Я все утро ломала голову, пытаясь понять, кого умудрилась настолько разозлить, что меня упорно пытаются отправить на тот свет. И инцидент с крыльями, и ситуация с браслетами – все это походило бы на несчастный случай, не знай мы об участии морской девы. Но кто она? Бывшая школьная «подружка», о которой я забыла, кухарка, чье блюдо не оценила, сестра или мать одного из отвергнутых мной кавалеров? Впрочем, нет – у сирен не бывает сыновей, во всяком случае взрослых. Вельский – исключение.
Если подходить объективно, врага могла нажить любая из моих масок, а я этого даже не заметила. Одно было ясно: искать гадину следовало в ближайшем окружении, имевшем доступ в мой дом. Если, конечно, не обнаружится другой вариант получения столь подробной информации обо мне и моих друзьях. «Крыса» могла ведь сидеть и в фирме, устанавливающей охранные системы. Или злодей, пользуясь способностями сирены, добыл все необходимые данные у ни в чем не повинных сотрудников, как использовал в своих целях бедного инструктора.
Жаль, не получилось все это обсудить с Вельским – его утром вызвали в гвардерлер на допрос инкуба, пойманного ночью. В отсутствие единственного на весь город ментала, который так некстати уехал в отпуск, следователям понадобилась помощь моего мужа, ведь сирены тоже могли воздействовать на человеческую психику, делать внушения и работать своеобразным детектором лжи. Правда, применять этот дар разрешалось далеко не всем и лишь в крайних случаях.
– Можно я забабахаю пост про свадебный отбор, используя твои фотки? – спросила Лёля, выводя меня из размышлений. – Народ волнуется и колеблется… надо бы бросить кость, чтобы отвлечь твоих фанатов от разоблачительных постов Аметиста. У, трупоед недобитый! Кстати! Ты у нас теперь мегазвезда, Мари! – сказала она, подбадривая меня.
– Мне уже сообщили. – Я кисло улыбнулась, чувствуя себя скорее выжатым лимоном, нежели популярной дивой. Но доля правды в словах кошки определенно имелась – сетевые рейтинги леди М действительно били все рекорды. Заходившая полчаса назад Арина все уши мне прожужжала, убеждая наконец воспользоваться скандалом и назначить дату нового концерта. Только о каких выступлениях могла идти речь, когда я сомневалась, что доживу до завтра? Враг ведь не дремлет, и вся наша дружная компания, прохлаждающаяся в больнице, – прямое тому подтверждение.
– Что за свадебный отбор? – навострила ушки Майя, которая плела какое-то причудливое макраме из прозрачных трубочек, подаренных ей медперсоналом.
Мы всего-то ночь тут провели – а у нее уже толпа поклонников! И это они еще не видели ее самодельных роботов и не слышали, как кареглазое чудо с ангельской улыбкой поет. Чую, скоро у леди М появится достойная конкурентка! Еще лет семь-восемь – и имя Майи Ландау прогремит на всю страну, ибо нашу малышку, я уверена, ждет великое будущее. Мы с Марком и Василиной об этом позаботимся.
– Иди сюда, покажу, – поманила девочку бьёрна, не забыв при этом улыбнуться ее старшему брату, который, как и Майя, сидел на свободной койке. Палата была двухместная, но платная, так что ко мне никого не подселяли.
– Ты как? – Марк задавал этот вопрос уже второй раз за утро. Или третий. Хотя, может, и четвертый – я не считала. – Слабость есть, голова не кружится?
– Она и вчера не кружилась, – отмахнулась я. – После того как Ян накачал меня своей силой, я могла бы кросс пробежать, не запыхавшись, или бабушкин сад перекопать. А вы заперли меня тут! – добавила обиженно. – Еще и снотворное вкололи!
– Для твоего же блага, – заверил он.
– Но я абсолютно здорова.
– Угу, – качнул красными дредами Марк. – А еще жива. Эта больница – одно из самых безопасных мест в городе, тут даже комар без разрешения не пролетит. Так что отдыхай, Мари, набирайся сил и не ворчи – все для твоего блага, – подмигнул мне он и задумчиво посмотрел на Ольгу с Майей. Склонившись над ноутбуком, они о чем-то тихо перешептывались, не обращая на нас внимания.
Пока мы с Марком болтали, обсуждая ночные приключения и строя версии на тему источника наших общих неприятностей, пришла Василина. Бледненькая и слабенькая, но улыбчивая и вполне довольная жизнью. Присев рядом с внуком, она поздоровалась с бьёрной, погладила по черным кудрям метнувшуюся к ней Майю, а потом принялась убеждать меня поехать с ними на море, пока мальчики тут со всем разбираются. И началось наше вежливое противостояние, в котором ба методично давила на меня, используя один весомый аргумент за другим, а я деликатно отнекивалась, не желая соглашаться.
И так постоянно бегаю… от мира, от себя, от собственного прошлого. Хватит! Устала! Пришло время не играть с огнем, а научиться его тушить.
Где-то через полчаса Ольгу вызвали к врачу, Марку позвонили с работы, и он вышел, чтобы поговорить на лестничной площадке без посторонних, а Майя принялась показывать бабушке результаты своего творчества. Наблюдая за ними, я улыбалась, чувствуя себя счастливой. Потому что была не одна в этом мире. Вокруг меня суетились те, кому я действительно нужна и кто по-настоящему дорог мне. Все эти люди сейчас находились здесь, в больнице.
