– Папа, это не подождет до утра? Я с трудом глаза открытыми держу.
– Я не займу у тебя много времени, – заверил его Северин.
После чего дверь открылась, и я услышала шаги. Они остановились прямо у кровати, и я от волнения принялась грызть себе ногти.
– И о чем ты хотел со мной поговорить? – с легкой ноткой неудовольствия поинтересовался Густав. – Видишь, я почти лег.
– Как тебе Мелисса? – прямо спросил Северин. – Мне показалось, вы нашли с ней общий язык.
– Она… – Густав замялся на неуловимый миг. Затем осторожно проговорил, тщательно следя за каждым словом: – Она милая. Я думал, что будет хуже.
Хуже?
Я едва не хрюкнула от гнева в полный голос. Что он хотел этим сказать? Что ожидал увидеть страхолюдину какую-то?
– Сынок. – Кровать над моей головой заскрипела, видимо, Северин присел на нее. – Я понимаю, что тебе нравится Клео. Стоит признать, она очень красивая и эффектная девушка. Но пойми – она тебе не пара.
– Почему? – нарочито спокойно спросил Густав, но я уловила в его тоне нотки зарождающейся ярости. – Потому что она из небогатой семьи? Или потому что продавщица? Так и Мелисса, смею тебе напомнить, зарабатывает себе на жизнь тем же самым.
– Но тем не менее за Мелиссой стоит богатая семья, – возразил Северин. – Да, дочка Дугласа упрямица та еще. Помню, как он плакался мне из-за решения Мелиссы жить самостоятельно. Однако я не сомневаюсь, что рано или поздно ей надоедят эти игры и она вернется в лоно семьи. Но даже не это главное. Клео не устраивает меня в качестве твоей невесты совсем по другой причине.
– Какой же? – полюбопытствовал Густав.
– Она… – Северин замялся, словно не в силах облечь в слова мысли. Тяжело вздохнул и медленно продолжил: – Сынок, только не обижайся. Но ты ведь видишь, что она совершенно не умеет себя вести. Что она устроила сегодня за ужином! Еще повезло, что Мелисса не стала реагировать на ее глупые и обидные высказывания. А ведь спокойно могла потребовать вывести ее прочь. А потом? Неужели тебе приятно, что некий мужчина, которого, между прочим, и она, и ты увидели впервые только сегодня, был вынужден на руках тащить ее с прогулки? А если бы этот Фредерик решил воспользоваться ее беспомощным состоянием? Да она бы даже не вспомнила об этом на следующее утро!
Я возмущенно заерзала под кроватью.
Да как он смеет так говорить о Фредерике! Он не такой, совершенно не такой.
Видимо, моя возня оказалась слишком громкой, потому что Северин запнулся.
– Ты ничего не слышал? – спросил он у сына с сомнением. – Шорох какой-то.
– Наверное, мыши, – предположил Густав и пару раз с силой шаркнул босой ногой прямо перед моим носом.
– Надо будет попросить слуг снова раскидать отраву, – пробурчал Северин. – Неужели опять завелись?
Я вздрогнула от его слов. Это что же получается, в имении Одронов водится всякая мелкая противная живность, которую необходимо периодически травить? Ой, мамочка! А вдруг ко мне под кровать заберется жирная и упитанная крыса? Мышей-то я не боялась. Они казались мне милыми славными пушистыми зверьками. Но крысы… Один их омерзительно длинный голый хвост навевал безотчетный ужас. А еще эти твари на редкость умны и кровожадны. Сейчас как вцепится мне кто-нибудь в голую пятку!
Больше всего на свете в этот момент мне захотелось выскочить из-под кровати с диким воплем ужаса. Но потом я представила, как это будет выглядеть со стороны. В момент разговора отца с сыном из-под кровати последнего вдруг вылетает с криком полуголая невеста. Эдак у Северина и сердце с перепуга прихватит. И будут у нас вместо свадьбы похороны. А если не прихватит, то точно решит, что у меня не все в порядке с головой.
– Я ни на что не намекаю, сынок, – вернулся между тем к прежней теме разговора Северин. – Но подумай сам. Клео работает в Аррасе. Частенько ночует там, как говорит, у подруг. А так ли это на самом деле? Сам знаешь, что она любит погулять и повеселиться. Я не обвиняю ее в этом. Это нормальные, в общем-то, качества для молодой девушки. Если бы при этом она еще знала меру в алкоголе. Или ходила бы на вечеринки исключительно в сопровождении своего молодого человека.
– Ты хочешь сказать, Клео изменяет мне?
Ого!
Нет, Густав не закричал, даже не повысил голос. Но мороз продрал меня по коже. Пожалуй, увидь я сейчас самую отвратительную и жирную крысу из всех возможных – и то сидела бы под кроватью тихо-тихо, лишь бы не попадаться ему на глаза.
Проняло и Северина. Он осознал, что несколько перегнул палку, и мигом поменял тон.
– Сынок, ты не так меня понял, – залебезил он. – А скорее всего, просто я неверно выразился. Прости, мы сегодня с Дугласом выпили немало. Вот язык и несет всякое. Я просто хотел сказать, что мне не нравятся некоторые черты характера в твоей девушке. Она слишком взрывная, слишком эмоциональная, слишком импульсивная. Тебе нужен кто-нибудь поспокойнее.
Хм-м… Кажется, совсем недавно я это уже слышала. Мой отец говорил почти то же самое, когда рассуждал о моей свадьбе с Густавом и намекал на то, как сильно мне не подходит Фредерик.
