более серьезный. В этот прекрасный день я хочу представить вам свою любимую супругу Дараэллу.
Зал приветствовал молодую графиню Каннингем бурными аплодисментами, и Дара отчетливо осознала, что своим появлением отрезала все возможности для отступления. Теперь, даже если она очень захочет, ни о каком тайном разводе можно и не заикаться. Но ведь Дараэлла знала об этом и до того, как вышла к Геору.
Она просто была готова к подобному и не собиралась отступать. Глупо до сих пор полагать, что они друг к другу равнодушны.
Тем не менее, такое пристальное внимание не могло не смущать. Дара обрадовалась, когда вновь заиграла музыка, и Геор увлек ее за собой — ведь молодая пара должна была стоять в самом центре танцевального круга, чтобы каждый рассмотрел супругов, восхитился их красотой, тому, как они прекрасно подходят друг другу.
За то короткое время, что Дара провела при дворе, она успела уяснить, какие пары больше всего любили. Множество людей знало друг друга очень отдаленно, и зачастую молодожены не вызывали у гостей никаких личных ассоциаций. Даже самый уважаемый державный муж не привлек бы достойное внимание на своей свадьбе или на первом балу после женитьбы, если он не был хорош собой или его супруга оказалась бы дурнушкой. Но и Геор, и Дара были красивы, к тому же, каждый чувствовал на себе магию горных ведьм, излучаемую ими. И хотя Дара надеялась, что рано или поздно внимание к ним угаснет, и каждый вернется к своим делам, привычным для подобных мероприятий, все равно не могла избавиться от ощущения, что за ними неотрывно наблюдают.
— Как Тиам? — это было единственное, что успел спросить Геор.
Дара, если б могла, ответила бы ему мысленно, но пришлось коротко выдохнуть:
— Хорошо.
Она не стала спрашивать мужа, как тот посмел отправиться на бал без нее — знала, что на это Лисандра тоже надеялась, полагая, что если не убила свою соперницу, то хотя бы глупыми действиями разрушит ее брак. Взгляд экс-верховной так и жег спину, должно быть, она проклинала сейчас и Дараэллу, и собственного сына, и единственной возможностью выдержать это испытание до конца было просто не обращать на нее внимание.
Но никакой танец не мог длиться вечно. И, хотя Дара чувствовала себя в нем уютнее, чем в беседе с дражайшей свекровью, она позволила отвести себя в сторону.
Лисандра смотрела на нее так, словно пыталась взглядом воспламенить платье. Дараэлла знала, что то должно было особенно уколоть свекровь — в конце концов, оно было на нее сшито, но, Дара понимала, не подчеркивало всей красоты, тогда еще не увядшей. Она сразу узнала волшебную ткань, из тех, которые используют для своих нарядов горные ведьмы. Лисандра, должно быть, хотела выглядеть великолепно на своем первом вечере, следуя традициям, о которых Даре поведал во время дороги сюда поведал Тиам.
Она позабыла, что горы умеют наказывать даже тех, кто сбежал достаточно далеко, чтобы его не сумели обнаружить. И наказывают они всегда с ужасной жестокостью, не задумываясь над тем, насколько несчастной будет неприятно и больно.
— Однако, это было очень неожиданное и смелое появление, — проронила Лисандра. — Не думала, что моя невестка способна на такую наглость…
— Все же, простая кровь в чем-то и выгодна, — моментально вмешалась в разговор светловолосая девица, которая, как заметила Дара, так и вилась раньше вокруг Геора. — Как и отсутствие дворянского общества при становлении! Это так избавляет от всяких рамок…
Дара покосилась на Геора, дожидаясь, пока он хоть что-нибудь скажет этой девице — потому что Дараэлла знала, насколько ее ответ может прозвучать грубо в подобной ситуации, — но адмирал не успел и рта раскрыть.
— Действительно, — мягки й, звонкий и до боли знакомый женский голос заставил Дару вздрогнуть от неожиданности, — дворянское общество для юной девицы, когда она только растет и обучается манерам, просто незаменимо, а быть аристократкой, даже не титулованной — это повод для гордости. Ведь девушке, выросшей в простой семье и не плясавшей на подобных балах с юности, так трудно потом привыкнуть ко всему этому шуму… К тому же, все, что далось вам, Жанетт, от рождения, леди Каннингем пришлось зарабатывать своим умом, красотой и смелостью. Но, как видите, труд иногда приносит свои плоды, а алмазы в грязи встречаются хоть и реже, чем стекляшки в высоком обществе, зато стоят куда дороже. Кому, как не мне, оценить это?
Жаннет от смущения аж пятнами пошла.
— Ваше Высочество! — ахнула она. — Разумеется, я не даже не смела иметь вас в виду, когда говорила о…
— Довольно извинений, — довольно улыбнулась Айрис, сделав шаг вперед. — Дараэлла, дорогая, — она ступила к подруге и нежно взяла ее за руки. — Я так рада видеть тебя здесь, такую прекрасную и, — Айрис покосилась на Геора, — надеюсь, с любимым мужчиной.
— Айри! — воскликнула Дара, не скрывая своей радости. Она не видела подругу долгие два года, и за это время девушка — впрочем, куда более уместно было называть ее молодой женщиной сейчас, — сильно изменилась.
