– Я убила его, – равнодушно ответила женщина. – Зачем мне ребенок, если нет Толи? Мне и собственная жизнь не нужна.
– Сумасшедшая? – тревожно спросила Надя.
Петельская тяжело поднялась. Прошлась по подиуму. Обернулась к зрителям, произнесла:
– Мне сейчас очень тяжело. Я потеряла любовь. Я потеряла смысл жизни. Я потеряла все.
Возвысила голос:
– Но и вас всех не ждет миллион алых роз. Не бывает так: одни в пропасти, другие на коне. Жизнь всем воздает по заслугам!
– Анатолий очень быстро нашел вам замену, – сладким голоском молвила телекрасотка.
– Я не завидую его даме сердца, – отрезала Людмила.
– Почему?
– Скоро она узнает. Скоро вы все узнаете!
Петельская вскинула руки в триумфальном жесте. Потом три раза хлопнула в полной тишине в ладоши. Тихо сказала:
– Браво! Мне – браво!
И почти строевым шагом покинула сцену.
«Снято», – раздался недовольный голос из аппаратной.
Там явно надеялись на драку и жалели, что ничего подобного не случилось.
Кристи вместо завтрака выпила протеиновый коктейль и теперь приседала с килограммовыми гантельками – качала одновременно бедра и бицепсы. Артур (иногда находило) сегодня на здоровый образ жизни наплевал. Заварил кофе, намазал на хлеб изрядно сливочного масла, отмахнулся от причитаний невесты про холестерин и завис в Интернете.
У него – как нынче принято – имелись профили во всех соцсетях, но большим количеством друзей похвастаться не мог. Сам посты не писал, а когда только ссылками делишься – популярности мало.
Однако в договоре об участии в шоу имелся строгий пункт:
Участник обязан ежедневно записывать свои впечатления и публиковать их в сети Интернет (форумы, посты, блоги).
Артур еще удивился:
– Зачем это вам?
– Реклама, – буркнула толстая тетка-юрист.
– А какой толк от такой рекламы, если меня никто не читает?
– Начальству виднее, – ответила сотрудница. И заученно пригрозила: – Контракт не обсуждается, никаких изменений не вносим. Если что-то не устраивает, в резерве больше сотни пар.
– Да все меня устраивает, – тяжело вздохнул атлет.
Сочинительство Артуру всегда давалось трудно, по литературе в школе еле тянул на троечку. И сейчас грядущее писание беспокоило куда больше, чем спортивные испытания.
Пока тряслись в автобусе на пути к деревне Селютино, бесконечно строил в уме фразы своих будущих постов. Начать повествовательно: «Дорога дрянь, народ сидит хмурый». Или более поэтично? «Мы, десять негритят, отправились в неизвестность»?
Брался, зачеркивал, переписывал – и все равно не нравилось. А ведь подобный пункт есть в контрактах у всех. Что он, будет хуже других?! Ни за что.
Артур напрягал извилины так, что мозг плавился, и наконец придумал элегантный выход. Собственные впечатления – раз не умеет – он выкладывать не будет. Но перед каждой съемкой станет включать диктофон. А потом банально сливать в сеть расшифровку.
Боялся, что шеф-редактор осерчает – вдруг нельзя всю информацию выдавать, пока программа в эфир не вышла? Но Анастасия, наоборот, похвалила:
– Молодец, спортсмен! Проявил смекалку. Только обязательно в друзья всех бери и проси перепосты.
Артур послушно исполнил приказ и тихо гордился, что число френдов и перепостов уже через пару дней поднялось до заоблачных высот.
Кристинка над женихом посмеивалась. Называла его секретаршей-стенографисткой.
Сама она (тоже контракт!) во Всемирной паутине творила с вдохновением. Для начала перепишет все свои ежедневные приседания, жимы, прыжки и количество подходов – уже полстраницы. Плюс сплетни соберет. Бывало, безобидные, но часто подругу заносило.
Вчера, например, опубликовала полную дичь.
Будто бы «звезда» давешних съемок – рябой Вениамин, – еще когда болел оспой, в шестидесятом году, собрал из самых крупных своих язв некоторое количество гноя.
Уже бред, но дальше пошло хуже.
До поры мальчишка – по версии Кристины – держал свое «биологическое оружие» в холодильнике. Когда в девяностых годах появились криотехнологии – не пожалел денег, заморозил. А теперь – благо выдалась возможность отомстить! – выплеснул содержимое на Полуянова. Уже якобы после съемок. И журналист теперь в отчаянии, требует срочно прислать к нему бригаду медиков, чтобы вкололи противоядие. Но машина «Скорой помощи» ввиду распутицы в деревню Селютино проехать не может.
Артур, когда прочел, за голову схватился:
– Кристи, ты спятила?!
– А по-моему, очень даже вероятно.
– Вениамин тогда мальчишкой был! Да и как можно вирус хранить в холодильнике?!
Девушка беззаботно ответила:
– Наверно, никак. Но люди любят, когда сюжет навороченный.
– А что Анастасия скажет?
– Она сама мне разрешила, – захлопала глазищами подруга. – Приукрашивать и додумывать.
– Но не полную ведь ахинею!
– Ты просто завидуешь! – приосанилась Кристи.
Утром, едва проснулась, бросилась считать лайки. Их оказалось немного. Зато гневных рожиц – почти пять тысяч.
Ему было бы обидно. Но подруга гордо произнесла:
– Зацепила я публику! Смотри, даже наша звезда снизошла!
