значились произведения оперной и фортепианной музыки различных стилей и эпох (от Баха до сочинений современных композиторов). Начиная с 1977 года конкурс проводится ежегодно, а с 1994 года на нем присуждается только одна премия – Гран-при Марии Каллас.
С уходом из жизни Онассиса Мария осталась совершенно одна. Ее единственным утешением стал портрет Марии Магдалины. Женщина могла часами рассматривать его и размышлять о своей жизни. «Как мне хотелось, чтобы существовала опера о Марии Магдалине, – писала певица в своем дневнике. – Я всегда чувствовала наше тайное родство. Только в отличие от Марии Магдалины я сначала была верной, а потом стала грешницей. Возможно, поэтому ее Бог простил, а меня нет».
Мария Каллас пережила Аристотеля Онассиса всего на два года. В 1977 году 53-летняя певица умерла в своей парижской квартире от сердечного приступа. В последний путь ее провожали цветы от Аристотеля, это была последняя воля неверного любовника, своеобразная дань уважения красивой и талантливой женщине. Выполняя последнее желание знаменитой оперной дивы, ее прах развеяли над Эгейским морем.
Лучано Паваротти
Лучано Паваротти
Лучано Паваротти на данный момент является лучшим тенором в мире. Он родился в 1935 году. Паваротти исполнял главные партии Рудольфо в «Богеме», Каварадосси в «Тоске», герцога Мантуи в «Риголетто» и Неморино в «Любовном напитке». Лучано Паваротти вместе с Хосе Каррерасом и Пласидо Доминго записал наиболее популярные оперные арии в период проведения в Риме футбольных матчей на Кубок мира (1990).
Лучано, как и все простые итальянские мальчишки, проводил время, играя в футбол и распевая во весь голос песни. С оперным искусством Лучано познакомил его отец. Именно он приносил домой пластинки знаменитых теноров Джильи, Карузо, Мартинелли, и мальчик изо всех сил вторил знаменитым голосам, но пока слышал крики не восторженной публики, а возмущенных истошными воплями соседей.
Когда Лучано учился в школе, он пел в церковном хоре. Страстный поклонник футбола, сам футболистом он так и не стал, зато в 1961 году его заметили на конкурсе вокалистов в Реджонель-Эмилия, и в том же году состоялся его дебют в «Богеме» Пуччини. Уже через два года он солировал на сцене всемирно известного оперного театра «Ла Скала». После этого вечера засияла новая оперная звезда.
Известно, что после одного из спектаклей в «Метрополитен-Опера» зрители вызывали его на сцену 160 раз! Это своеобразный рекорд, зафиксированный, между прочим, в Книге рекордов Гиннесса.