– Ох, ты невыносим, – бурчу в ответ, но все же утыкаюсь носом в его твердую грудь и чувствую, как на моей талии смыкаются крепкие руки. И на мгновение разрешаю себе окунуться в воспоминания. Когда мне двадцать, а ему двадцать два и мы сидим в какой-то стремной кафешке у дороги. В воздухе витает аромат дешевого кофе, по древнему телевизору идет какой-то странный сериал и слышатся маты из кухни. Официантка с весьма пышными формами игриво стреляет глазами в сторону Хардина, когда ставит перед нами видавшие виды тарелки с дымящимися гамбургерами и колу в запотевших стаканах. Она, как и все остальные не скрывают своего любопытства.
– Я только что получила вкусовой оргазм, – едва могу выговорить с набитым ртом и немного прожевав, впиваюсь в гамбургер еще раз. И плевать, что жир стекает по руке и впитывается в манжет дорогущей блузки от Армани. – Оооо… как же это вкусно.
– Полностью с тобой согласен, – кивает мой друг, – мне уже блевать охота от этих заморских тварей, которыми меня пичкает мать.
– Она заботится, – выдаю в промежутках жевания.
– О чем? О моем желудке?
– О твоих яйцах и потенции, дурень. Разве ты не в курсе, что морепродукты являются прекрасным афродизиаком?
– Молчи. – Хардин закатывает глаза.
– Все так плохо?
– О, нет, там у меня и без добавок все чудесно, – он ухмыляется, – с удовольствием…
– Не надо,– прерываю его на полуслове, – перед моими глазами до сих пор фото твоего стояка, который желает мне доброе утро. И я не об этом.
– Да я понял. – С этими словами он откидывается на потрепанную спинку диванчика и кривится. – Отец хочет закрыть доступ к счетам, если я не возьмусь за голову. Точнее, если не женюсь.
– Тебе хотя бы дают шанс выбрать ту, на которой ты женишься, – тяжело вздыхаю в унисон с ним.
– Ты сейчас пошутила?– Харди тут же подается вперед.
– Неа, – вытираю губы салфеткой, – не смотря эру прогресса за окном, я живу в той семье, где женщины не имеют особой свободы голоса. Меня тупо поставили перед фактом. Дерьмо!
Ударяю кулаком по хлипкому столу и от этого на него проливается кола из стаканов. На душе паршиво, глаза беспощадно печет, и не хватало для полного счастья еще разреветься на глазах у всех.
– Слушай, – Хардин мягко касается моей руки, – может, я могу тебе помочь?
– Как? Ворвешься на церемонию и вырвешь меня из рук будущего жениха, а потом мы умчимся в закат на твоем байке?
– Ну… – он загадочно улыбается, – не так драматично. Но мы точно удивим всех!
– Хардин, что ты удумал? – Хмурюсь.
– Дай мне минутку все обдумать.
– Хардин! – Я подхватываю его возбуждение и ерзаю на своем месте от нетерпения. – Только учти, что пол я менять не буду. И ничего криминального. И…
И тут он делает то, что я вообще от него не ожидала. Откручивает от брелка колечко, на котором у него болтался ключ от байка и встает на одно колено передо мной. Где-то на заднем плане слышится звук бьющейся посуды и восторженные возгласы.
– Что ты творишь?
– Предлагаю тебе выйти за меня замуж, – сверкает улыбкой парень.
– Ты дурак? Хардин, мы вообще-то с тобой друзья.
– В этом и весь прикол! Ты только подумай, как мы друг друга выручим. Нам не надо будет терпеть каких-то левых людей рядом. Да и родителям угодим. С годик для приличия поживем под одной крышей, а потом под шумок разбежимся.
Прокручиваю сказанное в уме и понимаю, что такой шанс вряд ли выпадет еще раз в моей жизни.
– Так что, ты согласна стать моей женой? В горе и радости, в болезни и здравии?
–Пожалуй, да. – Киваю и улыбаюсь, когда металлическое кольцо оказывается на моем безымянном пальце. – Как красиво! Не люблю, когда брюлики с размером валуна на пальце.
– Вот, видишь, мы уже друг другу подходим. У нас с тобой одинаковый взгляд на вещи. – Хардин откровенно ржет и оказывается рядом со мной на одном сиденье. – Обещаю не храпеть и налево не смотреть.
Вокруг слышатся аплодисменты и нам приносят пиццу за счет заведения, потому что думают, что на их глазах только что произошло чудо чудесное. Но никто не догадывается, что на самом деле друзья только что спасли друг друга.
Для закрепления эффекта понадобилась поездка в Вегас и роспись в одном из тех мест, где для брака нужно только твое совершеннолетие и согласие. Родители с обеих сторон были в шоке, мягко говоря. Не обошлось без всхлипываний и причитаний матерей, что мы эгоисты и не дали им устроить торжество. Отцы скупо отмалчивались и лишь хлыстали виски да следом курили трубки. Но так как наши семьи были не только знакомы, но и дружили, все быстро стало на свои места.
Наш фиктивный брак был чудесным. И не только тем, что мы друг друга не напрягали. Но и той свободой, которую каждый из нас получил. Мы учились, развивались, целеустремленно шагали к своим целям. По вечерам встречались в своем доме и могли провести выходные вместе. Дружно отмахивались от бесед на тему детей, чем снова доводили матерей до слез. И даже однажды переспали. Но секс с другом… как бы это так сказать, не то чтобы был плох. Но и удовольствия особого не принес. Хотя плюс в этом все же был. Хардину я доверила не только свое будущее, но и девственность. Уж лучше было с ним, чем с каким-то чужим парнем, который бы бросил тебя через день. Просто еще одно "дружеское" решение такой вот проблемки.
