– Дочка, – проговорил он. – А может быть, поедем к нам? Матушка тебя давно не видела. Соскучилась. Посидели бы за бокалом вина, поболтали бы. К тому же после таких приключений тебе, наверное, страшно оставаться одной.
– Ну уж нет. – Я невесело улыбнулась. – Именно одной мне сейчас и хочется побыть. Знаю я мать. От ее трескотни у меня мгновенно разболится голова. И я уверена, что она обязательно захочет узнать у меня все, что произошло в доме Северина. На такой подвиг я пока не способна. Предоставляю эту честь тебе.
Отец мудро не стал настаивать. И вскоре карета остановилась около дома, где я снимала квартиру.
Отец без лишних просьб поднял мою тяжелую из-за альбомов сумку по лестнице. Но, уже стоя около дверей, вдруг спросил:
– Кстати, а у этого Фредерика-Урха есть ключи от твоей квартиры?
– Есть, – подтвердила я.
– Что-то мне это не нравится. – Отец нахмурился и покачал головой. – Дочка, может быть, тебе в самом деле лучше переночевать сегодня у нас? А я вызову кого-нибудь и попрошу заменить у тебя замки.
– Папа, ты действительно считаешь, что Урх проберется тайком ко мне ночью и сотворит со мной что-нибудь страшное? – скептически спросила я. – Я не верю, что он на подобное способен. Во-первых, он не дурак и прекрасно понимает, что подозрение первым делом падет на него. А во‐вторых, нельзя сказать, что мы расстались врагами. Поэтому не переживай. Все будет хорошо.
– Ты уверена? – с сомнением протянул отец. – Если ты так не хочешь ехать к нам, то, быть может, мне остаться у тебя?
– Спасибо, конечно, за предложение, но нет. – Я негромко хмыкнула. – Папа, у меня слишком маленькая квартирка. А ты чересчур громко храпишь. Даже если я лягу в гостиной или положу тебя туда, то все равно не смогу заснуть всю ночь, вынужденная слушать твои рулады.
– Да, но… – продолжал упорствовать отец.
– Папа, поверь, все будет хорошо, – не дала я ему договорить. – Вспомни про мою квартирную хозяйку. Кстати, добрый вечер, госпожа Алисия!
За соседской дверью послышался приглушенный шум и недовольное покашливание.
– Вот видишь. – Я с улыбкой посмотрела на отца. – Ко мне и комар не пролетит незамеченным. Считай, что я под круглосуточной надежной охраной.
Отца вряд ли убедили мои слова. Его переносицу разломила глубокая вертикальная морщина. Но спорить со мной он не стал. Знает, что это бесполезно, все равно я сделаю все по-своему.
Я открыла дверь и посторонилась, пропуская отца с сумкой. Тот не стал задерживаться у меня. Лишь сгрузил свою ношу на диван и развернулся уходить.
– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я остался у тебя? – все-таки повторил он вопрос на самом пороге. – И не хочешь погостить у нас?
– Уверена, – твердо сказала я. – Спасибо, пап, за заботу. Но я слишком устала от общения. Мне надо побыть одной.
Отец в очередной раз тяжело вздохнул – и вышел.
Я закрыла за ним дверь. Немного подумав, задвинула внутреннюю щеколду. Теперь, если Урх решит все-таки навестить меня без предупреждения, все равно не сумеет попасть в квартиру.
Остаток вечера прошел скучно и сонно. Я еще ощущала в теле слабость, которая наверняка была последствием удара парализующих чар. Поэтому со всем мыслимым удобством расположилась на диване, обложившись своими драгоценными альбомами.
А рядом поставила бутылку вина. Да, понимаю, что это не очень хорошо – пить в одиночку. Но раз-то в жизни можно позволить себе такую слабость. Да и поводов хватает.
Поиском бокала я не стала себя утруждать. Изредка поднимала бутылку и делала глоток прямо из горлышка.
За окнами вечерело. Лиловый сумрак густел на глазах, тьма медленно собиралась чернильными пятнами в углах комнаты. На пол широкой желтой полосой падал свет ближайшего уличного фонаря.
Наверное, надо пробудить магический шар, но мне почему-то не хотелось делать этого. Я никогда не боялась темноты. Она представлялась мне давним верным другом, способным утешить в любой беде. Во мраке никто не заметит твоих слез.
Скоро стало совсем темно, и я отложила в сторону альбом, который как раз держала на коленях. Подняла бутылку и выпила еще.
В голове уже немного шумело. Пожалуй, если я продолжу такими темпами, то завтра проснусь с самым настоящим похмельем.
Забавно. Мне двадцать три года, а я ни разу не напивалась, хотя возможностей у меня было хоть отбавляй. Пожалуй, стоит исправить это упущение.
И я решительно сделала хороший такой глоток. Правда, слегка переоценила свои возможности и подавилась. Закашлялась, фыркая вином во все стороны.
Н-да, теперь и халат запачкала.
Вставать и переодеваться было лень. В голове шумело все сильнее и сильнее. Похоже, я все-таки исполнила свое желание.
И я приняла самое верное решение в этой ситуации: поставила бутылку на пол, скинула с себя халат, от которого теперь неприятно пахло алкоголем, натянула плед и повернулась на другой бок.
