Она сама имела право выбирать, где оставаться. Могла быть графиней Каннингем. Могла стать морской принцессой. Могла распрощаться навсегда с мужем и вернуться к своей пиратской команде, и никто не посмел бы ее остановить. Покорять корабли, которые возили награбленное из одного порта в другой, быть тенью, страхом, который снится в кошмарах нечестным людям, пытающимся избежать ее кары…
Но в тот же момент, Дараэлле не нравилось море. Она вдруг его разлюбила. Магия, которая билась в унисон с сердцем в ее теле, не морская. И не горная.
Просто ее.
Дара не чувствовала себя морской ведьмой, как и горной тоже не была. Просто ведьма. Колдунья. Такая же свободная, как и Айрис, только не некромантка, а немного другого рода…
— Кто он? — в голосе Геора звенели ревностные нотки.
— Мой отец, — шепотом призналась Дараэлла, хотя до конца не понимала, насколько это было правдой. Тем не менее, что-то подсказывало ей, что более искренний ответ не придумать.
Рука Геора, покоившаяся на ее талии, немного расслабилась, словно из его тела ушла часть того дикого, безумного напряжения. Он как будто выдохнул, немного отпустил ситуацию, перестал чувствовать себя ревнивцем, не понимающим до конца причины своего поведения.
— Не думал, что горные ведьмы знают своих отцов, — безо всякого осуждения, скорее с неким недоумением произнес он.
— Я тоже не думала, — согласилась Дара. — Но ты ж знаешь графа Каннингема. А я — вот его, — она кивнула на Диего, надеясь, что он не слышит.
Телепорт наконец-то загорелся особенным, синим огнем, сотканным из водных капелек, и Диего наконец-то повернулся к дочери и зятю.
— Ну что, — с усмешкой протянул он, — прошу? Я ведь должен проводить вас домой? Здесь не слишком надежно.
Воды налило уже по щиколотку, и Дара знала, что всем скоро их затопит полностью. Она охотно шагнула вперед, крепко сжав руку Геора, и ступила внутрь, без оглядки, стараясь верить в слова отца. Было слышно, как плескалась за спиной вода, но девушка продвигалась вперед, не обращая внимание на то, что происходило вокруг.
Это не был мгновенный переход, им пришлось идти, наверное, несколько минут, боясь с напором воды, врезавшейся в тело. Слишком глубоко затащила их Урсула, слишком далеко было до суши, слишком жестокой оказалась битва, в которой они участвовали. Дара думала, что упадет, но, к ее огромному удивлению, удавалось каждый раз устоять на ногах. Геор вел ее вперед, не отпуская ни на секунду, и Дара с облегчением опиралась о него, впервые чувствуя себя в самом деле защищенной.
Тем не менее, она все-таки поскользнулась и рухнула на колени, когда под ногами вдруг оказался скользкий каменный пол, больно ударилась ладонями и, уже поднимаясь — Геор подхватил ее за талию и осторожно помогал встать, — столкнулась со знакомым злым взглядом.
— Небеса над нами! — ахнула Лисандра. — Я потрясена! Где вы были? Геор, мой мальчик…
Она бросилась к сыну, но Геор поднял руку, не позволяя матери приблизиться к нему хотя бы на метр.
— Не стоит, — холодно произнес он.
— Какой ужас, — женщина отступила и скрестила руки на груди. Она выглядела еще более надменной, чем обычно, а на Геора смотрела так, как обычно глядят на оживших мертвецов. — Ты уже не хочешь обнять родную мать! И насквозь мокрый! Так простудиться — раз плюнуть… Вернулся твой лучший друг с Жанетт. Сказал, что ты остался у горных ведьм. Я так и знала, что эта, — она кивнула на Дару, — пожертвует тобой, как только у нее будет такая возможность!
— Я не жертвовала… — попыталась возразить Дара, но Геор только оттеснил ее за свою спину.
— Я сам, — холодно произнес он. — Да, мама, я вынужден был предложить горным ведьмам свои услуги. Но их верховная больше в них не нуждается.
— Она тебя отпустила? — строго спросила Лисандра.
Никакого особенного беспокойства в ее голосе не чувствовало, но Дару это нисколечко не удивляло. Она не сомневалась, что Лисс не особенно-то беспокоилась о своем сыне, но хотела быть уверенной в том, что происходит.
— Она погибла, — сообщил Геор.
— От руки этой? — кажется, без малейшей паузы спросила Лисандра, указывая на Дару. — Однако! — она взглянула на Дараэллу. — Не понимаю, что ты тогда здесь делаешь. Даже если ты и отдала горам свой долг, у тебя теперь есть новая. Ты — новая верховная. И должна быть со своими ведьмами. Разумеется, перед этим ты можешь попрощаться с моим сыном.
— Я не стану этого делать, — возразила Дараэлла.
— Почему? — удивилась Лисандра. — Ты хочешь, чтобы твои ведьмы убили его?
Дара не сразу нашлась, как ответить. Но, благо, ей и не пришлось этого делать.
Мягкий мужской голос, казалось, просто воссоздал все те слова, которые она сама собиралась произнести.
— Она просто не хочет занимать место настоящей верховной, Лисандра. Привет, кстати. Давно не виделись.
Взгляд Лисс невольно метнулся к Диего. Дара и сама оглянулась, она не слышала, когда отец тоже прошел через портал. Она почему-то была уверена, что мужчина предпочтет вернется к себе в океан, а не последует за дочерью. Зачем ему было помогать, он ведь и так сделал все, что должен?
