– Я ухожу из шоу, мы немедленно уезжаем и…
– Димочка! – Митрофанова подскочила, затарахтела. – Не руби с плеча. Не торопись. Давай сначала все обдумаем.
Схватила его за руку, потащила прочь от Анастасии, зашептала в ухо:
– Конечно, это постановка. Тетя Женя не могла такого натворить. Но чего без доказательств орать? Надо сначала найти тех, кто работал в это время в больнице, чтобы они подтвердили. Информацию на Шибаева собрать. Доказать, что он самозванец. Ты потом такую статью напишешь! Гвоздь, бомбу! «Вся правда про вранье на шоу»!
Дима потихоньку остывал. Спокойно позволил шеф-редактору улизнуть. Обнял Надюху. Грустно вздохнул:
– От Нельки не ожидал, конечно. Как думаешь, она просто за деньги или из вредности?
– Кажется мне, ты ее тоже подставил, – со знанием дела произнесла Надя. – Вспоминай.
Диму больно резануло это «тоже». Но покорно напряг мозг.
– Ну… Она в «Молвести» недавно заказную статью протащила. Я точно знаю, что пресс-директор одной певички ей за это бесплатные выходные в Сочи устроил. Мне на чужие грешки плевать обычно, но Нелька меня тогда взбесила конкретно.
– И ты ее сдал? – округлила глаза Митрофанова.
– Нет. Просто сказал ей, что знаю. Но кто-то мог услышать. Или она сама испугалась…
Дима вытащил телефон. Открыл электронную версию газеты, прокрутил до выходных данных. Прошептал:
– Точно. В штате редакции ее больше нет.
– Вот тебе и объяснение, – вздохнула Надя.
Оба уселись в ряды для зрителей. Уборщица подметала сцену, народ рассосался – оправиться, подышать, покурить. Со словами сочувствия никто не подходил – каждому, несомненно, хватало своих проблем.
– Надо любой ценой не допустить, чтобы программа вышла в эфир, – решительно сказал Полуянов. – Еще живы мамины подруги. Я не могу позволить, чтобы они это увидели.
– В шоу громадные деньги вложены. Это махина. Ты ее не сможешь остановить.
– Я докажу, что они нагло фальсифицируют факты!
– Не успеешь. Сегодня смонтируют, завтра выпуск выйдет в эфир. Это во-первых. А во-вторых, эти ведь – the best. Наверняка все предусмотрели. Подстраховались. Думаю, тетя Женя действительно работала тогда в инфекционной больнице. А что Вениамин и Нелли наврали – так это их грех, канал не виноват. Нет, Дима, бороться нужно по-другому, – решительно заявила Надя.
– И как же?
– Да хотя бы в соцсетях написать всю правду. Попросить максимальный репост. Я Артему скажу, чтобы у себя в блоге опубликовал. У него подписчиков жуткое количество. Действуй и ты, золотое перо. Прямо сейчас, пока перерыв!
Полуянов прежде никогда не бросался исполнять волю подруги по первому свистку. Но сегодня, едва ли не впервые в жизни, послушался. Вывел из спящего режима планшет. А первая фраза придумалась сама:
Обвинить мертвых – проще и подлее всего…
Оба представить не могли, что этого от них и ждали. Что они своими руками только что начали творить страшное зло.
Перерыв пролетел стремительно. Надю с Димой – как отыгравших свой спектакль – даже в гримерку таскать не стали. Поправили макияж прямо в студии. И пересадили из первого ряда в третий.
– Кого, интересно, сейчас пришпилят? – шепнула Митрофанова. – Может, кандидатку наук?
– Пара тебе. За невнимательность, – отозвался Дима. – Посмотри: все – кто в чём. Только нас и Аллу с Толиком специально одевать приходили. А Толик уже признался, что когда-то невесту бросил.
– Я думаю, дело не в этом будет, – авторитетно заявила Митрофанова.
– А в чем? – заинтересовался Дима.
– Выяснится, что Алла – миллионерша.
– Почему? – удивился Полуянов.
– Ты что, не замечаешь? Анатолий на нее вообще не смотрит. Однако женится. Зачем еще, если не ради денег?
На сцену выпорхнула ведущая. От ретростиля ни следа. Очередное цветастое платьице с завышенной талией.
– Дурацкий фасон. Как будто беременная, – прокомментировала Надежда. – Значит, точно про невесту брошенную. Фу, скучища.
– Итак, дамы и господа, леди и джентльмены! – жизнерадостно объявила девушка. – Драматические встречи в нашей студии продолжаются! И сейчас я приглашаю на эту сцену Анатолия Васнецова и его любимую невесту Аллу Овчаренко!
– Обоим, значит, достанется. – Надя явно выглядела довольной, что лично ее никто не разоблачал.
Пара под леденящую душу музыку поднялась на подиум. Алла тревожно облизывала губки, Анатолий шел с видом человека, которому бояться нечего.
Ведущая усадила будущих супругов на диванчик, обошла его сзади, нависла над спинами, задушевно вопросила:
– Алла, Анатолий! Вы уже видели, насколько неприятно, когда тебя припирают к стенке. Поэтому у меня к вам деловое предложение. Достаньте скелет из своего шкафа сами. Расскажите, что вы друг от друга скрываете. И если будете искренни, гости, которых мы пригласили специально для вас, возможно, так и не появятся в этой студии.
– Ой, я готова! – поспешно отозвалась Алла.
