«Если только там Анатолий еще не умер», – пробормотала «счастливая» невеста.
Однако Толик был плох, но жив. В отличие от беспрестанно скулящего Глеба, даже пенять не стал, что бросили одного. Лишь попросил виновато:
– Воды совсем нет. Принесете?
– Я тоже заболела. – Алла плюхнулась на кровать.
– А я жрать хочу. – Осветитель вполне себе бодро доковылял до стола, уселся.
Полуянов посмотрел на Надю:
– Справишься?
Та сурово сдвинула брови:
– Разберусь. А ты куда?
– Тоже. Разбираться.
И Дима поспешно вышел. Первым делом хотел проверить, что там у Артура с Кристиной, но увидел: светится окошко в домике аборигена Петра. А сам он во дворе, выгоняет корову.
Вошел сквозь незапертую калитку:
– Привет, Петро.
Местный радостно возопил:
– Полуянов! Ты еще жив?!
Самогоном от местного жителя несло метров на десять. Произнес гордо:
– Я тоже жив. Потому что дезинфекция.
– И мозг в порядке? – строго спросил Дима.
– С бутылки-то одной. Ха! – браво отозвался Петр. – Че надо? Спрашивай.
– Горцы интересуют. Помнишь, ты говорил?
– Ну.
– Пошли. Их палатку покажешь.
– Так это ж… они и грохнуть могут. Как дохтора, – боязливо произнес абориген. – Стремно мне!
– Тогда расскажи хотя бы. Когда ты этих двоих впервые увидел?
– Ну… – задумался Петр. – На второй день. Как вы приехали.
– Где?
– Да с поляны они за деревней наблюдали. В бинокли. Меня увидели – сразу бежать. Я Анастасию немедленно упредил.
– А в следующий раз?
– Через день. Когда по лесу бродил. Они у палатки сидели.
– Там точно была палатка?
– Да не видел я наверняка! Но похоже. А костер точно был.
– А еще видел их?
– Да. В тот день, когда дохтора грохнули.
– Где именно?
– Ну, я Федора проводил и корову на поле погнал. А за околицей гляжу, опять два черных ворона.
– Те же самые?
– Да они все на одно лицо. Но вроде те же.
– Как они выглядели?
– Ой, ну как и положено им! Рожи смуглые, волосья черные. Куртки черные. Один по телефону говорил.
– Расслышал что-нибудь?
– Хурды-бурды! – возмутился Петр. – Они ж лопочат не по-нашему!
– Но доктора они убить не могли?
– Не, – уверенно помотал головой абориген. – Тот уже далеко уехал.
«А вот позвонить и предупредить сообщников запросто».
– А еще ты их не видел?
Петр икнул. Пренебрежительно молвил:
– Хреновый ты журналист!
– Это почему? – усмехнулся Дима.
– От жизни отстал! Подумаешь, джигиты! Эта информация устарела давно. Ща у меня куда круче мулька есть. Хочешь купить?
– Сколько?
– Шучу, – благородно улыбнулся Петр. – Бутыль поставишь – и хватит.
– Говори быстрей!
– Это идти надо. Часа два. Но увидишь – вообще обалдеешь.
– Нет, Петр. Двух часов у меня нет, – твердо возразил Дима. – Опиши словами.
– Говорю же: хреновый ты журналист! Никакого любопытства! – укорил местный.
И вытащил из кармана простенький, видавший виды сотовый. Протер экран рукавом. Проворчал:
– Чего воздух сотрясать? У меня фотокамера есть.
И развернул перед Димой фотографию.
Качество оказалось паршивым, сначала Полуянов видел только нагромождение штрихов и полос. Лишь когда пригляделся, понял: это отпечаток огромного колеса.
– Квадрик отдыхает. Целую колею проделал! Это джип, что ли, такой огромный? – Петр продолжал прокручивать перед Димой серию фотографий.
– Я бы сказал, это БТР. БТР-82, – взволнованно произнес журналист. – Где ты это видел?
– Километров восемь отсюда. Я целый час по следу шел. Хотел понять, откуда, куда. Но потом стемнело, не разобрать ничего. Да и стремно стало. Пошли вместе, а? Вдвоем не страшно расследовать.
Мутный рассвет все увереннее изгонял прочь ночной мрак.
Дима взглянул на часы. Без десяти семь утра.
В столице и в области наверняка паника. Вертолет по идее должны были отправить с первыми лучами рассвета.
И – словно по заказу – вдалеке послышался рокот.
– «Восьмерочка», – любовно прошептал Дима.
Звук ее лопастей – спасибо армии – он легко отличал от дорогущих «КА-226 Т» или еврокоптеров «ЕС-145».
Надежная техника. Сядет где угодно.
Селютино вылетело из утреннего мрака внезапно. Артем инстинктивно нажал на тормоз – не следовало привлекать к себе внимание ревом мотора. Остановился у околицы, вышел из авто. Почти идиллический пейзаж: подновленные домики, дружелюбный свет фонарей. Краешек вялого осеннего солнца выглянул из клочьев туч – может получиться неплохой панорамный снимок.
Но прежде чем доставать фотоаппарат, Кудряшов вернулся за руль. Сдал метров сорок назад, съехал на неприметную боковую дорожку. Едва не завяз, пока заезжал за ивовые кусты. Запер машину. Не то чтобы совсем спрятал, но в глаза теперь не бросалась. Куда разумнее войти в Селютино пешеходом, чем дразнить гусей вызывающе красной «Ауди».