Но теперь Диего смотрел на Лисандру с таким смехом в синих глазах, что Дара поняла — их связывала куда более серьезная история, чем она могла предположить.
Геор оттянул Дару в сторону и привлек к себе. Они стояли в не слишком широком коридоре, и мужчина буквально прижался спиной к каменной стене, чтобы ни Лисс, ни Диего не обращали на него или на Дараэллу внимания.
— Я так рад, — усмехнулся Диего, — что мы наконец-то получили возможность встретиться с глазу на глаз. Я-то думал, что ты погибла, верховная.
Лисандра закусила губу.
— Помнится, когда я впервые увидел тебя, то удивился, что настолько красивая женщина может существовать в этом мире. Жаль, что на поверку ты оказалась настолько фальшивой.
— Как хорошо, что ты решил не тратить на меня свое драгоценное время, путник, — ответила, усмехнувшись, Лисандра. — Зато у меня появилось одно приятное знакомство. Твоя сестра Урсула была охоча к нашей, ведьминской, красоте.
— О да. Урсуле всегда не хватало главного женского инструмента — мозгов в голове. У нее там какая-то настоящая каша, теперь уже приправленная чернилами.
Дара усмехнулась. Какая отличная характеристика…
Получается, ее тетки?
От этой мысли даже стало как-то не по себе. Дара все никак не могла смириться с мыслью, что они были кровной родней.
Она… и женщина-осьминог.
— Ну, не настолько она и глупа, — Лисандра сделала крохотный шаг назад.
— Да, она неплохо тебе помогла. Правда, откорректировать внешность это ей не помогло, но, по крайней мере, моя сестренка была довольна попыткой. Я был уверен, к слову, что ты действительно погибла, иначе прекратил бы все это еще раньше.
— Ты был увлечен тем, что совращал моих ведьм. Эта, — она кивнула на Дараэллу, — я так понимаю, плод твоей страстной любви с кем-то из моих женщин?
Диего кивнул.
— Похожи, — оценила Лисандра. — Паскудный характер просто на лицо. Я уж думала, кто ж еще мог так легко задурить голову моему сыну…
— Ну, это она точно не в меня. Да, дорогая, забыл вернуть тебе кое-что… Лови, — и легким, едва заметным движением руки швырнул что-то в Лисандру.
Дара застыла от шока. Она увидела серебристую звезду, ту самую, которой верховные обычно убивали неугодных. Девушку поразило то, насколько морской маг, не имевший к силе горных никакого отношения, держал в руках звезду — должно быть, та считала себя оскверненной и мечтала о том, что наконец-то найдет прибежище в виде верховной.
Геор, до этого спокойно наблюдавший за перебранкой матери и своего тестя, сам дернулся, очевидно, собираясь вмешаться, но в последнее мгновение передумал. Дара не могла читать мысли, но знала, что он сейчас вспомнил о Магнусе, об огненном танце и об Урсуле, которой Лисандра заплатила даром своего нерожденного ребенка.
Вспомнил и, очевидно, не сумел так легко простить.
Разумеется, Лисандра не могла забыть, что значила звезда. Но, в попытке защититься, она поймала ее одной рукой и позволила грани царапнуть кожу. Кровь, капнувшая на серебристую поверхность, зашипела и почти сразу же впиталась в металл.
Женщина опустила взгляд на звезду, и глаза ее расширились от ужаса.
— Что ты наделал? — прошептала она, посмотрев на Диего. — Ты…
— Всего лишь вернул то, что и так тебе принадлежало, — вздохнул мужчина. — Насколько мне известно, у горных ведьм долгое время — больше сорока лет! — не было толковой верховной! Они там развратились просто донельзя! А тут у тебя, современной, еще не старой женщины, есть отличная возможность вернуться и наконец-то навести среди них порядок. Заставить из более уважительно относиться к собственным детям, возможно, немного пересмотреть свой кодекс, подумать, что предлагать горам, чтобы те несколько проще и с ними расставались. Видишь, какой простор работ? Просто не перечесть, сколько всего ты должна успеть, Лисандра!
Она дернулась, словно ее только что хлестнули плетью.
— Я не вернусь, — прошептала она. — Я туда не вернусь!
— Вернешься, — возразил Диего. — Хочешь ты того или нет, ты отправишься к ведьмам. Ты вернула себе звезду, Лисандра, и она узнала твою кровь. Ты знаешь, что это означает.
Дара тоже знала. Если знак верховной признавал свою владелицу, она должна была немедленно вернуться к подданным и править ими, пока ее не убьют или она сама не умрет от старости. Или пока не перепишет книгу законов, заставив горных ведьм стать более цивилизованными и относиться к жизни несколько спокойнее, чем они к тому сейчас привыкли.
— Я тебя ненавижу, — прошипела Лисандра. — Ты глупец! И ты ошибся! У меня нет моего дара! Мой дар отдан моему сыну!
Она повернулась, чтобы спешно покинуть коридор, но остановилась — должно быть, отреагировала на тихое сыновье покашливание.
— Знаешь, мама, — протянул Геор, — мне тут Урсула рассказала, что у меня есть своя магия. И что она вынуждена была вернуть ее мне в полной мере, когда я якобы женился на морской ведьме. Так что в твоей силе я не нуждаюсь. Если у меня есть хоть какая-то ее доля, то я, разумеется, отдаю ее тебе.