– И я могу, – поддержал Анатолий.
– Но помните: тех, кто попытается себя обелить, постигнет страшная кара, – припугнула ведущая. – Аллочка, давайте начнем с вас.
– Я сделала три аборта, – спокойно произнесла героиня. – Однажды скрылась с места аварии. Ночью выезжала со двора, покорежила весь бок «мерсу» – и уехала. В магазинах несколько раз воровала.
– Что именно?
– Косметику. Белье. Один раз даже сотовый телефон получилось.
– У вас плохо с деньгами?
– Нет. Мне просто нравится. Нравится красть.
– Что еще?
– Ну, дед у меня был. Алкаш. Всех достал. Один раз допился, его рвать начало с кровью. Испугался, клянчил, чтоб я «Скорую» вызвала. А я его мобильник об стену разбила. И городскому аппарату шнур оборвала. Он орал, но в соседних квартирах привыкли. Не реагировали.
– Алла, вы серьезно?
– Абсолютно.
– И вы не боитесь делать подобное признание на всю страну?
– Не-а. Мать мне только спасибо сказала. И соседи обрадовались.
Ведущая обернулась к мужчине:
– Что скажете, Анатолий?
Тот пожал плечами:
– По крайней мере честно.
– И вы по-прежнему хотите жениться на Алле?
– А что она такого уж страшного сделала? Я тоже однажды из магазина вискарь вынес, – хмыкнул мужчина. – На спор.
– Но ваша подруга фактически призналась в убийстве.
– Неоказание помощи – еще не убийство. К тому же ее дед на весь Новосибирск был известный – а город у нас, между прочим, миллионник. Про него в местной газете писали. Редкостный садист. Всю их семью терроризировал. Бил жену, дочь, внучку. Крушил мебель. Алла сделала то, что должна была.
– Смотрите, – усмехнулась ведущая. – Однажды вам тоже станет плохо. А жена откажется вызвать врачей и отберет у вас сотовый телефон. Ладно. Расскажите теперь о себе.
– Абортов я не делал. (Смех в студии.) Если кого на машине царапал – гаишников честно ждал. Про вискарь уже признался. Даже не знаю, что ещё рассказать.
– Боюсь, вы меня не убедили. – В голосе ведущей зазвучали драматичные нотки.
– Ну, еще у меня невеста была, – повторил вчерашнюю историю Анатолий. – Нормальная девка. Мы ребеночка ждали, собирались заявление подавать. Она список гостей составляла на свадьбу, а я однажды вышел из дома – просто за пивом. И не вернулся.
– Почему?
– Сам не знаю. Просто понял, что не выдержу каждый день ее видеть. Спать с ней. Стареть рядом.
– Просто исчезли? И вещей своих не забрали? – В голосе ведущей зазвучало лукавство.
– За чемоданом потом пришел. Когда она на работе была.
– Это все?
– Да.
– А насчет кредита что скажете?
На бесстрастное чело мужчины легла смутная тень. Он пробормотал:
– Что там, такой уж большой кредит? Всего пол-лимона.
– Но ваша невеста до сих пор его выплачивает. Могли бы хоть погасить, прежде чем уходить.
– Да она его сама взяла! – возмутился Анатолий.
Но его реплику заглушили музыка и громкий голос ведущей:
– В нашей студии – та самая покинутая невеста. Встречаем! Людмила Петельская!
– Сейчас она его в клочья порвет, – злорадно предрекла Митрофанова.
Однако женщина, которая явилась на подиум, совсем не походила на фурию. И вообще выглядела странной, заторможенной. Застывшее в зловещем оскале лицо. Неуверенные движения.
Аллу будто не видела – сфокусировала взгляд на бывшем возлюбленном. Медленно прошла к нему. Села рядом – тот попытался отодвинуться, но оказалось – некуда. Положила голову ему на плечо. И всхлипнула.
– Людмила, приветствуем вас! – попыталась взбодрить ее ведущая.
Но женщина даже не обернулась в ее сторону. Взяла в свои ладони голову Анатолия (вырываться тот не стал). Смотрела ему глаза в глаза. Монотонно повторяла:
– Ты бросил меня. А я тебя так любила. Ох, как я тебя любила!
Молоденькая девушка из редакторской группы смахнула слезу.
– Почему он ушел от вас? – набросилась на покинутую невесту ведущая.
– Он красавец, – грустно проговорила Людмила. – Я серая мышка. Разве мы можем быть парой?
– На мой вкус, вы вполне симпатичная, – снисходительно похвалила теледива.
А пожилой физкультурник Николай вдруг выкрикнул:
– С лица воду не пить!
Его спутница Василиса гневно сдвинула брови, но промолчала.
– Люда! – Анатолий решительно взял руку женщины, прижал к губам. – Твоя внешность здесь ни при чем. Я банально принял привычку за любовь. Я дурак.
– Я тебя застрелить хотела, – задумчиво улыбнулась она. – Или отравить. А потом… потом решила, что достаточно будет просто прийти сюда и посмотреть тебе в глаза. Хороший план, правда?
И демонически, гордо расхохоталась – будто предложила нечто совсем удивительное.
Придвинулась близко-близко к лицу мужчины, взяла его голову в свои руки. Держала. Покачивалась. Молчала.
– Она, по-моему, наркоманка, – прошептала Надя.
– Люда, что стало с вашим ребенком? – продолжала нагнетать драматизм ведущая.