Все-таки, в Айрис появилось что-то такое, что может быть свойственно исключительно королеве. Было нечто невероятное в том, как сверкали ее глаза, в ее мягкой, спокойной улыбке, в том, как она держала спину. И не надо быть ведьмой, чтобы увидеть, что Айрис буквально светилась изнутри от счастья.
— Я тоже невероятно рада встрече! — воскликнула Дара, шагнув еще ближе к подруге. — Хоть, возможно, предпочла бы разговор и в более приятной обстановке, — она бросила взгляд на попятившуюся Жанетт.
Блондинка, казалось, не знала, куда и деваться. Она выглядела так, будто вот-вот сгорит со стыда.
— Ты просто великолепно выглядишь, — промолвила Айрис. — И кажешься совершенно счастливой.
— Да, — Дара неожиданно для себя самой осознала, что не испытывает совершенно никакой грусти. Да и какой повод? — В самом деле, столько всего изменилось… Возможно, мы обсудим это не на балу? Я буду так рада видеть тебя гостьей моего дома!
— Разумеется, — кивнула Айрис. — Как только у меня появится такая возможность.
Дара улыбнулась и победно взглянула на Лисандру. Свекровь не посмела сказать ничего — вероятно, прекрасно понимала, каковы могут быть последствия ее хамства при принцессе.
— К сожалению, мы ненадолго прибыли на бал, только чтобы поздравить адмирала Каннингема, — промолвила Айрис. — Я и не ожидала, что повстречаю здесь тебя. Увы, но нам с Себастьяном уже пора удалиться. А тебя, кажется, опять ждет танец?
И вправду, играла музыка, и церемониймейстер громогласно приглашал молодых супругов вновь плясать вместе с остальными гостями, чтобы своим счастьем поделиться со всем миром.
Лисандры где-то не было, и Дара была готова поклясться, что эту гениальную идею церемониймейстеру преподнесла именно она. Тем не менее, спорить не хотелось, да и Айрис показалась несколько уставшей и бледной — Дара заметила, как она то и дело прикасалась к животу, словно проверяла, все ли хорошо, и поглядывала на супруга, — потому Дара не видела за собой никакого права удерживать подругу.
— Буду ждать тебя, — улыбнулась она напоследок, победно взглянула на Жанетт и приняла ладонь супруга, соглашаясь на танец.
На этот раз на них уже смотрели не так пристально, но Дара все равно чувствовала повышенное внимание — и от этого, признаться, никак не могла избавиться от желания спрятаться куда-нибудь от человеческих взглядов.
— Хочешь, — словно прочитав ее мысли, заговорщицки протянул Геор, — сбежим?
Музыка заиграла быстрее, словно издеваясь над ними, и Геор закружил девушку в стремительном танце, увлекая за собой. Она подчинилась, радуясь тому, что появилась возможность сбежать из самого центра зала, не привлекать к себе еще больше внимания. Танцуя среди других пар, сливаясь с ними, Геор и Дара могли больше не думать о чужом мнении и не бояться перекинуться несколькими словами.
— А ты разве не собираешься сбежать со своей любовницей? — хихикнула Дараэлла. — Мне кажется, эта девица уже готова. Ты только позови, она моментально прыгнет к тебе в постель!
То ли повинуясь стремительной мелодии, то ли просто поддавшись своему внезапному желанию, Геор так крепко обнял ее, прижимая к себе, что Даре даже стало нечем дышать. Ноги на несколько секунд оторвались от земли, и магия, отзываясь на ее чувства, волной прокатилась по платью и потекла к гостям.
— Если б мне так хотелось, чтобы мою постель грела Жанетт Остерз, — скривился Геор, — то я мог устроить это уже давным-давно.
Он вновь закружил Дару, уводя ее все дальше и дальше, и в какое-то мгновение они врезались в дверь. В какофонии звуков — шелест платьев, топот ног, гром музыки, набиравшей обороты, — никто и не обратил внимания, как дверь зала на мгновение распахнулась, и хозяева бала вылетели в коридор, не нарушая танцевального ритма. Зал умел хранить свое спокойствие, и дверь захлопнулась, не позволяя гостям заметить исчезновение Каннингемов, там, внутри, ничего не переменилось, только стало, возможно, немного легче дышать.
— Надо же, сколько интереса по отношению к этой прелестной леди, — хмыкнула Дара. — А какой у нее острый язык! Жаль только, что глупенькая. Но вам, мужчинам, это, кажется, по душе?
Здесь, в широком коридоре, тоже было слышно музыку, и Геор не позволил Даре остановиться. Он кружил ее в танце, ускользая все дальше и дальше от бального зала, от постороннего внимания и громкого шума. Должно быть, их уже увидели слуги, но кто в своем уме будет мешать хозяину плясать с собственной супругой? Они ведь не хотят потом оказаться виноватыми во всех бедах?
Дара тоже, будь она служанкой, старалась бы не показываться Геору на глаза. А Лисандре уж подавно.
Сообщат? Что ж, графиня — единственная, кто попытался бы нарушить их единение умышленно, но Дара сомневалась, что бывшая верховная позволит себе такую дерзость именно сейчас. Нет, должно быть, она не настолько смела и отчаянна, ну, и не хочет вбить последний гвоздь в отношения с сыном.
— Ну не знаю, — усмехнулся Геор. — Некоторые мужчины предпочитают перчинку в отношениях.