– Папа, у нас был уговор, – сухо сказал Густав. – Я терплю ваш спектакль, чтобы помочь избежать тебе банкротства и рудников. Два месяца. Я буду женат на Мелиссе ровно два месяца. Обещаю, что никак не обижу ее. Но по истечении этого срока, уж уволь, я собираюсь развестись и взять в жены ту, кого на самом деле люблю.
Хотя эта отповедь была направлена не мне, но мои щеки почему-то потеплели. Было как-то не очень приятно слышать о том, насколько серьезно мой будущий муж настроен на развод.
Ладно, мне же лучше. У него Клео, у меня Фредерик. Как говорится, жили они недолго, но счастливо, потому что порознь.
– Хорошо-хорошо, – не стал спорить с ним Северин.
Кровать над моей головой заскрипела, видимо, он встал. Через некоторое время в поле моего зрения попали его сапоги уже около двери.
– Спокойной ночи, сынок, – пожелал Северин. – Не держи на меня зла, если я что не так ляпнул. Все-таки с коньяком мы с Дугласом сегодня немного переборщили.
– Спокойной ночи, – холодно отозвался Густав.
Хлопнула дверь, и мы остались одни.
Я опять завозилась под кроватью, силясь опустить сорочку и натянуть платье. В самом деле, не перед глазами же Густава одеваться.
– Ты что там делаешь? – с искренним интересом спросил он. – Застряла, что ли, и вылезти не можешь?
– Нет! – Я сдавленно хрюкнула от такого предположения.
Неужели я выгляжу настолько толстой? Пожалуй, стоит мне отказаться от пирожных. По крайней мере, до свадьбы. Пусть торжество и будет фальшивым, но я хочу выглядеть на нем достойно.
– Но что тогда? – не унимался Густав.
– Платье пытаюсь натянуть, – призналась я.
– А почему под кроватью? – с иронией полюбопытствовал он. – Мелисса, не беспокойся, я отвернусь. Подглядывать не буду, честное слово!
И опять это прозвучало как-то обидно для меня. Нет, я верила, что Густав не опустится до такой пошлости, но… Наверное, будь на моем месте такая красавица, как Клео, с великолепной точеной фигурой, то он все-таки не удержался бы от искушения бросить украдкой хоть мимолетный взгляд.
Я в очередной раз тяжело вздохнула. Не нравятся мне мои последние мысли, ой как не нравятся. Еще немного – и я поверю, что начинаю влюбляться в Густава. Это было бы крайне печальное обстоятельство, учитывая, что он любит другую.
Крепко-накрепко запретив себе думать на эту тему, я выползла из-под кровати, сжимая в руках совершенно смятое платье, на которое теперь без слез нельзя было взглянуть. Опустила с шеи сорочку и принялась одеваться, не забывая при этом поглядывать на Густава.
Он стоял лицом к стене, как и обещал, и не делал ни малейшей попытки обернуться.
И вот в тот момент, когда я уже приглаживала волосы, стоявшие дыбом после всех моих подкроватных приключений, в дверь кто-то осторожно поскребся.
– Густав, милый, это я, – слегка заплетающимся голосом раздалось из коридора.
Несчастный аж подпрыгнул на месте. Обернулся и диким взглядом показал мне на кровать.
Я отчаянно замотала головой. Больше не полезу, ни за что! И даже не в гипотетических крысах дело. А вдруг эта парочка развлекаться прямо над моей головой начнет? Как-то мне совсем не хочется лежать и слушать томные стоны и ритмичное поскрипывание кровати.
– Я могу войти? – продолжила кокетливо Клео. – Дорогой, мне надо поговорить с тобой.
Что же сегодня за вечер откровений-то?! Ишь как всех пробрало. То Северин, теперь Клео. Надеюсь, Фредерику ума хватит не блуждать по дому в поисках меня. Понял, поди, что наше ночное свидание отменяется. Эх, завтра я наверняка услышу немало «приятного» по этому поводу!
Густав тем временем бесшумно подскочил ко мне. Схватил за локоть.
На какой-то дикий миг мне почудилось, что он сейчас насильно утрамбует меня под кровать. Но Густав толкнул меня в сторону шторы.
Ну что же, лучше постоять за занавеской, чем лежать на пыльном полу. И я послушно спряталась, благо гардина спускалась широкими складками, оканчиваясь бахромчатым краем. Надеюсь, мои ноги не будет видно.
– Заходи, Клео, – обреченно разрешил Густав.
Судя по шагам, девушка еще не протрезвела. Уж больно нетвердо они звучали.
И опять скрипнула кровать. Я аж заскрежетала зубами от этого звука, который за сегодняшний вечер стал мне просто невыносим. Неужели Густав прям сразу решил заняться ублажением своей благоверной, наплевав на мое присутствие?
– Зачем ты встала, Клео? – сурово спросил Густав, и я с облегчением отметила, что его голос звучит совсем рядом. По всей видимости, он так и остался стоять около гардины. – Ты столько выпила…
– Я пришла извиниться, – виновато проговорила Клео. – Прости, не знаю, как так вышло. Я немного переборщила за ужином.
– Ты сильно переборщила, – возразил Густав. – Но даже не это главное. Ты постоянно цепляла Мелиссу. А мы вроде как договорились…
– Не говори мне про эту выскочку! – зло перебила Клео. – От этого имени у меня оскомина уже. Мелисса то, Мелисса се. Мелисса такая умница, Мелисса такая разумница. Тьфу!