Показала Артуру на комментарий за подписью Дмитрия Полуянова:
«Кристи, проверяй факты. Черная оспа официально ликвидирована еще в восьмидесятых годах прошлого века. К тому же «вирус в баночке» в любом случае не сработает. Заразиться можно только при непосредственном контакте с больным».
Гордо заметила:
– Мог гадость написать, а он, видишь, все объясняет!
Она захлопнула лэптоп и улыбнулась кошачьей улыбкой:
– Выпей энергетик, Артурчик. Чует мое сердце, сегодня нас с тобой на казнь потащат.
Он и ждал (сколько можно мучиться неизвестностью!), и боялся.
Пока в рейтинге пар они держались на первом месте. Но Артур прекрасно понимал: их, красивых, успешных и стройных, мигом распнут, если вытащат из биографий что-нибудь неприглядное.
Собственные грехи он, конечно, замаскировал куда лучше, чем Василиса или Полуянов. Но кто знает, насколько глубоко копать начнут? Вдруг сумеют его прижать? Тогда – полная катастрофа. Да и в биографии Кристины – прозрачной и очевидной – что-то его беспокоило. Слегка, как потянутая мышца.
Артур оторвался от монитора. Спросил:
– Кристи, ты в каком году школу закончила?
– В две тыщи шестом. А чего?
– А колледж когда?
– В десятом.
– На секретаря-референта четыре года училась? Почему так долго?
– Так я академку брала, – безмятежно улыбнулась девушка.
– Зачем?
– Ой, да замучила меня эта учеба! Каждый день к девяти, посещаемость проверяют. Контрольные какие-то, зачеты. Ну, я и купила справку. Вегетососудистая дистония, необходим щадящий режим.
– И чего делала весь год?
Опять улыбнулась:
– Что я люблю. Спорт. Косметологи. Телик.
– А кто платил за все?
– Папулик. У него тогда бизнес шел, любую деньгу можно выклянчить было.
Нынче – Артур знал – потенциальный тесть работал таксистом. Причем даже своего транспорта не было – в аренду машину брал.
Спросил с подозрением:
– Твой папа был бизнесменом?
– Ну, таким. Лохальным. Дома на продажу строил. Сначала ничего дела шли, а потом кризис, у отца три коттеджа зависли. Он все ждал, что цены поднимутся, но потом все равно продал с огромным убытком. До сих пор, кажется, с парой кредитов не расплатился.
Вроде складно оправдалась.
Но тревога все равно не покидала. Пришлось – как герою Челентано – выйти во двор и начать колоть дрова. Целую поленницу сложил, полностью пропотел – только тогда отпустило.
Надя, как всегда, стрекотала: «Ложись спать, утро вечера мудренее». Но Полуянов знал: все равно не уснет, пока не выяснит.
В итоге сидел за компьютером до пяти утра. Сам до конца разобраться не смог – пришлось беспокоить Савельева.
Когда-то молодой и услужливый опер нынче дорос до полковника, заважнел, просьбы Полуянова старался заматывать или отклонять. Но магические слова «память мамы» сделали свое дело.
К полудню, когда Дима проснулся, картина сложилась полностью.
Телевизионщики талантливо перемешали малую толику правды с огромной ложью.
Евгения Станиславовна действительно бывала в Городской инфекционной больнице в момент вспышки черной оспы. Но ни о какой стажировке и тем более работе речи не шло. Женя Полуянова в 1959 году была студенткой четвертого курса и в инфекционке всего лишь проходила практику. Догадайся Полуянов еще вчера сопоставить даты, и понял бы, что в двадцать лет мамуля даже интерном быть не могла. Но когда на тебя нацелены несколько телекамер, иногда даже про дважды два забываешь.
Пофамильный список переболевших и умерших от натуральной оспы Диме не прислали – врачи ссылались на медицинскую тайну. Однако категорически заверили, что никакого Вениамина Шибаева среди сорока шести пациентов не значилось. А также подтвердили, что вспышка в Москве никого не оставила с глубокими рубцами и уж тем более слепым.
И студентку Евгению Полуянову никто и никогда не обвинял в нарушении эпидемиологического режима. Она – как все, кто потенциально мог контактировать с художником Кокорекиным, – попала на карантин и честно его отсидела в подмосковном пансионате безо всяких контактов с внешним миром.
Картина в итоге вырисовывалась простая и мерзкая. Редакторы шоу тщательно изучили жизнь Димы и его близких. Нашли крошечную зацепку. И выстроили вокруг маленькой правды громадное, ужасающее вранье.
Что теперь было делать – Полуянов решить не мог.
Уходить, как вчера грозился, из шоу, подавать в суд на канал? Требовать опровержения? Биться, чтобы насквозь лживый выпуск сняли с эфира?
Но в Интернете – Дима посмотрел – уже творилась самая настоящая вакханалия.
Участники шоу постарались.
Артур выложил подробное описание вчерашнего эфира.
Его бестолковая подружка Кристина опубликовала душераздирающий пост о том, как Шибаев из мести Полуянову выпустил вирус в мир. Более развесистой клюквы и придумать было нельзя, но народ с удовольствием принялся пережевывать тему. Комментарии врачей и просто разумных людей о том, что оспу невозможно принести с собой в баночке, потонули в ахах и охах. А особо рьяные перешли к призывам окружить все Селютино высоченным забором, а участников шоу поместить в строжайший карантин. А лучше поджечь – для полной гарантии.