– Да ладно, тебе же понравилось, – ухмыляется он в ответ и встает с колен, – что привело тебя в мою скромную обитель?
– Это скорее рассадник похоти и нецензурщины, – одергиваю платье обратно и поднимаюсь на ноги.
– Надо вписать это в обучающую брошюру, – снова светит он своей белозубой улыбкой. – Тогда у меня точно будет забит весь график до конца года.
– А еще разве есть места?
– Ты же знаешь, что тебе, – он облизывает губи и я никак не могу отвести от этого зрелища своего взгляда, – я всегда готов дать приватные уроки.
И снова движется на меня, словно тигр к лани в ступоре. Никому никогда не скажу, но я млею от одного его вида. Высокий, в белой рубашке с закатанными рукавами и черных джинсах, обтягивающих его прекрасный зад. Волосы собраны в небрежный пучок, а на лице легкая щетина. И браслеты. Множество браслетов, которые мелодично перестукиваются при каждом движении его рук. Но главное, это его глаза. Которые горят животной страстью. Так может смотреть только Хардин. Смотреть, раздевать, поглощать и доводить до дрожи в коленях. Не хочу преждевременно растекаться лужей перед ним. Поэтому трясу головой, чтобы сбросить это наваждение.
– Стой на месте, нам надо поговорить. – Выставляю вперед руку и чувствую, как твердый пресс упирается в мою ладонь. – Хардин!
– Я весь во внимании.
– Нет. Стой. Ну, правда, дай мне хотя бы… – вдыхаю его запах и зажмуриваюсь, – просто издевательство какое-то. Во-первых, почему здесь до сих пор Лора?
– М? Не знаю, я привык ней. Она хороший ассистент и второй руководитель.
– А еще запасная половая тряпка, – зло фыркаю.
– Очень грубо, – Хардин делает еще шаг.
– Простите, – к моему фырканью добавляется еще и закатанные глаза. – Стой на месте, дорогой. Время объясняться и попридержи свои шурундулы в штанах.
– Весь во внимании, – как ни в чем ни бывало, говорит он, но рубашку все же расстегивает.
– Значит так, – откашливаюсь, – три месяца ты гад методично то появляешься, то снова куда-то исчезаешь. И я даже не буду спрашивать тебя о нормальности. Меня кошмарит эта неопределенность, вот! Хардин, ты вообще меня слушаешь?
– Угу, – один шаг и его дыхание обжигает мою щеку, – ты наверно хочешь знать, а что будет дальше?
– Хотелось бы, – предательски дрогнул мой голос.
– Так вот, именно сейчас у нас с тобой случится то, чего я хотел с самого начала. – Хардин касается губами моей кожи и прокладывает череду поцелуев вниз по шее.
– И… и … все? – учащенно дышу и зарываюсь пальцами в его мягкую шевелюру.
– Ну ты же не уточняла за какое будущее ты имела в виду, – бесовская улыбка и крышесносный поцелуй ломают все мое сопротивление. Я капитулирую и ныряю в этот омут с головой. Вещи прочь, только его горячие руки, только контакт тела к телу. Его шепот низким голосом, мои слабые кивки и попытки скорее избавиться от белья. Холодный стол под спиной и язык Хардина, который проходится по внутренней части бедра. Выгибаюсь под напором его пальцев и прошу остановиться, но кто же меня слышит? Два пальца во мне плюс его язык на клиторе и в совокупности я получаю первую волну оргазма. И не успеваю отойти, как чувствую Хардина в себе. Он наполняет меня до края и на секунду затихает, прислушивается ко мне. Двигаю бедрами ему навстречу и он подчиняется. Сначала медленно, чередуя толчок с поцелуем. Но вскоре я сама увеличиваю темп и с каким-то упоением ловлю его грубоватые покусывания и поцелуи. И то, как он царапает мою нежную кожу своей щетиной. Сдавленный стон, наверняка мой, его хриплый рык. Его руки, сжимающие мои бедра и мои пальцы, царапающие его спину. Мы напоминаем себе животных, которые никак не могут насытиться друг другом.
– Хардин! – Я первая не выдерживаю и зажмуриваюсь, чтобы провалиться в самый пик оргазма.
– Эмма… – слышится следом и он кончает так же бурно, как и я.
Еще чуть позже до меня, как до жирафа доходит, что мы вообще-то в его кабинете.
– Не красней, здесь кроме нас никого нет, – улавливает мое настроение Хардин, – никто не слышал твои стоны и то, как ты называла меня совершенством.
– Вот вечно ты так, – легонько ударяю его кулачком в плечо. – Портишь такой чудесный момент.
На данный момент мы переместились на небольшой диванчик, где отдыхали после жаркого рандеву.
– Так что ты там еще хотела сказать?
– А, – хлопаю себя по лбу, – совершенно вылетело из головы. Я вообще-то планировала, чтобы у нас было все как у нормальных людей. Но с тобой это, по-моему, вообще нереально.
– И?
– Секунду. – Встаю и направляюсь к сумке, но нужный мне предмет не хочет быстро находиться.
– И долго ты там будешь копошиться? – Парень тоже оказывается рядом.
– Все, нашла, – с этими словами вытягиваю ему подарочную коробочку.
– Что это? – Недоверчиво косится он на бархатный коробок.
– А это, милый, моя жирная точка в этой истории. – Улыбаюсь и открываю ее. – Ты женишься на мне?
Да, на мягкой подложке лежит ни что иное, как старое колечко от брелка, которое когда-то было моим кольцом на помолвку. Хардин на секунду теряет дар речи. Потом начинает пятиться. Серьезно, вот не такое я ожидала увидеть.
– Хардин, ответь что-нибудь. Потому что я чувствую себя дурой, которая стоит голая в твоем кабинете и предлагающая жениться на ней.
– Я в шоке. – Обретает он голос. – Вообще-то я ожидал чего-то другого. Ну там, цветы, шампанское, лошадь в повозке. И что там еще требуют девушки, когда ждут предложение.
– Я тебя сейчас придушу.
– Ладно – ладно, я же шучу. – Хардин отходит к шкафу и тоже что-то достает. – Вообще-то я планировал тоже кое-что другое. Но ты такая непредсказуемая, Эмма. Я же непросто так дал тебе это время на раздумья. Уже даже думал брать тебя измором, но ты меня опередила.
Смотрю на шикарное кольцо, которое переливается в лучах заката и боюсь, что лицо треснет от улыбки. А когда оно как влитое садится на безымянный палец, так вообще визжу от восторга.
– Нравится?
– Ты шутишь?
– Ну, оно будет получше, чем мое, – Хардин с улыбкой покручивает кольцо от брелка на том же пальце.
– Зато твое очень раритетное. Кстати, мне нравится такой обмен подарками. – Прикусываю губу. – Давай в следующий раз я тебе куплю велик, а ты мне Бэнтли?
– Боюсь, что вам придется постараться миссис Блумвуд, чтобы я согласился на такой неравноценный обмен. Да, дорогая, свадьба на носу и на этот раз навечно. И фамилия моя теперь у тебя тоже навечно.
– Серьезно? – Едва сдерживаюсь от безумной улыбки.
– Серьезней некуда. – Хардин обнимает меня со спины, и мы переводим взгляд на открывающийся вид из окна.
Солнце садится и близится завершение дня, а вместе с ним как будто завершается старая глава нашей жизни. А впереди нас ждет что-то новое. Что-то прекрасное.
Теперь точно конец)))))