И брак наш протянул не год, а два. А потом мы разошлись, точнее, разъехались по разным сторонам. Как разъезжаются студенты из общаги после окончания университета.
– И чем же это тебе моя фамилия так не угодила? – С насмешкой спрашивает Хардин и отстраняется, тем самым возвращая меня обратно из воспоминаний.
– Не нравится?
– По-моему, Блумвуд звучит интересней, чем просто Блум.
– Зато никто не догадывается о моих корнях. – Пожимаю плечами.
– Эмма, мне действительно жаль. – Хардин снова обнимает меня.
Мне тоже было жаль. Жаль, что мои родители ничего не поняли и абсолютно не захотели войти в мое положение. Жаль, что они даже не захотели со мной больше общаться, так как в их понимании моя профессия была блажью, а мое замужество и последующее расставание – черным пятном на их репутации. Мол, вырастили такую непутевую девицу. Общение сошло на нет, вплоть до скупых поздравлений с праздниками и то, через раз.
– Ладно, чего уж ворошить прошлое, а? С чем пожаловал? – Отлипаю от него наконец. – Только не говори, что соскучился.
– А что разве не могу?
– Хардин. – Опускаюсь на диван и закидываю ноги на столик перед ним. – Если бы это было так, то ты бы не пропал без вести на целых… хм, дай подумать… десять лет!
– Ты обиделась? – Он садится рядом и опускает ладонь на мою коленку. – Я писал тебе.
– Ага, десять писем аккурат на мое день рождение со стандартной надписью " С днюхой, старая карга".
– Ну, вот видишь, я старался.
Закатываю глаза и стону. Парень остался таким же невыносимым. Можно спорить с ним сколько угодно, но он все равно выкрутится.
– А если серьезно?
– Почему ты не сказала, что ты вернулась в город? – Вопросом на вопрос отвечает мне Хардин.
– Я здесь уже лет семь и не скрывалась. Захотел бы – нашел. Вот как сейчас. Кстати, откуда мой адрес у тебя?
– Секрет фирмы. – Без особой злобы огрызается парень. – Удивил тот факт, когда узнал, что завтра меня тащат на примерку костюма для свадьбы сестры. И каково же мне было узнать, что организатор у нас некая мисс Эмма Блум. Дело оставалось за малым. Ты у нас оказывается очень знаменитая личность.
– И с чем ты ко мне пожаловал?
– Предупредить тебя, чтобы ты завтра не потеряла дар речи. Мою сестру ты, к сожалению, не знаешь. Потому что видела всего раз и то перед тем, как отец отправил ее в ссылку в закрытый колледж для благородных девиц. Так вот, у Ариель очень сложный характер и соответственно, полное отсутствие подруг.
– И? Я тут причем?
– Притом, что если ты думала, что не увидишься с моей родней, то я тебя огорчу. Моя сестренка удумала сделать тебя подружкой невесты и что-то мне подсказывает, что вряд ли ты сможешь отвертеться. – Скучающим тоном оповещает меня Хардин.
Так, словно рассказывает мне о погоде на завтра. И чем медленно приводит меня в ярость.
Глава 12.Эмма
То ли звезды так сошлись, то ли усталость навалилась вместе с общей неудовлетворенностью, но нагловатое лицо друга порядочно подбешивало. Свалился снегом на голову да еще смотрит так, будто я должна визжать от восторга при этом. Скучала ли я? Если так подумать, то с ужасом понимаю, что если бы не автоматическая рассылка почты, которую я сама же ему когда-то установила и которая меня же и поздравляла, я бы о нем почти и не вспоминала. Ну, вот так вот вышло, что дружба наша с годами поблекла, а связь между нами истончилась до состояния призрачной нити. Такое бывает, когда люди занимаются своей жизнью и дороги расходятся. Одни из твоей жизни уходят, другие приходят. Обычный круговорот, ничего катастрофического. Однако появление Хардина не только на моем горизонте, но и в моей квартире почему-то меня не обрадовало. Конечно же, от него это тоже не укрылось, но я все-таки порядочный человек. Поэтому встаю с места и иду на кухню, где ставлю чайник на плиту и достаю две чашки.
– И что, это все? – слышится его голос позади меня.
– А чего ты ожидал? – Не оборачиваюсь и сыплю сахар в одну из них. – Твои предпочтения в напитках не изменились?
– Нет, черный кофе с одной ложкой сахара. Ну как чего? Обычно, когда злишься, ты ругаешься, словно в тебе уживается сапожник и моряк дальнего плаванья.
– И почему я должна это делать сейчас? – заливаю воду и вот теперь, двигаюсь в его сторону с двумя дымящимися чашками наперевес.
– Но ведь явно все идет не по твоему плану. Эй, кто ты? И что ты сделала с моей Эммой?
Смотрю на Хардина и умиляюсь. Надо же, время шло, а он все так же остался таким милым идиотом. Шутки ниже плинтуса, вагон иронии и все тот же сканирующий взгляд. Усмехаюсь и присаживаюсь на стул, сцепив руки на горячем фарфоре.