Он достал телефон. Удивительно: полная глушь, но значок вай-фая светится в полную силу. Причем доступ свободный, безо всяких паролей.
Артем с удовольствием подключился к сети. Потом прислушался. Хотя и рань несусветная, деревня не спала. Мычала корова. Где-то далеко нестройный хор завывал «Я встретил вас, и все былое…» Два голоса – мужской и женский – яростно ругались.
Кудряшов напряг слух.
– Ты убил меня! – вопила женщина.
Что отвечал мужчина, расслышать не получилось.
Да, обстановка приближена к боевой.
«Как отреагируют, когда увидят нового человека?»
Артем вступил в пораженную недугом деревню. Воздух осенний, свежий, хрусткий, но блогеру показалось – миллионы отравленных стрел вонзились ему в легкие.
Отогнал наваждение. Отступать все равно поздно.
Домики все на одно лицо. Где, интересно, Надюша живет?
А вот и первый прохожий. Молодой парень шествует ему навстречу нетвердой походкой, отчаянно цепляется за заборы. Алкогольное забвение в финальной стадии? Однако нет. Сфокусировал взгляд на лице Артема, воскликнул с надеждой:
– Вы врач? Врач?!
Глаза у пьяницы блестящие, щеки горят.
– Врачи сейчас будут, – уверенно отозвался Артем.
– Врете вы. Все – врете, – скорбно констатировал парень.
Не удержал равновесие, шлепнулся в грязь. Поднимать его Кудряшов не стал, поспешил дальше.
– Ты тоже умрешь! – безнадежно крикнул вслед парень.
«Хватило бы слов описать картину», – подумал Артем.
Но дальше пошло куда эффектнее.
Метрах в ста впереди он увидел целое собрание. Деревенский дом – побольше, чем все остальные. Ворота распахнуты, во дворе и на улице толпится народ. Человек пятьдесят собралось. В основном молодежь. Ярко-пижонские резиновые сапожки и куртки странно контрастировали с мрачными, очень взрослыми лицами. На него никто внимания не обратил.
Артем ускорил шаг, пристроился в задних рядах стихийного митинга. Телефон, включенный в режиме видео, чтобы не привлекать внимания, держал в наплечной сумке на уровне бедра.
На чужака по-прежнему никто не смотрел, люди не сводили глаз со ступенек дома. Там стоял худощавый, очкастый, с тихим голосом мужчина. Говорил еле различимо, однако внимали ему безропотно, затаив дыхание. Лицо оратора показалось Артему знакомым. Он стал слушать вместе со всеми:
– …абсолютно никаких доказательств нет, поэтому не становитесь жертвами паники, – убеждал мужчина. – Почему вы принимаете на веру слова единственного человека? Тем более что Людмила Петельская по своему психологическому профилю – истерическая, невоздержанная личность. Вполне вероятно, что это просто спектакль, попытка поразить, запугать.
– А чем мы болеем тогда?! – спросил гневный голос.
– В мире существует более двух тысяч штаммов гриппа, у всех разные симптомы. А заболеть у вас возможности были – вы все время находились в холодном помещении. Да, павильон не отапливался, это наша вина, я ее признаю и обещаю, что наш канал компенсирует медицинские расходы каждому из вас. В любом случае к нам летит санитарная авиация. Нам помогут. Всем. Обязательно помогут. Все будет хорошо. Я вам обещаю.
Слова из арсенала гипнотизера.
Артем наконец узнал оратора – Клычко-Желяев, артист, кавээнщик, а ныне – продюсер канала «Просто the Best». Весьма умело утихомиривает бунт в рядах своей паствы.
Но усмирить пока удалось не всех.
– Уже светло. Почему врачей нет? – выкрикнул чей-то голос.
Мужчина вместо ответа поднял лик в небо.
Тоном всевышнего произнес:
– Сейчас все будет.
И, словно по волшебству, в воздухе отчетливо послышался рокот вертолетного мотора.
– Вы видите, нас не оставили в беде! Доктора летят к вам на помощь! – Голос мужчины стал почти ликующим.
Артем, как и все остальные, задрал голову вверх. Точно, вот он, еле различимый пока вертолет! Кудряшов достал телефон, приблизил фокус, сделал несколько снимков. Хотел уже опустить камеру, но вдруг через объектив увидел: к вертолету стремительно приближается ярко– красная точка. Он пока еще ни о чем не догадывался, но – инстинкт охотника! – молниеносным движением сделал максимальное приближение и переключился на видеорежим. А дальше в его распоряжении оказались уникальные кадры.
Едва безопасный с виду огонек соприкоснулся с винтокрылой машиной, ту мгновенно объяло огнем. Сразу же повалил темно-сизый дом, терпящие бедствие стремительно понеслись к земле. А в следующую секунду раздался оглушительный взрыв.
Первое, что подумал Артем: «Я теперь знаменит».
И только потом настигла покаянная мысль: «Сколько людей погибло!»
Артур, как и все, кто сидел по домам, выскочил на ужасающий грохот.
В воздухе ощутимо воняло гарью. Мимо дома галопом мчались Жека и двое операторов. Один из них на ходу крикнул:
– Вертолет упал!
Спортсмен сделал было движение бежать вслед за ними, но в мозгу хлестко щелкнуло: «Зачем?!»
Действительно, зачем?