– Но мы ведь не больны!
– Вы были в контакте с больными, поэтому подлежите обсервации и экстренной терапии, – проинформировала дама.
Полуянову с Митрофановой (как жениху и невесте) разрешили остаться дома – со строгим указанием на улицу ни под каким видом не выходить.
Надя, едва взглянув в хитрое лицо будущего мужа, поняла: сбежит, как только медицинская делегация уйдет.
Однако когда затворилась дверь, послышался глухой стук снаружи: их заколачивали, словно они в гробу!
– Окно вышибу, – мрачно пообещал Дима.
Но двор – словно они оба опасные преступники – остались патрулировать двое.
Спасибо хоть к информации доступа не перекрыли. Жениху с невестой только и оставалось каждому уткнуться в свой гаджет.
Надя взялась за глобальное. То и дело восклицала:
– В Москве паника, народ спешно улетает из страны!
– ВОЗ направляет в Россию миссии помощи!
Диму больше интересовали детали:
– Наши беглецы добрались до Грибовска, в городе сумасшествие. В больницу их не берут – говорят, пока указаний нет. Так они гулять пошли, ты только представь!
– Кошмар! – ахнула Надя. – У оспы вирулентность огромная. Какой там город – эпидемия всю страну охватит! Все, не могу больше об этом читать.
Девушка захлопнула лэптоп и побежала отдавать дань деревенской привычке – смотреть в окно. Углядела: из домика Аллы и Анатолия выносят носилки. Лицо человека прикрыто.
– Толик или Глеб? – кинулась к Диме Алла.
Полуянов подошел, присмотрелся. Вздохнул:
– Анатолий.
По всей деревне – будто размножались! – расходились люди в защитных костюмах. Мыли улицы, обрабатывали специальными аппаратами стоки. Изредка в окружении дезинфекторов-марсиан появлялись участники программы или телевизионщики. Их лица выглядели глубоко растерянными. Всех вели к околице – очевидно, к вертолетам.
– А нас почему никуда не везут? – спросила Надя.
– Признаков заболевания нет, – тоном авторитетного доктора отозвался Полуянов.
– Мы с тобой, что ли, более здоровые, чем Артур с Кристиной?
– Мама всегда говорила: медицина – дама нелогичная.
– Я вот все думаю… Ты ведь тоже болел. Но явно не оспой. И даже для гриппа очень быстро поправился. Что это было с тобой?
– Знаешь, Надюх… Я, конечно, не уверен… Но вспомни про черную оспу – и про мою маму. Если мамуля действительно находилась в то время в инфекционной больнице. Если видела, насколько это ужасная болезнь, – может, она просто подстраховалась? И привила меня – хотя оспа считалась побежденной и прививок от нее тогда уже не делали?
– Слушай, а ведь запросто! Но тогда тетя Женя и меня могла привить! – с просветленным лицом произнесла девушка. – Моя мама говорила, что всегда Евгению Станиславовну слушается!
– Так давай посмотрим! – Дима скинул рубашку.
И увидел на предплечье характерный шрам. Поразительно! Сколько лет по земле ходит – ни разу не обращал на него внимания.
– И у меня есть, – прошептала Надя.
Покачала уважительно головой:
– Да. Твоя мама мудра. Прямо Екатерина Вторая. Ты знаешь, что она чуть ли не первой в России привила от оспы себя и своих детей? А тогда ведь вакцины куда более опасными были.
– У тебя могла быть отличная свекровь, – вздохнул Дима.
А Надя еще более печально спросила:
– Как думаешь, сколько продлится карантин?
– Ну… наверно, месяц. Как минимум. Даже если по правилам меньше – они всячески страховаться будут.
– Значит, увы. В загс мы опять не попадаем, – пригорюнилась Митрофанова.
Дима хотел укорить, что несерьезно в нынешней ситуации думать о глупостях, но посмотрел в расстроенное лицо невесты и промолчал.
Артур пошел на поправку лишь в феврале, когда в окно палаты стало хотя бы изредка заглядывать солнце, а воробьи наглым чириканьем возвестили о том, что весна неизбежна.
Лежал спортсмен в одиночной палате, но запирать его давно перестали. И врачи уже месяц приходили без защитных костюмов. Постоянно водили – будто в цирк – делегации студентов. А вчера объявили: он больше не опасен и может принимать гостей.
Благодарить Артур не стал – отвернулся к стене.
Во всем мире у него был единственный близкий человек – его Кристи.
И что делать теперь, когда она мертва?
Зеркало утверждало: он все еще хорош собой. Лечили его качественно и уродом не оставили. Единственный шрам от особо крупной оспины над бровью погоды не делал.
Тело – почти здорово. Душа – мертва навсегда.
Куда деваться и чем заниматься теперь, он понятия не имел.
Продолжать делать то, что он умел? Организовывать несчастные случаи, убивать?
Но зачем, для кого?
Найти себе новую подругу и «обточить» ее под себя?
Да, когда-то он банально хотел сделать из Кристины удобную и совершенную во всех отношениях спутницу. Но только сам не заметил, как влюбился. И теперь, когда представлял, как любимое тело разлагается, усыпанное килограммами хлорной извести (хоронили по типовым для особо опасных инфекций правилам), у него сжимались кулаки.