Завтра я вновь стану приличной девушкой. Приму душ, вымою волосы, тщательно почищу зубы. Словом, полностью устраню свидетельства своей одинокой полуночной пьянки. А сейчас я просто хотела забыться глубоким спокойным сном.
И мне это удалось. После недолгой борьбы с начавшимся головокружением, я все-таки задремала. Снился мне Густав, который стоял передо мной, преклонив колено, и протягивал роскошное помолвочное кольцо в бархатной коробочке. Правда, потом фигура мужчины дрогнула, расплываясь, и я увидела перед собой Урха, который зло скалил зубы и требовал от меня немедленно пять тысяч золотых. Мол, я должна возместить ему моральный ущерб. Получив деньги, он навсегда забудет о моем существовании и больше никогда не будет докучать.
На этом неприятном моменте я резко распахнула глаза. Неполную минуту взирала в темноту, окружающую меня.
Как-то неправильно на меня действует алкоголь. Мои беды и огорчения, вместо того чтобы раствориться в вине, прорвались ко мне в форме настоящего кошмара.
Я, не глядя вниз, опустила руку и нащупала бутылку вина. Пожалуй, стоит еще выпить. Быть может, хоть это дарует мне заслуженный отдых без всяких сновидений.
Я только успела пригубить вино, как услышала непонятный шорох из прихожей. Рука дрогнула – и я вновь облилась алкоголем. Мысленно выругалась. Фу, от меня теперь воняет, как от какой-то забулдыги!
Но в этот момент шорох повторился, и я нахмурилась. Что это? Такое чувство, будто кто-то пытается незаметно открыть дверь.
Сразу же вспомнились предостережения отца о том, что обиженный Урх может заявиться ко мне, желая поквитаться за разбитые надежды стать моим мужем. Поневоле порадуешься, что я задвинула щеколду.
Только я так подумала, как раздался новый звук. И больше всего он напоминал приглушенный скрип отодвигаемой задвижки.
Так, мне это не нравится. Очень сильно не нравится.
Я беззвучно опустила ноги с дивана. Нащупала на полу скинутый перед сном халат и закуталась в него, опять поморщившись от въевшегося в него запаха вина.
Кстати, о вине. Бутылка может стать неплохим оружием за неимением лучшего.
На дне еще плескались какие-то остатки, которые я осушила одним быстрым глотком. Затем перевернула ее, в очередной раз окропив себя каплями вина, и взялась за горлышко.
Если это действительно пожаловал Урх, то ему ой как не повезет. Мелисса Говлор сумеет защитить себя!
Наверное, это сказывалось действие алкоголя. Но мне почему-то было совершенно не страшно. Напротив. Я буквально жаждала встретиться с Урхом лицом к лицу и без лишних свидетелей. Я ему такую трепку задам! Отомщу за все! И за мое разбитое сердце, и за то, что стала посмешищем в глазах отца и прочих. Как же, наивная дурочка попалась на удочку обыкновенного мошенника. И даже замуж за него собралась.
Продолжая сжимать бутылку наподобие своеобразной дубины, я скользнула к двери, ведущей в прихожую. Прислушалась.
Там явно кто-то был. Я слышала тихие шаги. Вот незваный поздний гость зашел в спальню, и я невольно порадовалась, что сегодня решила лечь в гостиной. Точнее, не решила, просто мне не хотелось перебираться со столь удобного дивана после такого количества выпитого. Ну и чистую постель вином не дело марать.
В квартире воцарилась мертвая тишина. Я вся обратилась в слух, силясь понять, что же Урх делает в спальне.
Самое интересное, что этот подлец и негодяй даже не побоялся зажечь свет. Он пробивался в гостиную в щели между косяком и стеной.
Опять послышались шаги, и я напряглась. Так, спальню он проверил. Теперь, по всей видимости, придет сюда.
Я выбрала наилучшую позицию для нападения. Когда дверь распахнется и Урх зайдет – я окажусь чуть сзади него. И врежу ему бутылкой прямо по голове!
«Главное, не убей ненароком, – опасливо шепнул голос разума. – А то еще под суд отправят из-за этого. Будешь на нем оправдываться, что это была необходимая самооборона».
Шаги приблизились, и я покрепче перехватила бутылку потными от волнения руками.
А в следующее мгновение дверь распахнулась. На фоне ярко освещенного проема показалась темная мужская фигура. Нежданный визитер на какой-то миг замер на пороге, затем сделал шаг вперед…
– Получай! – заорала я не своим голосом.
Мужчина вздрогнул, попытался развернуться, но не успел.
Бутылка с глухим звуком соприкоснулась с затылком негодяя. Тот покачнулся и с грохотом рухнул прямо лицом вперед.
Получилось!
От восторга я едва не заплясала. Я самостоятельно обезвредила мерзавца, который тайком пролез ко мне в квартиру! Ай да я, ай да умничка!
Прищелкнула пальцами – и под потолком ожил магический шар. Его мягкий свет упал на моего поверженного врага, и моя улыбка сама собой сползла с губ.
Лица мужчины я при всем желании не могла видеть – больно неудачно он упал. Но зато я увидела светлые волосы, разметавшиеся по ковру и густо запачканные красным на затылке.
Понимаете? Светлые волосы, не темные, как у Урха!
А еще мужчина не подавал никаких признаков жизни. И его рана продолжала кровоточить.