Все, кроме Северьяна и Арины, которых я тоже считала семьей. Крестную – потому что она с детства была рядом: заботилась обо мне, опекала и поддерживала. А охотника – потому что о нашей с ним связи не давала забыть брачная метка. Хотя свадьбой финальный акт отыгранной альвенгами пьесы я бы не назвала – скорее это был фарс, а не торжественная церемония, о которой мечтает большинство девушек.
– Мариш, у тебя ничего нет попить? – спросила ба, отвлекаясь от трубчатого монстрика, которого смастерила Майя.
– Вода. Или вон сок еще, какой-то жутко дорогой, потому что натуральный и экзотический. Его Арина принесла вместе с апельсинами. Непонятно, правда, зачем, учитывая мою скорую выписку, – вслух рассуждала я, изучая прикроватную тумбочку, на которой стояли напитки.
– Дай соку, – сделала выбор Вася и тут же получила запакованную пластиковую бутылку.
– И мне, и мне! – потребовала Майя, откладывая в сторону гибкие трубочки, коих на кровати был целый ворох.
– Подожди, лапушка, дойдет и до тебя очередь, – лукаво улыбнулась ей ба, делая первый глоток. – Уф, кислятина! – поморщилась она, разглядывая этикетку. – Натуральный, говоришь? Еще и экзотический?
– Бабуля, ну дай… – заканючила мелкая, потянувшись к бутылке, однако вместо того, чтобы поделиться с внучкой, Вася выронила сок. – Ба?! – воскликнула испуганная девочка, глядя широко раскрытыми глазенками, как вслед за бутылкой оседает и Василина.
– Ба! – Я сама не ожидала от себя такой прыти. За какие-то секунду-две успела не только соскочить с высокой кровати, сплетая примитивное заклинание поддержки, замедлившее ее падение, но и подбежать к бабушке, чтобы подхватить ее у самого пола. – Вася? Ва… Врача! – наконец сообразила я, кого именно следует звать, и закричала во всю силу своих разработанных пением легких. – Майя, нажми красную кнопку за подушкой! – скомандовала, продолжая обнимать потерявшую сознание Василину. Девочка тут же выполнила мой приказ, после чего выбежала за дверь и принялась звать на помощь уже по собственной инициативе.
Вскоре палата наполнилась медиками, которые принялись проверять у пострадавшей пульс, зрачки, что-то еще… один подключал к ней какие-то приборы, другой водил над телом руками, прикрыв глаза, – наверняка это был дежурный целитель. Ну а третья задавала мне вопросы, на которые я четко и быстро отвечала. К нам пытался прорваться Марк, однако его не пустили медбратья. Рыжая макушка бьёрны тоже мелькнула в коридоре, но и ее двухметровый детина шкафоподобного телосложения выставил вон. Сделав Василине укол, ее увезли на каталке в реанимацию, а я так и осталась сидеть на полу, бездумно глядя в одну точку.
Мой убийца промахнулся – вместо меня пострадал замечательный человек, никому и никогда не причинявший зла. ИЗ-ЗА МЕНЯ!
В гвардерлере…
Меня пустили в комнату, соседнюю с допросной, лишь потому, что Вельский настоял. Наплел гвардам про необходимость моего личного присутствия, которое поможет вспомнить некоторые важные детали происшествия. Матерь лунная! Какие, к бесам, детали? В голове моей царил полнейший бардак, и происходящее все больше казалось сном: странным, глупым, неправильным и несправедливым! Не могла меня крестная предать. Не могла, и все тут!
Но улики указывали на нее, как и неприятные факты, вскрывшиеся в ходе расследования. Гварды работали очень оперативно, и благосклонность нашего мэра к леди М, как и моя связь с Северьяном, который был у законников на хорошем счету, этому способствовала. В результате за несколько часов следственная группа, занимавшаяся покушениями на меня, выяснила крайне неприятную вещь: наши семейные капиталы, на проценты с которых я жила, изрядно истаяли за последние пару лет.
Неудачные инвестиции из богатой наследницы превратили меня в девушку с достатком чуть выше среднего. Однако в отчетах, которые присылала Арина, ничего об этом не говорилось. Да и сумма, ежемесячно приходившая на мой счет, не изменилась. Как выяснилось, крестная, чтобы не поднимать панику, доплачивала мне из своего кармана, пытаясь тем временем исправить допущенную ошибку. Потому, наверное, она так и зацепилась за перспективы моей музыкальной карьеры. Раскрутка и без того уже популярной певицы могла привлечь толстосумов, способных с лихвой покрыть прошлые потери.
Было обидно до злых слез, стоявших в глазах, до искусанных в кровь губ! Не потому, что Арина лишила меня большей части состояния, вложив деньги в провальный проект, а потому что не рассказала об этом. Неужели думала, что я не пойму, не прощу? Каждый имеет право на промах, даже такой крупный. А она лгала, улыбаясь мне в лицо. Возможно, гварды не так уж и далеки от истины? Человек, совершивший подобное, вполне способен на убийство!
Нет, не может этого быть! Только не она! Странно, но именно сейчас, когда все улики указывали на нее и мотив был очень весомый, я совершенно не желала верить в виновность Арины. Сама не знаю почему: ведьмовская интуиция взбунтовалась или активировалось страстное желание оправдать близкого человека, но, слушая крестную, сидевшую на месте подозреваемого под прицелом видеокамер и магоблокатора, я ей верила. Арина выглядела такой растерянной и беззащитной, что хотелось броситься туда, обнять ее и сказать, что все будет хорошо.