К Артуру – человеку, который побывал в объятиях смерти, – постоянно пытались прорваться журналисты. Он категорически отказывал всем.
И только когда на пороге палаты вдруг появился его собрат по несчастью Полуянов, губы сами собою расползлись в слабой улыбке.
– Артур! – кинулся к нему Димка. – Как я рад тебя видеть!
Атлет поморщился, и Полуянов поспешно добавил:
– Ты не волнуйся, я к тебе не за интервью. Просто проведать пришел. Вот апельсины. Держи.
– Ну… как там на воле? – вяло поинтересовался спортсмен.
– Мороз, солнце. Надюха тебе огромный привет передает. Просится проведать с домашними пирожками.
Артур начал было отказываться, но Дима перебил:
– Да брось ты. Мы ведь теперь однополчане практически. Про остальных знаешь?
Спортсмен покачал головой. Кристина умерла, а на прочих ему было плевать. Он вспомнил свой последний день в Селютине.
Кажется, он шел к Глебу. Человеку, который убил его Кристи. Но жар плавил тело, ноги дрожали, лицо заливало потом, и до дома врага Артур добирался вечность. Но все-таки дошел. Попытался выломать запертую дверь. И дальше не помнил ничего.
Очнулся уже в вертолете. Над ним склонялись три страшных лица в очках-консервах.
Потом то выныривал из забытья, то снова в него проваливался. А когда уже после Нового года кризис миновал и температура спустилась, Артур с удивлением понял: он больше не хочет убивать Глеба.
За что мстить придурку? Кристи никто в машину к нему не затаскивал. Аварию Артур спровоцировал сам. Убивать за то, что мозгляк с управлением не справился?..
Спортсмен резко сел в постели. Горько молвил:
– А ведь это я Кристину на проект затащил. Мы столько сил положили, чтобы туда попасть… Кто, черт возьми, виноват, что все так кончилось?! Правда, Полуянов, скажи мне: кто?! Кто всех нас подставил?! Я запутался.
Дима вздохнул:
– Официально считается – Международная террористическая организация. У них было две цели: опробовать биологическое оружие, а главное – напугать. Громко заявить о себе.
– Кто ее главарь?
– Арзу Юнусов.
– Где-то я слышал эту фамилию…
– Его брат Акрам Юнусов в экспедицию вместе с Петельской ездил. Вирус оспы добыл.
– Этот Арзу, конечно, живет где-нибудь в Сирии? Или в Ираке?
– Представь себе, нет. Он удачливый бизнесмен. Москвич.
– А где оба сейчас?
– Удрали из страны. По чужим документам.
– То есть выкрутились? – изумился Артур.
– Не совсем. Месяц назад оба погибли. В Мексике. Очень красивая, киногеничная авиакатастрофа.
– Это точно были они?
– Не сомневайся, наши спецслужбы работают на совесть, – усмехнулся Полуянов. – Подручных Юнусова – тех, кто вертолет сбил, – тоже достали. Дали пожизненное. Всем.
– А Петельская?
– Что с нее взять? Жертва. Несчастная влюбленная. Задурили девчонке голову. «Он тебя предал. Отомсти ему. Отомсти красиво!» Она и пошла на смерть ради любви. А помимо всех нас еще больше пятисот человек заразила.
– И что с ней стало?
– Умерла от черной оспы. Тут, в твоей больнице.
– А Глеб?
– Тоже. И Толик. Остальные выкарабкались.
– Может, ещё и поженился кто-нибудь? – саркастически спросил Артур.
– Представь себе, да. Прасковья с Александром. И Василиса с Николаем. А блогер, который снял и в Интернет выложил, как вертолет сбили, теперь звезда неописуемая. Подписчиков сотни тысяч, на улице автографы просят. – В голосе Димы прозвучало нечто похожее на зависть.
Но Артура не слишком интересовало мирное.
– А кто убил того доктора, что в Селютино приезжал? – спросил он.
– Парни из команды Юнусова-младшего. Им приказано было жить поблизости от Селютина, болтаться рядом с деревней. Наблюдать. При любом форс-мажоре действовать решительно и без жалости. Они узнали, что психиатр приехал специально к Анатолию, ключевой фигуре. Ну и решили устранить. Просто на всякий случай. Чтобы их план не сорвался.
– А психиатр что-то знал?
– Теперь можно только догадываться. Возможно, Анатолий сказал ему, что Петельская – ходжарка и знакома с Юнусовым. Доктор начал разматывать клубок. Но не успел.
– А этот второй врач? У него правда жену и дочь похищали?
– Да. Арзу Юнусов хотел, чтобы болезнь распространилась по Селютину максимально. И еще чтобы успел выйти в эфир спецвыпуск. И участники шоу в Интернете панику раздули до сумасшествия. Поэтому делал все для того, чтобы государственный маховик – инфекционисты, эпидемиологи, МЧС – подключились как можно позже.
– И кто мне ответит за Кристину? – горько спросил Артур.
Полуянов глубоко вздохнул:
– У меня есть одна теория. Но только она абсолютно без доказательств.
По официальной версии, Арзу – по-русски имя означало «Орел» – взял оружие в одиннадцать, а первого человека убил в двенадцать. Однако воинственную биографию он не без удовольствия выдумал сам. А в реальности до семнадцати лет был обычным московским школьником.